Тими

               
Глава I.               
Май 2026 года.
Литературная Академия Международной Гильдии Писателей, домашнее задание.
Упражнение №1. «Практика Благодарности тексту»

                Письмо благодарности

1) Тими, девочка, спасибо тебе за то, что ты была в моей жизни!
   Пусть совсем недолго, всего пару дней. Ты всё ещё стоишь у меня перед глазами, спустя два года: черноокая, с идеальной фигурой и добрым взглядом, молчаливая, тонкие ручки со сжатыми кулачками опущены вдоль тела, стройная осанка…
   Прости меня, пожалуйста, за то, что не смогла защитить тебя! Что не остановила тогда у входа в отель и не спросила, почему у тебя в глазах блестят слёзы, просто прошла мимо:
мало ли из-за чего могут плакать девочки. Я представить себе не могла из-за чего — ты!
    Если бы я знала, что они прячут от тебя полотенца, то побежала бы к шефу и попросила:
«Шеф, откройте какой-нибудь шкаф! Тими нужны полотенца для гостей, а у меня их нет!»
Или разрешила бы тебе взять те, что для сауны. Наплевать, что они другого цвета!
Когда я узнала правду, я стала мстить им и называть грязными свиньями. Я рассказывала всем знакомым о том, какими «пираньями» могут быть хорватки. И любимое кафе обхожу теперь стороной, потому что его хозяйка — из той же «банды». Ни копейки от меня больше!
    Благодаря тебе я поняла, что подлость должна быть наказуема. И не только силами свыше.

2) Шеф, Хер Рер, спасибо вам с супругой за то, что вы были в моей судьбе!
   Никогда в жизни я не работала так легко и с таким удовольствием, как в прачечной вашего отеля, входящего в десятку лучших в Германии. Как же мне нравилось закладывать вещи в три большие и одну маленькую стиральные машины, потом перекладывать их в две сушилки, а затем складывать белоснежные полотенца стопочками и гладить скатерти для ресторана и постельное бельё, сидя за валиком и нажимая ножкой на педаль! Как красиво всё получалось!
И платили за работу вы честно, и «чаевые» распределяли на весь персонал поровну. Спасибо!
   Благодаря вам я увидела, как могут заботиться о своих работниках настоящие хозяева.
Да, конечно, Шеф, вы красивый мужчина и вам приятно иметь кроме жены ещё «кого-то».
Я поняла, что вы не просто так предложили подвезти меня до дома после работы в первый же день и усадили на переднее сиденье рядом с собой. Мы оба знали, что из окон общежития на нас будут таращиться любопытные глаза. Вам нравится, когда о вас говорят. Не знаю, как скоро вы вернулись тогда домой, и на следующий день ваша супруга прибежала в прачечную, чтобы посмотреть мне в глаза, но мне не пришлось прятать своё лицо: мне не нужно чужое.
Я долго живу и знаю, что, когда берёшь себе чужое, берёшь не только хорошее, но и плохое.

3) Айла, девочка, Бог тебе судья. Ты хотела занять моё рабочее место — пожалуйста!
Но, насколько я знаю, ты недолго на нём задержалась: теперь его занимает новая хорватка.
Ты была одной из тех, кому я мстила за Тими и с кем громче всего ругалась. Ты обзывала и ненавидела меня, а потом, когда срочно понадобились дамские прокладки для одной из гостей и их почему-то не оказалось на рецепшене, именно ты дала мне их, смеясь.
Ты любишь смеяться. И ты делаешь красивые причёски всем подружкам в общежитии.
   Однажды я что-то рассказывала, когда вы, все горничные, были в прачечной,  ты сказала, ехидно скривив губы: «Тебе бы книги писать!» . Я ответила: «Пишу. Уже три опубликовала». Ты сразу перевела эти мои слова с немецкого на хорватский. Девчата, конечно, не поверили, но на следующий день я принесла мои книги на работу и все с восторгом перелистывали их, разглядывали фотографии. А одна даже прижала все три к груди: «Как я люблю книги!».
    Благодаря тебе я поняла, что даже врагов можно «перетянуть на свою сторону».
Я обещала, грозила тебе, что когда-нибудь напишу рассказ и назову его  «Тими».
Как же мне хотелось, чтобы вы нашли Тими и попросили её вернуться назад в ваш отель!


