Глава 14. Шеф расставляет точки над и

Генерал Федоров на удивление пришел вовремя. Подполковник Мухаметдинов усадил шефа АНБ в главное кресло в ленинской комнате. Раньше, когда Федоров ходил в полковниках, это было его кресло. Сколько времени он провел в этой кукушке на улице Десантников! А ведь это его идея – организовать конспиративную квартиру в спальном районе.
Когда офицерский состав собрался за столом, генерал предложил заварить чаю и сесть поудобней, а сам достал свою трубочку и табак и принялся ловкими движениями пальцев утрамбовывать ароматное зелье с ванильным вкусом. Когда перед каждым агентом появился чай, а на столе - печенье, генерал начал свой рассказ:
- Дорогие коллеги, товарищи! Как же рад всех вас сегодня видеть! Хочется о многом с вами поговорить, но лирику отложим на потом. Перейдем к делу. Операция «Мираж» переходит в финальную стадию. И я очень благодарен вам за содействие в разоблачении и обнаружении особо опасного террориста.
Наверное, вы думаете, что иорданец Биляль аль-Бадрани связан с западными спецслужбами и приехал в Россию, чтобы заниматься подрывной деятельностью. Но не все, что кажется, является таким на самом деле. Господин аль-Бадрани находился в нашей разработке уже давно. Но ключевую роль в подготовке операции сыграл его дядя по материнской линии – Хаджи Омар Баккур.
В Иордании Биляль принадлежит к уважаемому роду. Его отец – преподаватель математики, а дядя, брат отца, - шариатский судья. Вот с этим дядей, знатоком исламского права, у Биляля никак не складывались отношения. В свою очередь, этот судья Шахер держал в ежовых рукавицах весь свой клан. Именно он запретил двадцать лет назад своему племяннику жениться на гражданке России Алёне Глазьевой. В знак протеста против тирании своего дяди исламиста Биляль решил стать неисправимым холостяком.
Однако во время посещения клиники для пересадки волос в Стамбуле он познакомился с русской девушкой Светланой Гузеевой, которая охомутала его. Она смогла убедить своего суженого, что он самостоятельный мужчина и пора бы жить своей жизнью, а не бояться прихотей своего дяди исламиста, который, к слову, очень грамотно пристроил своих детей на государственной службе.
Когда Биляль решил пойти против самодурства Шахера аль-Бадрани и жениться на русской девушке, он обратился за поддержкой к другому дяде, по материнской линии, - Хаджи Омар Баккур. Мать нашего неисправимого романтика по своему происхождению сирийка из города Алеппо. Не удивительно, что ее мятежный сын ринулся искать помощи у своей сирийской родни.
В арабской культуре дядя по материнской линии играет большую роль, а для его обозначения используется отдельный термин – «халь». Довольно часто мы можем наблюдать конкуренцию и даже откровенную вражду между кузенами, чьи отцы родные братья. В тоже самое время кузены по материнской линии чаще становятся друзьями. Причина кроется во внутриклановых отношениях и специфике арабской культуры.
Так вот, после того, как Биляль приехал к своему сирийскому дяде, Хаджи Омар Баккур решил ему помочь и позвонил мне. Мы с ним давно знакомы. С 2011 года, когда я вплотную занимался сирийским вопросом и часто ездил в командировки в эту прекрасную арабскую страну. Я познакомился с господином Баккур в Дамаске, и он пригласил тогда посетить свою виллу в Алеппо, что я и сделал.
Хаджи Омар Баккур – бизнесмен, торговец, в период правления династии Асадов проявлял лояльность светскому государству и партии Баас, хотя сам никогда официально не числился ее членом. После падения режима Асада 8 декабря 2024 года власть в республике захватили исламисты. Да, они не тронули самого Хаджи Омара, потому что он суннит, а доказательств тесного сотрудничества с семейством Асадов у них нет. Однако бизнес пошел на спад, а вести прежний образ жизни стало невозможно.
