Десять парсеков

   Сейчас, именно сейчас, когда завершилась это многодневная гонка  на очень сложной полосе препятствий, именуемой современным  судостроительным производством, наступила какая- то совсем непонятная , осязаемая как насыщенный парами воздух, пустота.  На всём протяжении этого многомесячного марафона  они все, основные участники это сложного  процесса кто вольно, а кто невольно стремились к этому вдруг неожиданному наступившему состоянию покоя, когда не надо было куда-то бежать, решать массу, похожих на снежную лавину, больших и малых проблем, несоответствий и вопросов. Куда-то постоянно звонить, напоминать, просить, требовать. С уже со слипающимися глазами, где-то в третьем часу ночи, корректировать очередной график строительства, который надо было озвучить  завтра утром озвучить на очередном совещании у генерального. А на тяжёлом стапеле стояла звенящая тишина. Высокие, очень похожие на африканских  жирафов , стотонные портальные краны спали стоя, уткнувшись длинными носами прямо в небо. Стальные рельсы стапеля блестели на солнце и очень напоминали гриф семиструнной  гитары, на которой по утрам играт бродяга-ветер, а огромная  полупогружная морская буровая платформа в окружении  буксиров-кавалеров стояла  у достроечного причала и была очень похожа на инопланетный космический корабль, который, наверное, сбился с курса и оказался здесь совсем случайно, но пройдёт совсем немного времени  и  маршевые двигатели унесут его опять в глубины вселенной в другой совершенно неведомый мир, в котором на расстоянии  почти в десять парсеков от  нашей голубой планеты, идёт другая, наверное, тоже с своими большими и малыми проблемами, но более счастливая жизнь…
  Он достал из помятой пачки с верблюдом  крайнюю сигарету, медленно , чиркнув спичкой закурил, наблюдая как дым  поднимается в небо всё выше и выше, вдруг подумал, что покой никогда не приносил ему счастья...