Подарок

Драмеди в девяти картинах.

Действующие лица:
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ, добродушный пожилой мужчина 60-65 лет, хозяин магазина.
ВЕРОЧКА, прелестная молодая женщина, 25 лет, продавщица.
НИКОЛАША, симпатичный, чуть полноватый молодой мужчина 28 лет, муж Верочки.
КЛАВА, миловидная деревенская девушка, 20 лет.
СТЕША, дежурный администратор гостиницы, одноклассница и подруга Верочки.
МАРИНА, дежурная по этажу в гостинице, одноклассница Верочки.
ХУДОЖНИК, стройный и элегантно одетый красивый молодой человек 30-ти лет, с длинными вьющимися волосами, зачёсанными назад, возлюбленный Верочки.
Две молодые девушки лёгкого поведения 19-20 лет, вульгарно одетые.
АЛЕКСЕЙ, высокий, широкоплечий блондин спортивного телосложения. Одет в джинсы, заправленные в берцы и майку-тельняшку. На правом предплечье татуировка эмблемы ВДВ, водитель фуры.

Картина первая.
Небольшой магазин рядом с заводской проходной. В магазин заходит хозяин Пётр Аркадьевич. За ним - Клава. В магазине за прилавком стоит Верочка.
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Здравствуй, Верочка. Как у нас  дела?
ВЕРОЧКА: Здравствуйте, Пётр Аркадьевич. Дела отличные. Касса полная. На заводе вчера зарплату выдавали. Так что сегодня весь день и долги возвращали, и продукты закупали, и, само собой, спиртное много брали. В цветочном отделе все букеты разобраны.
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Прекрасно, Верочка, прекрасно!  А я вот, нашёл тебе замену.  Клава, проходи сюда.  Верочка, Клава только сегодня приехала к нам в город. Жить негде. Возьми на первое время на постой. А там уж, Клавдия осмотрится и подыщет себе жильё.
ВЕРОЧКА: Хорошо, Пётр Аркадьевич. Я отчёт сделала. Можно домой?
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Да, идите отдыхайте. Завтра, Клавдию, стажируешь по полной, вводишь в курс всех дел. В связи с этим рабочий день завтра с восьми ноль-ноль, чтобы всё успели. Верочка, ты  всякие там наши нюансы расскажи ей. Научи делать букеты, ухаживать за цветами, товар на полках раскладывать с хитростью, как ты умеешь. Не мне тебя учить. Саму  после завтра за расчётом часов в десять в конторе жду. Давайте,  девчата, спокойной ночи.
ВЕРОЧКА: До свидания, Пётр Аркадьевич.
КЛАВА: До свидания.

Картина вторая.
Вечер. Городская полупустынная улочка в частном секторе города. Верочка и Клава идут к Верочке домой.
ВЕРОЧКА: Ты профессию какую-нибудь имеешь?
КЛАВА: Я повар-кондитер. У себя техникум общественного питания закончила. Между прочим, с красным дипломом.
ВЕРОЧКА: А что же по специальности не пошла устраиваться?
КЛАВА: Присмотреться хочу: где и как тут. Не хочется в плохой коллектив попасть или к хозяину-сумасброду.
ВЕРОЧКА: Правильное решение. Ты от куда?
КЛАВА: Из Троекурово. Два часа от города на автобусе.
ВЕРОЧКА: Слышала. Там ведь вроде не плохие места. По какой причине в город подалась?
КЛАВА: Места действительно неплохие да замуж хочется. А у нас с этим сложно. Хорошие мужики все ещё безусыми разбираются. Как говорят: на каждый писюн ещё в детском саду бронь накладывается. А за пьянь замуж идти - себя не уважать.
ВЕРОЧКА: Да...  Сейчас не легко хорошего мужика найти. То пьянь, то срань, то голубянь...
КЛАВА: Ха-ха-ха... Точно!
ВЕРОЧКА: Вот, мы и пришли. Заходи. Не менжуйся.

Картина третья.
Дом на две квартиры с двумя отдельными входами. Верочка заходит в первую дверь. За ней - Клава. Их встречает в кухонном фартуке и с полотенцем на плече Николаша.
ВЕРОЧКА: Коляша, у нас гости. Пётр Аркадьич квартирантку нам определил. Знакомься Клавдия. Это мой муж Николаша. Это Клава. Она будет со мной в магазине работать.