Хаджи Омар, будучи суннитом, является сторонником светской модели государства. Идеологически он близок арабским национальным движениям, поэтому резкое усиление позиций Турции на  севере Сирии и в Алеппо он рассматривает как внешнюю оккупацию. Более того, он видит большую угрозу в опасной тенденции, с которой столкнулась его родина: массовый приток исламистского интернационала, в частности из стран Центральной Азии. Экстремисты и радикалы из Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана, китайские уйгуры после падения режима Асада не покинули Сирию, но стали подавлять и вытеснять коренных жителей, насаждать свои порядки и правила.
Звонок Хаджи Омара натолкнул меня на одну идею. Наши службы давно, лет пять или шесть назад получили сигнал об активности некоего эмира Шахина аль-Агдами, умело вербующего потенциальных террористов для отправки в Сирию и пополнения рядов таких бандформирований, как ИГИЛ (запрещённая в РФ организация), Вилаят Хорасан (запрещённая в РФ организация) , Джабхат ан-Нусра (запрещённая в РФ организация) и других подобных структур. За годы деятельности вербовщиков он отправил на Ближний Восток более ста идеологически подготовленных кадров, причем как парней, так и девушек.
Эмир Шахин занимает высокий статус в системе террористического интернационала. Наши спецслужбы долго шли по его следу, но постоянно упускали. Причина, вероятно, в том, что в рядах наших уважаемых служб может находиться крот, который сливает информацию нашим врагам. Чтобы поймать эмира Шахина нужна хитрость. Нужно было создать такие условия, чтобы засветить его. Или он сам засветился. Он действует очень осторожно и профессионально, поэтому всегда уходил от преследователей, заметая следы. За последние годы в этой охоте погибли не только некоторые завербованные и разоблаченные террористы, но и несколько сотрудников российских спецслужб.
После звонка Хаджи Омара мне пришла в голову идея начать операцию по поимке эмира Шахина не в России, а за рубежом. А именно из Сирии, используя старые связи, в том числе среди бывших сторонников Асада. Для обсуждения деталей подготовки операции мы встретились с Хаджи Омаром сначала в Шанхае, потом в Бомбее. По официальной версии, будучи бизнесменом и владельцем нескольких предприятий в Алеппо, наш сирийский друг посещал Китай и Индию для приобретения необходимой техники, оборудования и товаров. Так что его торговые вояжи не вызвали подозрений.
Хаджи Омар рассказал мне о своем племяннике, его жизни, стремлениях и желаниях. Попросил помочь устроиться жить в России, потому что, если он вернётся в Иорданию, то дядя Шахер сделает все, чтобы разрушить его брак со Светланой. Я согласился помочь в обмен на услугу: Биляль должен нам помочь в одном щепетильном деле по поимке исламистского вербовщика. Причем сам Биляль не должен об этом знать. После раздумий Хаджи Омар согласился, но с условием, чтобы я обеспечил безопасность его родственнику. Мне пришлось взять ответственность на себя.
Зная методы работы Анечки и конкретно вашего подразделения «Ь» (мягкий знак), я решил поручить вам важный этап операции, которую мы разработали совместно с нашим сирийским другом. Биляль очень чтит своего дядю Омара и постоянно консультируется с ним по тем или иным вопросам. В свою очередь Хаджи взял на себя финансовую поддержку племянника с целью помочь получить стартовый капитал и основать собственный бизнес у нас в Петербурге.
Через Хаджи я предоставил Билялю контакты старых сирийских друзей, которые давно проживают в нашем городе. Это были сторонники Асада, которые не могут вернуться обратно к себе на родину из-за исламистов, захвативших власть. Я встретился с Саббахом аль-Дурди и Анисом Бударта, попросил их сопроводить иорданца и помочь ему, одновременно разыгрывая из себя исламистов и последовательных сторонников шариата.
Будучи выпускниками сирийских мухабарат (спецслужб Асада), они великолепно сыграли свои роли. Притом, что Саббах по происхождению – исмаилит, а Анис – алавит. Из Алеппо начинающего бизнесмена консультировал дядя Омар, а здесь его окучивали наши сирийские друзья. Таким образом мы сформировали у Биляля необходимое для нас восприятие реальности.
