Не сказочная сказка

И они были молодыми. И они были красивыми. И они  любовались звёздами
 и они были  счастливы — но ещё не любовью.

В сказках ведь как устроено? Если ты не принцесса и не Золушка, то любить тебе не разрешается. И если юноша не принц и не Иванушка-дурачок — тоже. Она была всего лишь начинающей феей, а он — начинающим волшебником.
На любовь им нужно было разрешение.

Куда они только ни обращались!
Даже в народный эпос писали — оттуда пришло целых 272 официальных отказов.
 Приходили к народным сказителям, говорили: «Смотрите, вот они мы, живые. Сделайте так, чтобы мы могли любить друг друга в наших историях!»
Но сказители оставались глухи и слепы к их просьбам: «Не можем. Не положено. Вы не принц и не принцесса».

Тогда влюбленные стали писать авторам: Шарлю Перро, братьям Гримм, Андерсену... Но великие сказочники лишь сожалели, разводили руками и ничем не могли помочь — канон есть канон.

Когда молодые люди повзрослели, они пришли к окончательному и горькому выводу: весь пишущий мир, а вместе с ним и мир читающий, были против их любви. И они решили расстаться.

В своём замке Волшебник устроил прощальный ужин — не печальный, а с яркими фейерверками. Им было очень весело. Они качались на больших, высоких качелях, а в небе гремел и сверкал яркий салют.
— Куда же ты пойдёшь? Где жить будешь? — спросил он Фею.
— Я уйду в самый дремучий лес, какой только существует, — ответила она. — Я очень обижена на людей и не хочу больше никого из них видеть. Буду жить одна, со своим котёночком. А ты?
— А мой замок и так в лесу. Я останусь здесь. Я тоже перестал любить людей.

Он поцеловал ей руку, и они расстались.

Прошло много лет. Они стали старыми. Очень старыми.
 От этой вечного одиночества, характеры их окончательно испортились.
А люди со скверными характерами со временем делаются некрасивыми.
А те, кто становится некрасивыми, неотвратимо превращается в злых и безжалостных...

К тому же, имена их стали нарицательными,
ими теперь пугали детей.
Её имя стало Баба-Яга,
а его — Кощей, да вдобавок Бессмертный.

Не знаю, как вам, а мне их немного жалко. И я всё время думаю: почему они стали  такими?
Не понятно.
Но, кажется, что их вины тут нет.