НИКОЛАША: Здравствуйте, Клава. Давно пора твоему Аркадьичу вторую продавщицу взять. А то ты одна   и на продуктах, и на тряпках, и на цветах. Крутишься, как белка в колесе.
ВЕРОЧКА: Ой, как вкусно пахнет!.. Я голодная-я-я...
НИКОЛАША: Сейчас, девоньки, уже накрываю на стол.
ВЕРОЧКА: Пока ты накрываешь, я покажу Клавдии её комнату. Отнесём чемодан.
НИКОЛАША: Хорошо.

Картина четвёртая.
Верочка с Клавой выходят и за ходят во вторую половину дома.
ВЕРОЧКА: У нас дом большой на два входа. Будешь жить в меньшей половине: отдельная комната, кухня и совмещённый санузел. Платить будешь мужу. О цене тоже с ним же договоришься.
Ну как? Нравится?
КЛАВА: (осматривает квартиру) Очень! Просторно. Светло.
ВЕРОЧКА: А муж мой тебе нравится?
КЛАВА: Вы мне оба нравитесь. Так любите друг друга! Такое сразу в глаза бросается и редко встретишь.
ВЕРОЧКА: Хотела бы такого мужа, как Коля?
КЛАВА: Конечно! Об чём речь? Жить в ладу, без пьянок и мордобоя - это же мечта каждой деревенской девчонки.
ВЕРОЧКА: Хочешь подарю тебе своего мужа? Мы ещё не развелись, но дело это уже решонное. Не пьёт. Не курит. Зарабатывает не плохо. Симпатичный. Работящий. Руки из правильного места растут.
КЛАВА: Ха-ха-ха... Ну, ты даёшь! Прямо идеал какой-то разрисовала. В чём прикол? Импотент что ли? Сама-то что такого распрекрасного мужика в дар предлагаешь?
ВЕРОЧКА: Да вот, не поверишь, ещё лучше встретила. Любовь-морковь, все дела. В Питер увозит. Всё серьёзно. И с разводом - всё на мази - не переживай. Правда Коляша ещё ни чего не знает. Жалко его расстраивать. Сволочью последней себя чувствую. Когда познакомились с ним, то любовь была с его стороны. А я просто вижу, что парень золотой, так почему бы не застолбить? Вдруг, так и не дождусь своего принца на белом коне? Я городская. С отличием закончила музыкалку. И мечтаю я, Клава,  чтобы мне цветы дарили, а не пирожные и тортики. Чтобы меня на балет или на драму сводил любимый человек, а не на мастер-класс к заезжему шеф-повару. И вот, дождалась, наконец-то. Явился мой ненаглядный на белой ауди рисовать с натуры наши пейзажи. Он художник. Нам есть о чём поговорить, чем повосхищаться. И ни-че-го не могу поделать. Люблю! И готова хоть на край света за ним уехать. Вот так вот, Клава. А у Коляши всё хорошо с интимном. Ты уж сама решай: понравился - действуй. Долго одиноким такой мужик не будет. И не считай, что я Коляшу любой проходящей готова отдать. Видимо, судьба меня любит. Тебя вот привела ко мне. По тебе сразу видно, что ты не вертихвостка. Серьёзная, толковая девка. Знаешь, что от жизни хочешь. Сама кровь с молоком. Много общего у вас с ним. Это сразу в глаза бросается. Колаше именно такая и нужна. Так что не зевай!  Всё от тебя зависит: на сколько хорошо и правильно успокоить его сможешь. Мой новый меня завтра после работы в гостинице будет ждать, занесём с тобой к нему мои вещи. И пойдём домой. Переночую последнюю ночь, чтобы Коляша не заподозрил ничего.
КЛАВА: И когда же ты собираешься сказать ему, что уходишь к другому?
ВЕРОЧКА: Не собираюсь  говорить! Я ему письмо оставлю. Иначе, он не даст мне уехать. Да и мне тяжело обьясняться. Хороший он человек. Добрый. Честный. Душевный. Совсем не хочется терзать его. Лучше письмом.  Так что вот, дарю тебе мужа, о котором ты мечтала.
КЛАВА: Ну, ты меня и огорошила... Подарить мужа! Кому рассказать - не поверят!
ВЕРОЧКА: Пошли, а то есть хочется: желудок аж сводит.

Картина пятая.
Верочка с Клавой возвращаются в первую половину дома, где в гостиной Николаша накрывает стол.
