Цвет неба твоих глаз

«Цвета уходят-а сердце остаётся навсегда»

Тоскливый серый вечер-день,
(не важно в общем) мягко окутал комнату тусклым светом. В старом уютном кресле неподвижно сидит девятнадцатилетний парень. Лицо его приятно, черты мягкие, глаза глубоко задумчивы. Казалось, будто всё вокруг замерло вместе с ним. Медленно поднеся кружку горячего чая к губам, он сделал маленький глоток, пытаясь ощутить тепло внутри.

Пространство вокруг напоминает настоящий творческий хаос. Разбросанные по полу разноцветные краски медленно высыхают на поверхности деревянного пола, оставляя следы ярких капель. Повсюду раскиданы кисточки разной толщины, одна из них бережно прислонилась к банке с водой, погружённая наполовину в жидкость. Рядом стоит мольберт, покрытый лёгким слоем серой пыли, говорящей о долгом забвении инструмента. Стены украшают полотна, частично завершённые, создавая атмосферу заброшенной мастерской.

Поверхность стола покрыта листами бумаги с зарисовками карандашом, клочками эскизов и бумажками с надписями и пометками. Палитра же служит лишь декоративным элементом, потерявшим всякую связь с яркой жизнью прежних работ.

Парню всегда хотелось посвятить себя искусству. Ещё в детстве он открыл в себе удивительный талант к рисованию, ощущая истинное наслаждение процессом творчества. Каждое полотно рождалось благодаря эмоциональному всплеску, вдохновлённому внутренним миром художника. Окружающие часто восхищались его произведениями, поражаясь глубине чувств и мастерства исполнения.

Всё изменилось однажды, когда несчастье вмешалось в судьбу парня. Трагическое событие привело к потере способности воспринимать цветовую гамму окружающего мира. Диагноз ахроматопсии стал приговором мечтательной юности, лишив его радости видения многообразия оттенков и сочетаний. Потеря цвета привела к краху творческих амбиций и желаний. Хотя парень пытался продолжить рисовать, пользуясь графитом и углём, каждое новое творение выглядело бедным и пресным, не способным передать эмоции и чувства, ранее наполняющие его картины.

Сейчас он пристально всматривается в оконное стекло, наблюдая пустой городской пейзаж, расплывающийся в сумеречном свете вечера. Видимый мир представляется набором неясных серых форм, превращающих красоту в серость и обыденность. Жизнь замедлила ход, оставив его на пороге бездны, за которой невозможно переступить. Яр погрузился в небытие.

Стоял ранний утренний час. Солнце едва начало подниматься над горизонтом, окрашивая небеса нежными переливами. Лишь приглушённый звон часов подсказал Яру, что наступило восемь утра. Взгляд, устремлённый к восходящему солнцу, ни капли не радовал его: мир оказался лишён цвета, спрятанным за завесой монохрома.

Юноша, непривычно торопливо надев чёрное длинное пальто поверх тонкой рубашки, отправился к реке. Здесь, на любимой скамейке, каждый рассвет встречал Яр— пытаясь уловить знакомые запахи влажного воздуха, прохладного ветра и плеск волн, надеясь таким образом вернуть себе частичку былой остроты ощущений.

Сквозняк пробежал, заставив его ёжиться. Рассвет обещал быть красивым, но юноша видел лишь серовато-голубые очертания облаков и воды, сливающихся в одно целое. Скрипнув ручкой, он начал вести линию на чистом листе бумаги, стараясь поймать отражение солнца на воде. Результат получился странным, лишенным привычной выразительности.

Яр хмурился, едва заметно кусая губы, борясь с раздражением. Почему он не видит красоты? Может, ему никогда не удастся снова насладиться закатом, прекрасным видом, неповторимым простором окружающего мира? Или радостью чистого голубого неба? Эти мысли угнетали его сильнее всего.

Пока размышления отвлекали Яра, он услышал тихий голос:

-Простите, можно сесть рядом?

Голос звучал мягко, осторожно. Обернувшись, Яр встретился взглядом с девушкой примерно восемнадцати-девятнадцати лет. Она стояла чуть сбоку, держась неуверенно, ожидая разрешения.

- Конечно, садитесь, - сказал Яр, кивнув.

Девушка села ближе, осторожно расположив рюкзак рядом с собой. Улыбнувшись, она произнесла:

-Какой прекрасный рассвет!