Глава II
14-е февраля 2024 г., Берхтесгаден, Бавария

    «Не могу больше, всё начинается сначала!»
Ольга на секунду замерла над очередным ящиком с огурцами, увидев, как двое молодых сотрудников переговариваются между собой, глядя в её сторону, у касс самообслуживания.
Могли бы помочь ей выложить на прилавки овощи и фрукты, пока не было очередного наплыва покупателей, но они предпочли стоять у пустых касс и обсуждать, как на планёрке перед началом смены шеф поздравил немногочисленных женщин коллектива с Днём святого Валентина, пожелал им любить и быть любимыми и подарил целое ведро бордовых крупных роз, оставив его стоять на столе.
     Семь лет назад такое уже было. Тогда Ольга взяла из ведра одну розу и «укололась»:
шушукания за спиной, усмешки, всё больший объём работы, «скорая», увозящая её прямо с работы в больницу. Как нож в спину,  — увольнение, когда сообщила, что ложится на операцию. Безответная любовь может быть очень даже жестокой….
    Небольшой пансион, в котором Ольга несколько лет пять раз в неделю чистила комнаты, был полон гостей почти круглый год. Закрывался на пару недель лишь в межсезонье. Хозяйка решила перестроить дом и сделать из комнат просторные квартиры для отпускников. Чистить: лишь при смене постояльцев. Зарплата уменьшилась вдвое.
Она вернулась в супермаркет. И колесо завертелось вновь: всё больше и больше работы…
    В этот раз ей доверили ещё и взвешивать в конце рабочего дня кассы, подписывать финансовые документы о выручке и наличных деньгах. За зарплату продавца: из-за  отсутствия «соответствующего» образования, позволяющего занимать должность зама.
    Ольга провернула массивным ключом замок сейфа, написала заявление на увольнение к  концу марта, оставив его лежать на столе. Лучше уйти самой. Справятся без неё.

Глава III
Литературная Академия МГП, домашнее задание.
Упражнение №2. «Взгляд из Вечности»   


Май 2026 года.
— Ты представляешь, Вирджиния поздоровалась со мной сегодня на улице, — Ольга снимала обувь у порога квартиры и делилась впечатлениями о прошедшем дне с младшей дочерью. — Переходила дорогу с какими-то двумя женщинами, повернула ко мне голову и таким нежным тонким голосом, с улыбкой: «Халлё!»
— А ты?
— А я так удивилась, что, кажется, даже рот открыла!
— Не ответила ничего?
— Не успела: они так быстро шли. Хорошо ещё, что на мне очки солнцезащитные были, а то б она увидела, как округлились мои глаза!

Май 2024 года.
— Что она тут делает? — услышала за своей спиной сидящая за гладильной машиной Ольга.
   В прачечную вошли, одна за другой, две горничные. Вирджиния, лет сорока, и Айла, двадцати с небольшим. Они чем-то напоминали Ольге Шер Хана и Табаки из «Маугли». Первая — своим грубым, прокуренным голосом и поведением «главаря банды», вторая тем, что ходила за первой хвостом. Висящие на стене между двумя окнами часы показали 12:30. До 14:00 горничным полагалось быть наверху, чистить комнаты. 
— Припёрлась раньше времени, — напарница Ольги, большегрузная Верица, выключила свою гладильную машину, тяжело поднялась с кресла и протопала, переваливаясь с боку на бок, к подружкам. — Её время с двух до семи, а она пришла и уселась за машину.

    Женщины начали складывать салфетки из ресторана, разговаривая по-хорватски.
— Давайте её проверим, — неожиданно услышала громкое: КУРВА!
Слово ударило в спину, но Ольга не обернулась, продолжая гладить постельное бельё.
— Кууурва, — низким, протяжным, зловещим голосом повторила Вирджиния громче.
— КУУУУРВА! — голос, как из фильма ужасов. — Да она и правда ничего не понимает.
— Как же её из отеля спровадить? Катарина кидала полотенце на пол перед стиральной машиной, чтобы она нам кланялась, так она его не стала поднимать, а так и оставила лежать. Марко наказ наш выполнил и сказал ей уже пару раз, чтобы шла назад туда, откуда пришла, в свой супермаркт красивый, так она говорит: «Иди сам туда ящики таскать, здоровый мужик».
Весна не поленилась спуститься сюда в подвал из ресторана с всего одной грязной тряпкой и кинуть её на пол втихаря, так эта её догнала и отругала перед всеми. То ли дело было с Тими: попрятали от неё по своим шкафам все полотенца — и готово!