ВЕРОЧКА: Ароматы-то какие! Клава чуешь? Коляша, быстрей корми нас! А то мы с Клавой умрём от голода прямо около твоих кастрюль. 
НИКОЛАША: Садитесь! Всё готово. Накормлю вас, девоньки, от всей души. Не могу же я, профессиональный повар, допустить, чтобы у меня на кухне обнаружили два хорошеньких, околевших от голода, трупа!
(Все рассаживаются. Принимаются за еду. Ведут беседу)
ВЕРОЧКА: Чем тут нас кормить сегодня будут? Гуляшь! М-м-м... Картофельное пюре! Как я люблю твою пюрешку, Коленька! Ещё и салат с креветками?! Какие изыски!
Коляша, Клава из Троекурово приехала. Ты ведь родом от куда-то из тех же мест?
НИКОЛАША: Из Троекурово? А я из Ильино. Это рядом.
КЛАВА: Да, наши деревни вдоль московской трассы одна за другой стоят.
НИКОЛАША: Давно я в родных местах не был. Много лет тому всей семьёй переехали в город и как-то не до суг было съездить на могилы бабушек и деда. Деревня наша снится часто. Дом. Речка. Дед столярничает под навесом. Бабушка в русской печи кашу пшенную с тыквой томит. Запахи свежеиспечённого хлеба...
ВЕРОЧКА: О-о-о... Ностальгия разлилась, однако, у нас. Ты ведь летом хотел отпуск на две недели взять. Вот и сьезди в родную деревню.
НИКОЛАША: Но я хотел подыскать в городе помещение для пекарни.
ВЕРОЧКА: Ой... Успеется ещё. Съезди.
КЛАВА: Свой бизнес хотите открыть?
ВЕРОЧКА: Коляша мечтает свою мини-пекарню открыть с магазинчиком. И деньги есть, и решимость, и опыт, а подходящего помещения, чтобы проходимость была и соответствие санитарным нормам ни как найти не может.
КЛАВА: Я тоже хотела свою маленькую кондитерскую лавку у себя в деревне открыть. У меня гостевой домик прямо у дороги в центре стоит. Проходимость хорошая. И вода есть в домике, и отопление. Но денег нет.  Так и зачахла моя мечта.
ВЕРОЧКА: А почему бы вам не объединиться? Начнёте в деревне. Подматереете в бизнесе. А там, глядишь, и в городе помещение сыщется.
НИКОЛАША: Идея хорошая. Надо будет обмозговать её.
КЛАВА: Спасибо большое за ужин. Так вкусно!
НИКОЛАША: Девоньки, а давайте выпьем за знакомство по бакалу хорошего Крымского вина. У меня есть и отличный сыр к нему.
ВЕРОЧКА: Коляша, ты ж моё золотце! Мы с Клавой не против винца. Неси!
(Николаша выходит на кухню за вином и сыром)
ВЕРОЧКА: Вот, и отметим про себя нашу с тобой сделку. Согласна?
КЛАВА: Согласна! Сложно будет, но такой подарок - грех не принять. Спасибо, Верочка. Век не забуду!
(Николаша возвращается в гостиную с бутылкой вина и тарелкой сырной нарезки. Разливает вино в бокалы. Верочка предлагает тост)
ВЕРОЧКА: (поднимая бокал) Пусть у всех нас исполнятся наши мечты!
КЛАВА: Да будет так!
НИКОЛАША: Аминь!
(Все трое смеются, чокаются и пьют. В комнате воцаряется тёплая, дружеская атмосфера.)
КЛАВА: (улыбаясь) Знаете, я никогда не думала, что жизнь может так повернуться. Спасибо вам обоим.
ВЕРОЧКА: (смотрит на Николашу, потом на Клаву) А ведь всё к лучшему. Иногда надо отпустить старое, чтобы пришло что-то новое.
НИКОЛАША: (радостно) За новые начинания! За пекарню! За магазин! За удачу!
КЛАВА: И за новую жизнь!
(Снова звон бокалов. Все трое улыбаются, в воздухе чувствуется надежда и радость.)
ВЕРОЧКА:  А знаете, я ведь не жалею. Пусть у каждого из нас будет свой путь. Главное — не бояться и идти вперёд.
КЛАВА: (улыбаясь чёкается с Николашей) За нас!