И, повернувшись к Яру, добавила:

- Небо окрашено такими насыщенными цветами: нежно-розовыми, лимонными, золотыми и пурпурными. Такое зрелище захватывает дух!

Яр невольно нахмурился, вспомнив о своей болезни. Вспоминать, каково это- видеть настоящие цвета, вызывало болезненные воспоминания. Тем не менее, взгляд незнакомки задержался на лице Яра дольше обычного, и выражение беспокойства промелькнуло в её глазах.

- Спасибо, - произнёс он спустя секунду, голос был спокойнее, но в нём слышалась грусть

- За что? - спросила девушка, слегка недоумевая.

Яр молчал какое-то время, потом поднял взгляд на неё:

-Потому что вы рассказали мне о цветах...

Отступив назад, он отвернулся, сжимая пальцы рук.

- Я не смогу описать такое, как вы, - добавил он, посмотрев в сторону горизонта.

- Ахроматопсия, верно? - осторожно предположила девушка.
Яр кивнул, резко поднялся и собрался уходить.

- Прости, - тихо произнесла девушка, догоняя его, -я не хотела расстраивать тебя.

Яр остановился, тяжело вздохнув:

- Ничего страшного, - пожал плечами он, поправляя одежду, -я уже привык.

Оставив фразу висеть в воздухе, Яр двинулся прочь. Однако незнакомка продолжала идти рядом, разговаривая о жизни, работе, людях. Яр сначала игнорировал её, машинально кивая головой, но её настойчивость и доброжелательность тронули его сердце.

Тем временем девушка обратила внимание на комок бумаги, выпавший из кармана Яра

-Ты художник? - воскликнула она радостно, взглянув на чётко прорисованную зарисовку набережной.

Яр отрицательно покачал головой, продолжая шагать быстрее.

- Нет, я не художник,- бросил он, ускоряя темп.

Незнакомка ловко поймала вырванный ветром листок и развернула его.

- Так почему ты рисуешь?- спокойно поинтересовалась она, внимательно разглядывая чистый силуэт.

Яр замешкался, собираясь уйти окончательно, но остановился.

- Просто пытаюсь вспомнить, каким был мир раньше, - объяснил он, взяв бумагу обратно.

Девушка улыбнулась:

- Значит, ты можешь назвать себя художником воспоминаний.

И, наклонившись ближе, попросила:

- Нарисуй меня, пожалуйста?

Юноша колебался, но любопытство победило сопротивление. Он достал альбом и принялся рисовать. Пока рисовал, девушка заговорила о жизни, о днях, прожитых в ожидании рассвета, и обо всём остальном, что волновало её юную душу.

- Какие у тебя глаза? - тихо спросил он.

- Что прости? - отвлеклась от собственного лепетания девушка.

- Какого цвета твои глаза? - чуть громче попытался сказать Яр.

- Голубые.

- Значит цвета неба..- протяжно сказал он, пытаясь вспомнить и вообразить каким было небо в его памяти.

Рисунок, вышедший из-под руки Яра, был удивительно выразительным. Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами, улыбаясь и восхищаясь деталями.

- Прекрасно получилось, - восхитилась она, протягивая руку к рисунку.

Тогда Яр посмотрел на неё внимательнее. Из-за отсутствия цветов лицо девушки представлялось ему лишь игрой света и тени, но впечатление от разговора оставило глубокий отпечаток в его сознании.

Посмотрев на часы, лицо девушки вдруг изменилось, стало обеспокоенным..
Она заторопилась, что то быстро прошептав повернулась намереваясь куда то идти.

Яр успел, схватить девушку за руку.

- Как твое имя? - парень попытался смотреть девушке в глаза.

- Селеста - обеспокоенно сказала она - мне нужно идти.

И она зашагала по набережной в быстром темпе. Яру показалось, что с ней ему удалось увидеть перед глазами светло голубое небо.. Но мир все так же оставался серым. Скорее всего это было воспоминание... Но как ему удалось так четко представить этот цвет что показалось этот цвет был не плодом воображения.

- Цвет неба твоих глаз - шепотом повторил он.

Это стало началом долгого размышления, которое привело Яра к переосмыслению смысла искусства и собственных возможностей. Он открыл, что даже в условиях ограничений можно создать что-то прекрасное, достаточно лишь принять реальность и позволить другим разделить её с тобой. А главное не отпускать руки и идти к своей мечте, веря в себя.