— ВОН!Пошли вон все отсюда! — Ольга крикнула так, что воздух в подвале взорвался. — Пошли вон отсюда, я сказала!

     Горничные выскочили на улицу. Верица, втянув голову в плечи, плюхнулась на кресло.
— Что случилось? Что тут происходит? — в прачечную вбежала хозяйка отеля.
— Тими! Бедная девочка! Она вчера вечером просила у меня свежие полотенца для гостя, а у меня ни одного не было: все полки пустые! Говорит: «Ольга, мне нужно!». «У меня нет». «Можно, я эти возьму?». «Нет, эти для сауны». «Но мне нужно, Ольга!». «У меня нет!». Она уволилась? Поэтому я сегодня её со слезами на глазах встретила? Что она должна была сказать гостям вчера вечером? Что в этом пятизвёздочном отеле нет свежих полотенец? Они её подставили! Они сами сейчас это сказали! Почему? — Ольгу всё ещё трясло.
— Этого не может быть! Вы что-то не так поняли. Успокойтесь!
— Я всё правильно поняла. Они сделали тест, прежде чем говорить так при мне!


Глава IV
Май 2000 года, Иннсбрук, Австрия

— Мадам Дюмон, душевая насадка и здесь неисправна!

   Ольга выскочила из номера, облитая с головы до ног водой, прямо навстречу пробегавшей по коридору изящной француженке «за 50», ответственной за чистоту и порядок в отеле.
Мадам Дюмон имела дом в Швейцарии, но пять дней в неделю ездила на работу по горам, 100 км в один конец, в Иннсбрук, потому что ей здесь хорошо платили. Потому что ценили.
    Если в Саксонии Ольга, «российская немка» из Казахстана, не могла найти работу из-за акцента, то в белом халате на этажах Холлидей Инн она оказалась единственной, кто владел немецким языком свободно. Остальные горничные были родом из Хорватии и Боснии.
На паузах сидели за обеденным столом рядом и разговаривали только по-хорватски. Оживлённо, эмоционально. Обо всём: о семье, о родных, о том, что происходит дома.
Дома здесь и дома там, в разрушенной войной и разорванной на куски европейской стране.
— Австрийки здесь работать не хотят:тяжело, — прикуривая от подруги сигарету сказала Нада, самая старшая по возрасту. — Только официантками: деньги любят считать.
— Куришь? — спросила Иванка, протягивая Ольге открытую пачку «Мальборо».
— Нет, — ответила та по-русски. Все её понимали: в Югославии русский учили в школе.
— Ну и правильно, — качнула головой хорватка. — Лучше не начинать, а то бросать трудно.

    Ольга слушала разговоры и многое понимала. Иногда спрашивала, что означает то или иное слово. Женщины объясняли по-русски. Они были красивы. Особенно две молодые, наводящие чистоту в сюитах верхнего этажа отеля. Высокие, стройные, с большими глазами, алыми губами, чёрными вьющимися волосами, собранными на затылках в копну. Их этаж Ольге не доверяли. Только другие 9, по 20 комнат на каждом, когда у кого-то был выходной. Раз десять в её руках оказались душевые насадки, с напором разбрасывающие воду по всей ванной комнате. Ольга звонила Мадам, та посылала в номер мастера с новой насадкой.
— Смотри, как мы работаем, — услышала Ольга, встав на цыпочки, потянувшись за душем.
 За спиной стояла Иванка. Брызнула в ванну чистящую жидкость, открыла кран, быстро прошлась губкой по всей поверхности ванны, по плитке, по арматуре и выключила воду.
— Пойдёт так?
— Пойдёт, — Ольга переводила взгляд с сияющей чистотой ванны на вспотевшее лицо Иваны. — Но тогда вы не можете знать, исправна ли душевая насадка.
      Иванка устало вздохнула, вытянув руки вдоль тела.