(Николаша протягивает свой бокал к Верочке, желая чёкнуться с ней, но Верочка будто не замечая этого  встаёт, подходит к окну)
ВЕРОЧКА:  Какой же у нас красивый город! ( смотрит в окно, любуясь ночным городом, чёкается со стеклом) За нас!
НИКОЛАША: (растерянно оглядывается на Клаву)За нас!

Картина  шестая.
В фойе гостиницы входят Верочка и Клава. Верочка катит большой чемодан на колёсиках,  подходит к стойке дежурного администратора.
ВЕРОЧКА: Привет, Стеша. Я к своему пройду? Мне вещи надо оставить. Завтра с ним уезжаем. Не хотелось бы с вещами таскаться.
СТЕША: Привет, Верочка. Вещи в номере оставить не можешь. Не положено. Твой ещё в шесть часов уехал куда-то в поле писать заход солнца. Ещё не возвращался. А без него мы не имеем права ни кого ни впускать, ни, тем более, заносить вещи. Но можешь оставить их у меня в подсобке.
(Верочка закатывает в подсобку чемодан)
ВЕРОЧКА: Ой, Стешенька, спасибо большое. Как придёт, скажи ему, чтобы чемодан мой к себе в номер поднял. Ты до восьми завтра?
СТЕША: Скажу, конечно. Но вдруг что не так пойдёт, поэтому ты, на крайний случай, пораньше приходи. При пересменке тут ни каких вещей не должно быть. Не подведи меня.
ВЕРОЧКА: Не подведу, Стеша. Николаша на работу в пять утра уходит. Так что я, возможно,  к шести уже буду здесь.
СТЕША: Жалко Николашу. Он тебя так любит. Может, одумаешься? Ведь так хорошо и спокойно жили.
ВЕРОЧКА: Ой, завела шарманку... Это "хорошо и спокойно" мне в горле уже стоит. Рецептики,  кастрюльки, супчики, тортики... Словно в болоте завязла. А Николаша не пропадёт. Видишь деваху деревенскую, что со мной пришла?
(Верочка кивком показывает на Клаву)
Я ей своего Коляшу подарила. Заменит меня и на работе и в постели. Передаю, так сказать, мужа в хорошие руки. (Стеша удивлённо всплёскивает руками. Верочка смеётся) Они земляки. У них общие интересы. Оба повара. Есть о чём поболтать дома. Так что, переживать за него нечего. Ещё раз спасибо, Стеша.  Ладно, мы пошли. Коляша обещал сегодня шикарный ужин нам устроить в честь первого рабочего дня Клавы.
СТЕША: Ха! (удивлённо) А ты ему не сказала, что этот ужин скорее в честь вашего последнего дня совместной жизни?
ВЕРОЧКА: Тише ты! Не сказала! Я ему письмо завтра утром оставлю. Он с работы придёт домой и прочтёт. Так лучше, чем разборки да истерики устраивать.
СТЕША: Ну ты даёшь, мать! Это же, как нож в спину. Без уговоров, без объяснений...
ВЕРОЧКА: Именно уговоров и объяснений я и не хочу. Всё! Гудбай! Завтра в шесть буду в гостинице.
(Верочка с Клавой уходят) 
 К Стеше подходит дежурная по этажу Марина)
МАРИНА: Ты разве не сказала Верочке, что к её возлюбленному  посетительницы заходят и каждую ночь разные? Ведь этот питерский мажор семью разрушит Верочке и смоется. А нам,  её подругам, потом ей сопли утирать.
СТЕША: Нет, не сказала.(Стеша тяжело вздыхает) Не знаю, как и сделать это. Скажешь - змеёй подколодной станешь. Не скажешь - в подлую завистницу превратишься. Может, ему семью создать требуется и поэтому скрывает от неё свои шашни? А она, возможно, знает об этом, но для неё это не важно по причине огромного желания покинуть наше болото. Что у них на уме - не разберёшь. Да и надо ли? Видела девушку у входа? (Марина кивает) Верочка своего муженька ей подарила, чтобы бесхозным не остался, так сказать.
МАРИНА: Ой, что творится!.. Ну, даёт Верочка! Учудила!
СТЕША: Учудила. Так что, пусть они варятся в своём котле проблем сами. А мы своими займёмся.
(Стеша с Мариной озабоченно углубляются в компьютер)

Картина седьмая.
Раннее утро. Фойе гостиницы. Часы над стойкой дежурного администратора пробивают шесть часов. Стеша протирает стойку администратора, поливает цветы. Входит Верочка.