Все, что требовалось от Биляля, - это играть роль правоверного практикующего мусульманина. С помощью Хаджи, Саббаха и Аниса нам удалось убедить иорданца, что, если он будет играть на публике роль верующего поборника шариата, то это поможет ему социализироваться и успешно начать свой бизнес. Мы постоянно подсовывали ему информацию о том, что в России в связи с поддержкой традиционных ценностей происходит возрождение ислама, и, если он хочет остаться в Петербурге, то лучше при людях всячески демонстрировать религиозность.
Решившись жениться на Светлане, Биляль бросил вызов тирании своего дяди самодура Шахера. Он понимал, что обратного пути нет, кроме как расторгнуть брак с русской и пасть на колени перед уважаемым шариатским судьей, прося прощения. Поэтому нашему мятежнику ничего не оставалось делать, кроме как принять правила игры. На людях он стал играть роль правоверного и практикующего мусульманина, а дома и в семье жил как хотел. Ходил в шортах, пропускал время намаза, пил виски.
В общем, благодаря нашей заботе Биляль стал самым настоящим мунафиком. И приучил этой мудрости мунафикизма и свою жену, что пошло нашей операции только на пользу. Вы спросите, кто такие мунафики? Мунафиками в исламе называют лицемеров, которые публично демонстрируют религиозность, но на деле не соблюдают догмы и предписания шариата. В переводе с арабского термин «мунафик» переводится как лицемер. Но лучше уж быть законопослушным лицемером и служить правильному деру, чем искренним экстремистом и радикалом!
За последний год, что провел наш мунафик в Питере, он создал себе имидж исламиста, что нам и надо было. Образ шейха сыграл на руку, и мы расставили ловушки вокруг него, чтобы попытаться выйти на след эмир Шахина. И вот, благодаря вашей ювелирной работе этот бандит попался в сети!
Теперь надо его брать. Завтра во время экзамена в Колледже. Но этим займётся спецподразделение ФСБ. А вам спасибо за работу!

- А почему бы нам его не взять? – поинтересовался подполковник Мухаметдинов.
- Потому, Диего, что о вас никто не должен знать! Вы как бы есть, но вас как бы и нет. Работа такая, секретная, - усмехнулся генерал, прищурив левый глаз
- А почему этого иорданца называют шейх Абу Зубейр?
- О! Это шутка Хаджи Омара, - пояснил Федоров. – У арабов есть такое понятие как «кинья» - прозвище. Нечто вроде всем известного позывного. Часто кинью дают при рождении сына. Например отец Ахмеда становится Абу Ахмед, отец Хасана – Абу Хасан, отец Али – Абу Али. Но бывает и так, что кинью дают независимо от имени старшего сына, подчёркивая какую-то характеристику или ярко выраженную черту в человеке. Например, владельца бороды могут назвать Абу Лихья – отец бороды. Того, кто дружит с русскими – Абу ар-Рус и т.д.
Что касается нашего иорданца, то тут получилась игра слов. Зубейр – это древнее арабское имя, переводится как сильный и стойкий. В современном арабском языке оно звучит комично, потому что представляет собой уменьшительную форму от слова «забр», что в просторечии означает мужской половой орган. Таким образом, Абу Зубейр означает и сильного человека, стоящего на своем, и того, у кого большой член.
Дядя Шахер, исламистский праведник, ругал постоянно Биляля и твердил, что тот думает только о своем пепелаце. Можно сказать, что Хаджи Омар, присвоив такую кинью племяннику, протроллил его. Хитрые лисы Саббах и Анис подхватили шутку и превратили его в такой живой мем. Куда бы ни пришли и где бы они не видели наше иорданское дарование, они всегда с наигранным почтением называли его не иначе как шейх Абу Зубейр.

- А что будет с Билялем после окончания операции? – поинтересовалась капитан Жданович.

- Я сдержу свое слово и помогу бедолаге, чтобы он смог начать легальный бизнес и сохранил семью, - ответил генерал. – Будем постепенно раскрывать ему глаза, рассказывая о реальной жизни, чтобы из мунафика сделать законопослушного гражданина. Но для начала давайте дождемся окончания операции.