Комарик

(11.06.26)


Я Комаров Константин Константинович. Технолог концерна «Фобос» полного цикла производства автомобилей указанной марки. В детстве меня звали Комарик, потом Комар Комарыч, теперь, просто Комарыч. А Аня всегда называла меня моим детским прозвищем, Комарик.
Аня — это девушка, рабочий стол которой стоял напротив моего. Миниатюрная светлая шатенка, младше меня на 3 года, приятная в общении, не дура. Она мне нравилась, и я давно подумывал познакомиться с ней поближе не смотря на наличие жены и дочери. Да и она сама намекала, что у нас влечение обоюдное.
И вот однажды утром она с бледным лицом вошла в наш кабинет решительным шагом и громко сказала, что хочет сделать официальное заявление.
В кабинете повисло какое-то напряжение, шесть наших девушек: техники и технологи и мы, трое мужчин, прекратили болтовню и работу и с интересом уставились на Аню. То, что она сказала, было громом среди ясного неба. Я думал, что такое можно только прочитать или услышать по телевизору. Она разложила на столе вещи, успокоилась, встала и объявила: «Я инфицирована вирусом иммунного дефицита. Сокращенно ВИЧ. Не буду уточнять как и где. Три пробы показали положительную реакцию. Врачи сказали, что это излечимо. Бояться ничего не надо. Вирус передается только половым путем. Все».
Я мысленно перекрестился, воздал Богу хвалу и оглядел кабинет. Все напряжённо молчали. Аня присела к столу, и еще раз переложила все вещи. Потом встала и каким-то обыденным тоном, но дрожащим голосом добавила: «Я к шефу на пол часа, а вы пока что пообсуждайте ситуацию».
Через несколько секунд как дверь за ней закрылась, пространство в кабинете взорвалось. Все что-то кричали, никто друг друга не слушал, осуждали, клеймили, удивлялись как это могло, такая молодая и скромная. Не участвовали только мы трое: я, мой сосед технолог, холостяк Юрик Кистерный и сидевший в самом углу Александр Иванович Черепанов.
Через пятнадцать минут "наши телки" выдохлись и перестали орать. Выработали совместную стратегию: всем пользоваться только своей посудой и столовыми приборами, 3 раза в день протирать диз. раствором все дверные и шкафные ручки, в кабинете ходить в медицинских масках, повязках и пока никому об этом не рассказывать. Потом подумали и решили отказаться от масок что бы от нас остальные не шарахались как от зачумленных.
Еще не успела открыться дверь, как все испуганно заткнулись. Аня прошла к своему столу, села оглядела сотрудников и спросила: «Ну что вы решили?» Поползла томительная пауза. Я решил прервать её и сказал: «А что нам решать? Как работали, так и будем продолжать. Как общались, так и будем общаться.» Тут Юрец добавил от себя: «Да успокойся, с кем не бывает, у меня тоже было подозрение на сифилис, ошиблись с диагнозом. Я просто вам не рассказывал».
Стоящая рядом с ним перезрелая незамужняя красотка Таня резко убрала руку со спинки его стула и шагнула в сторону.
После работы я ехал домой и думал о странных событиях сегодняшнего дня, а по радио в тон моим мыслям плыла мелодия песни неизвестного автора «День памяти умерших от СПИД:

Боль не дает в себя прийти,
Как счастье в кому впасть.
О, Боже, я устал, прости!
Позволь мне руки опустить
И падать зверю в пасть...»