ВЕРОЧКА: С добрым утром!
СТЕША: Привет, привет.
ВЕРОЧКА: Мой восколько вчера пришёл со своего пленера?
СТЕША: А он ещё не приходил.
(Верочка в недоумении. В фойе входит Художник в обнимку с двумя девушками. Все трое  пьяны. Верочка преграждает путь нетрезвой троице)
ВЕРОЧКА:  Доброе утро, дорогой! Где ты был целую ночь? В двенадцать часов поезд, а ты в таком виде.  И, наверняка, ещё не собрался.
ХУДОЖНИК: Привет, Верочка. А мы прощальный вечер с девочками праздновали. Вот идём собирать мои вещи. Девочки, вы же поможете собрать мне мои вещи?
ДЕВУШКИ: (смеются, обнимают и целуют Художника) Ну конечно поможем. Закажи только что-нибудь выпить.
ВЕРОЧКА: А не пора ли девушкам домой?
ХУДОЖНИК: Девочки поднимайтесь. Я ключ возьму и закажу нам шампанское.
(Девушки уходя смеются. Художник отворачивается от Верочки и идёт к стойке администратора)
ВЕРОЧКА: Я к кому обращаюсь? Как понимать всё это?
ХУДОЖНИК: (обращаясь к Стеше) Ключ, пожалуйста и две бутылки шампанского в номер, будьте добры.
(Взяв ключ поворачивается к Верочке и удивлённо восклицает)
Верочка, что ты тут делаешь? Мы же с тобой попрощались уже!
ВЕРОЧКА: Мы с тобой вообще-то уезжаем в двенадцать!
ХУДОЖНИК: Ты тоже едешь? А куда?
(У Верочки дрожит голос, по лицу текут слёзы)
ВЕРОЧКА: Ты издеваешься? Мы с тобой хотели уехать вместе.
ХУДОЖНИК:  Вместе? У меня один билет только куплен.
ВЕРОЧКА: Ты мне предложение сделал - выйти за тебя замуж. Мы планировали с тобой поехать в круиз по Средиземному морю. Присмотреть в Греции квартирку на берегу моря... Детей родить...
ХУДОЖНИК: Ну, это же просто мечты, Верочка. А мечты...  Они же эфимерны.. . Верочка не забивай себе голову. Иди домой. А хочешь, пошли с нами пить шампанское?
(Стеша подкатывает к Верочке её чемодан. У ошеломлённой Верочки на глазах слезы. Она вопросительно смотрит на Стешу. Стеша разводит руками. Верочка хватает чемодан и плача выбегает из гостиницы. Художник обращается к Стеше и Марине)
Как же трудно вас женщин понимать! То вы смеётесь, то плачете, то "еду", то " не еду"...
(Художник уходит)
МАРИНА: Вот-те на! Быстро всё разрешилось, однако.
СТЕША: (Заносит заказ в компьютер и обращается к Марине) Да!.. Ни дать, ни взять - мексиканские страсти. Не по завидуешь. Иди отнеси им шампанское и проследи, чтобы они не шумели там.

Картина восьмая.
Верочка заходит в свою квартиру. В зале за столом сидит Николаша. Правой рукой он нервно ерошит себе волосы, в левой - держит письмо и читает. Рядом с ним у стола стоит Клава. Клава заглядывает через плечо Николаши и тоже читает письмо. В дверях комнаты с чемоданом в руках растерянно останавливается Верочка. Николаша поднимает на неё глаза.
НИКОЛАША: А чего это мы вернулись? Нас что, как игрушку, забыли на перроне?
(Верочка не реагирует на колкости мужа, проходит к столу. Устало садится. Смотрит на Клаву)
ВЕРОЧКА: Вы же оба должны быть на работе.
КЛАВА: Николаша взял отпуск, чтобы съездить в Троекурово посмотреть мой гостевой домик. А я отпросилась у Аркадьича съездить за вещами. Договорились встретиться дома, а тут вот письмо...
НИКОЛАША: Ты меня что, подарила? Как эстафетную палочку передала? Как ты могла? Как ты могла так поступить? Ты же не шестнадцатилетняя девочка, чтобы вот так попасться на замануху столичного мажора! Они ведь все приезжают сюда для того, чтобы было потом о чём у себя анекдоты порассказывать.
ВЕРОЧКА: Николаша, прости...
