Белые Цветы 11 Конфликт

Влад засел у себя в полном раздрае чувств - руки дрожали. Причиной были денежные расчёты. Он оформил рассрочку на лечение Сержа, но всплыли добавочные расходы, на которые Стахов не рассчитывал. Клиника Рижинской честно выслала препараты с рекомендациями. Это вписывалось в те самые восемнадцать тысяч. Но параллельно в рекомендациях содержались советы по купированию побочных эффектов недешёвыми лекарствами. По прикидкам Влада, на них могло уйти ещё около четырёх тысяч, то есть нужно было 22 тысячи. Но у него в банке четырнадцать и ещё четыре он собирался добрать продажей части своего пая в "ТСЭ". И вот тут жизнь преподнесла неприятный сюрприз. После ультиматума акции компании резко упали в цене, как, собственно, и почти все рубидские фирмы.

У него уже был с Сергеем малоприятный разговор. Рокотов согласился на замену некоторых лекарств, но отказываться полностью - нет уж! Удалось отыграть примерно две с половиной тысячи, и тем не менее выходило, что надо будет полностью выйти из "ТСЭ", чтобы оплатить всё, что требовалось. Розодерево не вернёшь, конечно, но  можно попытаться получить за него компенсацию. Вот только для этого надо было выехать куда-то за пределы "зоны молчания" и связаться с правлением общества. И не факт, что согласятся. Дела-то там явно неважнец.

Какое-то время Стахов отвечал на запросы штаба. Составил очередной заказ. Блин, в штабного превращаешься, Владик! А потом притащился Сергей и бесцеремонно хлопнулся на стул рядом.

- Наглеешь, Серж, - заметил Стахов, просматривая присланную Дариным предварительную карту.

- По должности положено, - Сергей вытянул ноги и закинул руки за голову, сцепив пальцы в замок на затылке.

- Слушай, меня урывает Ион, - Влад вытер губы ладонью. - Он, кажется, тебя заподозрил.

- Мог, - безразлично хмыкнул Рокотов. - Царская охрана всё-таки. Их учат фейсналитике, чтобы заранее отсечь психа или киллера.

- И что арбаить будем, Серж? Или пойдёшь в последний полёт?

Контрик криво ухмыльнулся:

- Не менжуй, не посмеет.

Влад обернулся на обнаглевшего друга.

- Серёга, - вкрадчиво начал он. - Ты чего-то расхлабенился. Это Хларау. Тут не то что штаб-бригадир, тут колонна с концами пропала. И всё он прекрасно посмеет. Юрген твой пацанов уже откровенно злит. Остуди парня - не то нырнёт в септик и концов не найдёшь.

- Ну ладно, Юри я фитиля вкручу, - лениво зевнул Рокотов.

- Послезавтра собираю култай. У Лашевского.

- На предмет?

- Зачистка городка.

- Торопишься?

- Тороплюсь, - Влад упёрся ладонями в край деска. - Дарин вон напрягся и карту заводов соорудил. Заодно целых два кубла урбуров выжег. И схрон артефский отрыл. С пятью покойничками. Голодянки обшкурили - любо-дорого.

- Залётные, видать, - зевнул штабр. - Местные бы сами голок сожрали.

- Разве их едят?

- Тулово, - Рокотов смотрел в потолок. - Колька пару раз предлагал.

- И как оно? - поинтересовался Влад.

- Пресно. А посолить, типа, нельзя - отрава будет. Ну, с голодухи-то можно.

Владислав поморщился. Он прекрасно понимал, за каким чёртом притащился Серёга. Он уже втащил метадонового шприца и его потянуло на трёп.

- Уш, - сказал Влад, лишь бы не затягивать молчание. - А как отличить кота разведки от вашего?

- Да элементарно, - лениво отозвался Серж. - У шпионов кот стоит, ну, типа ходит, у нас сидит. У них морда закрытая, у нас клыки наружу. Есть ещё старый вариант, где наш кот прижимает лапой мышь. Но такое нынче разве что в старых зданиях КР позыришь.

- На борту не разберёшь.

- Да разберёшь. Клыки хорошо видны даже на стилизовке. Разведка просто редко кошаком светит.

- А в Рубиде есть их отделение?

- Конечно, - Сергей даже несколько удивился вопросу друга. - Канальный проезд, двадцать, в Рамидии. В Валентинове отделение есть, только не помню адрес. Конкретно по баскам арбают. Радарные станции типа легионные по северу и востоку раскиданы. На орбите - монитор "Лучезар" и на него два скаута базуют. Ты что, Владик? Разведка тут давно дай боже сколько есть. Рыл шестьсот, только внизу, наверно. Нас-то меньше. А их - до хрена. Фронтир-с.

- Альбены, Альстар?

- И Флибуста. У Альстара их полно, Владик. Не все, конечно, но там прямо рассадник. Тем более, что республика на Але-Два сквозь пальчики на их проделки смотрит. За это они купцов респы не трогают. А вот Автархии тяжко приходится - дерут по-чёрному, - Серёжа сбросил руки на колени и потянулся всем телом.

- Надо тебя убрать с форта, Серж. Спалишься, - Влад вывел над столом объёмную модельку длинного корпуса без кровли. В полу - квадратные ямы, зелёным отмечены подземные каналы малого сечения, соединяющие низкие чаши, похожие на половинку яйца. Чаш было три - две в северо-западной части, одна - на противоположном торце. - Ион прямо хребет перфорирует.