— Вчера вечером была в городском парке.
— Опять играла там в шахматы?
— Да. Один из постоянных игроков, обычно пьяный и грязный, пришёл в костюме, с женой и тремя детьми. Старший мальчик, всегда бывший с ним, объяснял младшим братику и сестре правила игры. Жена сидела на скамейке под вишней и вязала. Дети смотрели игру, хлопали в ладоши и звали: «Папа! Папа!» — Ольга опустила голову на сложенные на столе руки.
— Ольга, не плачь! Завтра ты едешь домой к своим трём детям, — обступили её хорватки.
— Нет, всё-таки мне надо найти для работы какой-нибудь небольшой пансион, — гладила тёплой рукой по спине странную «русскую" мудрая Нада.

Глава V
Май 2026 года.
Литературная Академия МГП, домашнее задание.
               
                Упражнение №3. «Тень и Свеча»
- Вы всё ещё здесь? — Шеф прошёл мимо Ольги, направляясь из кухни, где он работал вечерами в качестве второго повара, в стоящий рядом с отелем дом, в котором проживал с супругой и двумя уже взрослыми детьми.
— Да, но уже заканчиваю. Договорилась с посудомойщиком, что он довезёт меня до дома.

    На часах половина десятого. Вообще-то её рабочее время заканчивалось в 19:00, но по субботам и воскресеньям работы в прачечной было много, а с 14:00 она оставалась одна.
С ворохом использованных полотенец и халатов, которые нужно перестирать, высушить и сложить в аккуратные стопочки, с постельным бельём, которое не успела догладить Верица и с белоснежными скатертями и салфетками из ресторана, гладить которые она обожала.
С понедельника по пятницу белья было мало. Когда она приходила на работу, уже почти всё было сделано. После ухода Тими полки в прачечной всегда были заполнены. Вместо пяти часов работы ей оставляли от силы на два. По выходным говорилось: «У неё минус-часы, вот и пусть отрабатывает». Ольга и не роптала: работы она не боялась. Могла по восемь часов без перерыва работать. Даже с ортопедической перчаткой на левой руке ( врач сказал, что если она не поможет от боли в суставе большого пальца, то придётся делать операцию, но она очень даже помогала). Лишь бы не ящики поднимать и не слышать эти подлые голоса...
    Включала на телефоне какой-нибудь концерт российского телевидения, чтобы было не так одиноко, или сама что-нибудь напевала по-русски: никому это в подвале не мешало.
«Что делаешь?» - пришло в половине седьмого вечера в воскресенье сообщение от друга из Калининграда, с которым познакомилась в ноябре 2024 года, возвращаясь из Сибири домой.
Сделала фотографию с ворохом ещё не сложенных в стопочки полотенец и халатов, послала ему с припиской «Работаю» и продолжила гладить. «Тебе для настроения» - опять пришло сообщение. Музыкальный клип с незатейливой, но запоминающейся, мелодией и стихами, которые ещё ни разу не слышала:
«Когда мне было тридцать семь, подумалось, что это старость,
А это было — лишь усталость от накопившихся проблем…
Когда мне было сорок семь, сверлила мысль — чуть-чуть осталось
Ещё прожить. Такая малость… Как много в жизни грустных тем…
И вот уже за пятьдесят, на мир смотрю теперь с улыбкой,
Хоть понимаю: всё так зыбко (ведь Небеса забрать грозят).
Вдруг понимание пришло, что жизнь люблю! Она прекрасна!
Что горевала-то напрасно, воспринимая близко зло.
Я просто жизнь свою люблю! Люблю я всё, что окружает,
И ничего мне не мешает, я лишь года не тороплю…...»
   Ольга взглянула на смартфон: слова Валентины Стаиной.
Прослушав клип подряд раз двадцать, догладила бельё, выключила электроприборы и в половине восьмого пошла на остановку к последнему автобусу до города.
В понедельник не обратила никакого внимания на плохое настроение напарницы.
     В конце января 2025 года подала заявление на увольнение к концу мая.
В конце мая полетела в Копенгаген на Литературный фестиваль МГП «Наш Андерсен».
   Я ПРОСТО ЖИЗНЬ СВОЮ ЛЮБЛЮ!!!!