НИКОЛАША: Я тебе больше не Николаша! Я ведь, как на икону, на тебя молился. А ты так легко променяла мою любовь, мою заботу и преданность на проезжего хлыща! Я не хочу тебя больше видеть! Вещи ты уже собрала свои. Езжай жить к матери. На развод я подам сегодня же. Уходи!
ВЕРОЧКА: Николаша...
НИКОЛАША: Уходи! (Показывает на дверь. Встаёт и отвернувшись от Верочки подходит к окну, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слёзы. Верочка плача уходит, таща за собой чемодан).

Картина девятая.
Верочка заходит в контору к Петру Аркадьевичу за расчётом. Увидев заплаканную Верочку, Пётр Аркадьевич бросается к ней, наливает стакан воды из графина и усаживает Верочку на диван.
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Верочка, что случилось? Ты не уехала? Вы поссорились?
(Верочка кидается ему на грудь и начинает громко рыдать. Пётр Аркадьевич обнимает её, успокаивает)
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Ну, ну... Не надо плакать.
(Верочка, рыдая, рассказывает)
ВЕРОЧКА: Художник этот, оказывается, просто мечтал, когда делал мне предложение выйти за него замуж... и уехать с ним жить в Санкт-Петербург... А своего мужа я подарила Клаве... Николаша очень обиделся... и подаёт сегодня на развод... попросил съехать с квартиры. Я отвезла вещи к маме... Она на работе... Вечером ещё обьяснять ей всё надо... Ни любимого, ни мужа, ни семьи, ни работы... Ни чего теперь у меня нет!...
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Ну, работа у тебя есть. Я тебя ещё не успел уволить официально. По поводу твоего художника скажу следующее: раз он такой мечтатель, то не стоит о нём убиваться. Это не мужской поступок с его стороны. Поэтому, тему эту закрой для себя окончательно и навсегда. А вот то, что ты Николашу подарила, как игрушку, это уже плохо. Значит, он и был для тебя не любимым человеком, а всего лишь живой игрушкой. Поступок мерзкий! Отвратительный! С людьми так поступать нельзя! Однако, по этому поводу хочу тебе рассказать кое-что. Ты знаешь ведь, что мы с твоим дедушкой работали вместе на заводе.
ВЕРОЧКА: Угу...
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: И вот, как-то будучи уже оба на пенсии, случайно встретились мы с ним в парке. Он там гулял с тобой. Тебе тогда было лет пять. Мы сидели на лавочке разговаривали о жизни. Ты играла рядом со своей куклой: из маленького кукольного чемоданчика выбирала красивые платьица и наряжала куклу. То одно наденешь на куклу, то другое. Кукла небольшая, красивая. И к тебе подошла,  помню, какая-то девчонка-замарашка, примерно твоего же возраста. Видимо, из семьи алкашей. Чумазая. В замызганном платье, драных колготках и в стоптанных с чужой ноги сандалях. Эта девчонка так заворожённо смотрела на твою куклу! И, к моему удивлению, ты не отвернулась от девочки, не прогнала её. Ты предложила ей поиграть. Начала показывать ей как раздевать и одевать куклу, как с ней разговаривать, как дружить. И вдруг, говоришь: "Хочешь, я подарю тебе эту куклу? Она будет твоей самой лучшей подружкой." Глядим с твоим дедушкой, а у девчушки той слёзы на глазах. И так жалобно гундосит в ответ: "У меня её мамка отберёт и пропьёт." Ты ей: "А мы куклу спрячем. Я тебе сейчас принесу коробочку. Мы туда положим куклу с платьишками и спрячем её за старым диваном в вашей сарайке. И ты будешь приходить и играть с ней, когда захочешь." Не знаю, помнишь ли ты, но я тогда спросил тебя, почему ты свою новую и красивую куклу подарила этой девочке? Ты так посмотрела на меня своими синими глазами и говоришь: "Потому что я хочу, чтобы она была счастливой! Подарок для того делают, чтобы человек радовался. А мне папа новую куклу купит. Ещё красивее." Меня это так сильно поразило!
ВЕРОЧКА: Да, я помню, как дарила свои игрушки соседским детям. Мне, действительно, хотелось, чтобы вокруг было больше радости и счастья.