Продолжение следует

Жизнь продолжалась. Работа работой. Но что-то поменялось в общении. Когда я пришел на работу следующим утром, неожиданно заметил, что рабочие столы наших красавиц как-то странно как бы чуть-чуть «отплыли» в разные стороны от нас троих: меня, Ани и Юрки. Аня принесла с собой свои личные приборы и посуду и сказала, что будет пить чай только из них и держать их на своем столе, хотя в этом и нет необходимости.
Однажды утром она вдруг сказала, что посуда у нее пропала со стола. В кабинете полное замешательства. Аллочка Пискунова подавилась кофе. Ниночка вылила свой кофе в раковину. Началось расследование. Я на «автомате» приоткрыл ящик своего стола и убедился в наличии моей личной кружки с разноцветными годовыми кольцами чая и кофе.
Посуду нашли. Уборщица Клава вечером после работы собрала со столов всю посуду, помыла ее и оставила сохнуть на общем столе в буфетном закутке. Наши бабы ее чуть не убили. Светочка отпросилась у шефа и через час вернулась из магазина с кружкой и миской с кодовыми замками.
Все возмущались до тех пор, пока не выступил Юрок. Он сказал, что разрешает пить из своей кружки всех без исключения, потому что он пьет из нее только водку. А водка — это единственное эффективное средство от ВИЧ и другой любой половой инфекции, потому что нормальному пьяному человеку после бутылки водки никакой секс не нужен, а нужна вторая бутылка. А после второй и того подавно… а что подавно он уже и не помнит.
Юрок был не таким как мы. Начальства он не боялся, к работе относился спустя рукава, не дорожил ею и не боялся потерять. Он всем, включая и начальство, придумал обидные клички. Меня, например, он называл Комар жопа и говорил, что это по-грузински – «С добрым утром». Девушек он тоже не баловал, боюсь Вам повторить.
Он практически постоянно на работе был пьяным, выпившим или с похмелья, но главный его терпел по двум причинам:
- он был уникальным специалистом. Однажды по заданию съездил в командировку в отстающий гальванический цех, выпил там в их лаборатории весь спирт, а с утра написал главному служебную записку с предложениями по выходу из кризиса. В результате внедрения предложенных им мероприятий цех через месяц нагнал план и начал выпускать сверхплановую продукцию, которая при имеющимся общем плане концерна и не нужна была в таком угрожающем количестве. Пришлось перевести цех на односменную работу и уволить лишних людей. Руководство цеха попросили больше Юрка к ним не присылать во избежание физической расправы обиженными.
- если Юрок перестанет пить, то он однозначно займет кресло престарелого шефа, которому давно пора на пенсию.
Что было дальше? Аня послушала выступление Юрка, зашла к шефу, написала заявление по собственному … и не прощаясь исчезла.
Когда я не пользовался своей машиной, то с работы шел домой через парк. Это занимало минут 30 – 40. И вот неоднократно я замечал в толпе идущих в моем направлении Аню. Как-то издалека, неожиданно, случайно, а может мне просто казалось. И вот однажды весной я «по глупости» догнал ее в толпе. Она была рада встречи. Такая общительная, красивая, и не подумаешь, что больная. Она расспрашивала меня о работе и жизни вообще, а потом сама сообщила, что лечение продвигается. Из 10 проб, 8 – отрицательные. Врачи утверждают, что вирус подавлен, через месяц лечение будет закончено. Потом 1 год карантина, и она как все…
И тут я заметил, что у нее на шее под ажурной сережкой сидит комар и пьет ее зараженную кровь. Убить? Тогда надо бить через сережку сильно, наверняка, чтобы не спугнуть. Но как она воспримет и выдержит это? Промолчать? А если она спугнет? Я представил себя внезапно убегающим от места встречи…
И тут я сглупил: «Аня, ты можешь пять минут не шевелиться и не делать резких движений?»
«Не поняла, а что случилось?»
«У тебя на шее сидит комар и пьет твою кровь».
«Так убей его!»
«Я боюсь промахнуться и спугнуть его. И тогда, если «ОН», то есть «ОНА», не напилась или не наелась для, ну ты понимаешь, для потомства, то начнет искать новую жертву. Я просто боюсь за окружающих!» Я говорил, говорил и сам понимал, что несу какую-то несусветную чушь и ересь, несвязанный поток слов и звуков с единственной целью, что бы Аня поняла и не обиделась ...
«Я поняла, ты за себя боишься!»
Меж тем «комариха» видно напилась до отвала, покрутилась на месте и тяжело полетела, но недалеко. Она перепила и опустилась на асфальт в метре от нас. Я резко сделал шаг в сторону, наступил и для верности прокрутил ногой. Когда я убрал ногу на асфальте осталось кровяное пятно размером с мелкую монету.
Я хотел сгладить напряженность шуткой, мол нас с ней наградят за спасение Человечества, хотел…
Она стояла ко мне спиной, ее плечи дрожали, я дотронулся до плеча рукой… Она резко развернулась, слезы ручьем…
Сквозь слезы она выкрикнула: «Я верила, что ты другой! А ты, как все! Ты хуже их!»
Проходящие мимо парни тормознули: «Девушка, что с Вами? Он Вас обидел?
 Э, мужик, ты чего? Оборзел?» Кто-то специально задел меня плечом, чтобы спровоцировать конфликт… Ситуация начала выходить из-под контроля…
И тут она сквозь слезы громко и отчаянно: «Не трогайте его! Пусть себе летит домой к жене! Комарик!».
 Я понял, что я не комар, я - козел …

Послесловие:
Я неделю ходил с работы пешком. Чувствовал себя паскудно. Нужно было как-то извиниться. Хотелось чувствовать себя человеком, а не козлом. И вот удача, или неудача. Я догнал ее на выходе из парка: «Аня, прости меня, я не хотел …»
Она прервала меня дежурной фразой: «Мужчина, вы ошиблись. Я вас не знаю.»

 Все… 

Фотографию скачал из Интернета. Спасибо автору. На шее справа под сережкой след от укуса комара.
Текст песни и она сама в Стихи.ру