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Я это тебе напомнил для того, чтобы ты поняла, что в твоей ситуации есть и хорошая сторона. Ты не просто хотела цинично подарить Клаве своего мужа, чтобы отвязаться от него. Ты хотела, чтобы твой муж обрёл своё настоящее счастье. Он отличный парень и достоин лучшего. Ведь эйфория любви заканчивается со временем и только те семьи не распадаются, в которых на первом месте всегда были общие интересы, общие мечты и взгляды на жизнь. Как женщина, ты уже подсознательно чувствовала, что со временем у вас с Николашей накопились бы недосказанность, недопонимание и, как их результат, накопились бы обиды. Ваша семья, рано или поздно, всё равно распалась бы даже и без твоего художника. Из разных миров вы с Николашей. А вот с Клавой он, действительно, будет счастлив. И я могу с тобой поспорить, что сегодня не позднее пополудня, Клава позвонит и сообщит, что она остаётся в своём Троекурово  открывать там минипекарню и попросит её уволить.
(Верочка улыбается. Раздаётся телефонный звонок. Пётр Аркадьевич поднимает трубку)
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Слушаю! ... Клава! Какие новости? ... Проблем нет с твоим увольнением. ... Открыть минипекарню рядом с автостанцией на московской трассе - это дело стоящее. Если позволяет площадь твоего домика и территории, то можно и кафе небольшое открыть, летнюю веранду пристроить. ... Николаша тоже так считает? ... Ну, вот и прекрасно! Я рад за вас с Николашей! ... До свидания,  Клава.
(Пётр Аркадьевич ложит трубку)
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Вот видишь? Николаша с Клавой уже нашли и общий язык, и общее дело. Получается, что твой "подарок" - не человек, а возможность для двоих создать счастливую семью. Ведь не "подари" ты Клаве своего Николашу, он никогда бы не взглянул на неё.  А тут, ты своим неприглядным, в общем-то, поступком развернула Николашу к Клаве и заставила пристально всмотреться в неё, как в достойную для него женщину.
 Так что, прекрати убиваться из-за того, чему, по большому счёту, надо радоваться. Приведи себя в порядок и отправляйся в магазин. Работа всегда была и есть одно из лучших лекарств в психотерапии.
(Верочка достаёт из своей сумки зеркальце и гигиенические салфетки. Начинает вытирать размазавшуюся тушь)
- И помни, ты - самая привлекательная и самая обаятельная продавщица в этом городе!
ВЕРОЧКА: Но я одна осталась. Мне-то, что делать?
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Надеяться и ждать! Запомни, тебе не художник нужен, не театрал и не повар. Тебе нужен мужчина, с которым бы ты дышала одним воздухом, смотрела в одну сторону, дружила, а не играла в любовь. Не переживай! Твоё счастье не пройдёт мимо тебя. Оно обязательно постучится в дверь.
(Стук в дверь. Голос из-за двери)
— Можно войти?
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Можно. Входите.
(В кабинет заходит Алексей)
АЛЕКСЕЙ: Здравствуйте! Я фуру с товаром пригнал вам и вот документы шеф попросил передать на подпись.
(Протягивает Петру Аркадьевичу папку с документами. Тот встаёт с дивана, подходит к Алексею. Они пожимают друг другу руки. Пётр Аркадьевич берёт у парня папку с документами)
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Здравствуйте, молодой человек! Вы в первый раз к нам?
АЛЕКСЕЙ: Да. Я недавно в эту организацию устроился.
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: А до этого где работали?
АЛЕКСЕЙ: Служил по контракту в Африке.
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: О, куда тебя занесло! Как зовут тебя, герой?
АЛЕКСЕЙ: Алексей.
ПЁТР АРКАДЬЕВИЧ: Значит так, Алексей. Ты сейчас возьмёшь на борт своей фуры вот эту красавицу. Зовут её Верочкой. Она покажет где у нас склады и где тебе надо разгрузиться. После разгрузки заедешь ко мне заберёшь обратно документы. Я их за это время изучу и подпишу.
(Алексей с восхищением смотрит на Верочку. Верочка смущается. Пётр Аркадьевич делает вид, что не замечает возникшей обоюдной симпатии у молодых людей и обращается к Верочке)
- Верочка, пусть разгружается в третьем боксе. Покажешь ему и в магазин сама. Принимайся за работу. Я к вечеру заеду к тебе.
(Алексей с Верочкой выходят из кабинета. Пётр Аркадьевич садится за стол, смотрит на на закрывшуюся дверь)
- Пусть у вас всё сложится удачно, ребята!
(Пётр Аркадьевич открывает папку и погружается в изучение документов. Занавес)