- Командир - ты. Заткнётся.

- Серёж, ты мозгой съехал? Драгунский ротмистр заткнётся? Да чёрта с два он заткнётся! Он тебе горло перекатит - не моргнёт. Отвык ты от нас в столице.

- Это да, - задумчиво протянул Рокотов. - Веришь, я скучаю по Хларау?

- И потому хочешь остаться?

- Да, здесь спокойней. Может, свалю в лабу?

- Там срач, упреждаю. Баски валили в диком урыве, всё бросили. И питание неисправно.

Рокотов только горько ухмыльнулся:

- Судьбы Алейко менжуешь.

- Менжую, - Стахов переключил картинку на товарный двор с ржавыми нагромождениями рухнувших кранов и перевёрнутыми остовами машин. Со стороны озера в мостовой просматривалась часть подъездного пути. Ржа забила проём между бетоном и рельсами, получились четыре коричневых полосы в зеленоватом мшистом камне. Неопрятная куча металлолома заросла кустами с лопухообразными блестящими ртутным отливом листьями. Прежде Стахов не видел такого растения. Будет дело бионикам!

- Данила сам нарвался. Бают, толкал лейтёху на шприц сесть. Чтобы тот прохурил как это здорово - расслабон. Ну, тот и не стал водянку за гребешок тянуть. Шкура в опасности!

- У Даниила не было подруги! - отрезал Стахов. - А уж моя девочка даже не Ион. Кто тебя первым порвёт, так это Вера Савельевна. Чтобы позору не было - ужасный Стахов нарка прикрывает.

- Да развали ты с ней упоры! А кончится заваруха - катай рапорт. Так и так, хвори, нервы, дайте помереть по-тихому. Я тут крючки в Лунниково закинул.

- На Вийенну?

- Ну. Свалим вместе, а там такие неврологические санатории, Влад! Как раз для тебя. Пролечишься, лайф твой. Тебя любая фирма оружейная или такт-дрессовая с руками в консульты оторвёт. Мир позыришь, не всё же в лесах да болотах киснуть.

- Лишь бы заваруха кончилась, - вздохнул Влад.

- Да брось, ничё не будет. Поскалятся, пара перестрелок на Терре, а там либо спейсеры Волге козу покажут, либо Япкит пендель даст. И умоется Сашка-царик. Полномасштабные десантные операсьон в наше время... Утопия! Мелочь какая, мэйби, и приканает, не больше. Уйдешь на абшид штабром, пенсия сто с чем-то. Жить можно.

- Твои бы слова - да боженьке в уши, - буркнул Владислав.




Конфликт возник на пустом месте. Анжей с Юргеном шли спокойно к себе. Синепогонники привыкли к брезгливому опасению со стороны колониалов и не велись  на косые взгляды, пропускали мимо ушей откровенные злые тихие слова в спину. Проход изгибался, угловато повторяя контуры подошвы горы. Из-за поворота двое драгун вытолкали прямо на них четырёхколёсную тележку с лежащей на платформе  барабанной гаусс-пушечкой 45 мм, которыми недавно усилили Злату, Речной и Крест.
В такой ситуации неписаные правила требовали прижаться к стене и пропустить тех, кто идёт вверх или с тяжёлой ношей. Но Анжей небрежно махнул рукой, показывая куда принять тележке.

- Тебе отойти лень, а? - невысокий мужчина средних лет утёр потный лоб рукавом куртки. - Видишь, тяжёлое?

Его напарник, молодой кудрявый паренёк в одной пропотевшей майке с серым ястребом во всю грудь, камуфляжных штанах и кроссовках, стоял и молчал, вцепившись в  рукоять тележки.

- Вас дурно учили разговаривать с офицерами, рядовой! - вскинулся Анджей, морща породистый нос с горбинкой.

- Господа офицеры, виноват-с, - драгун издевательски вскинул ладонь к мятому кепи, вывернув её наружу, как в сериале "Приключения капрала Бойкина" про этакого справного, но хитрого солдатика, вечно выходящего из воды - сухим, из боёв - с медалями, а со склада - с лишним запасцем. - Не соблаговолите ли пропустить-с? Орудию в триста кило транспортируем до места установки.

Он даже "орудию" умудрился произнести насмешливо.

- Смирно! - рыкнул Анджей. Юрген стоял, картинно отставив ножку и разглядывал драгун скучающим взглядом.

Молодой отпустил телегу. Она покатилась на обоих лейтенантов - коридор имел небольшой уклон. Лётчикам пришлось всё же отскочить к стенкам с матерными междометиями. Телега с лязгом впилилась в обшитый металлом угол. От удара пушку развернуло наискось. Оба драгуна стояли навытяжку, руки по швам. Старший "ел" офицеров глазищами, кудрявый предпочёл рассматривать потолок, тщетно скрывая злорадство.

К месту происшествия подтянулось не меньше взвода. Собственно, это и был четвёртый взвод, квартирующий в нижнем ярусе, поближе к ангарам и мастерским.
 
- Довыёживались, ваши благородия? - ехидно осведомился сержант Сальцев, скрестив руки на мощной груди. Тимофей Сальцев (позывной Смалец, кто бы его салом обозвал - недолго прожил бы. Сало на воровской лагве - придурившийся при кухне зэк, полизавший начальству за такое славное местечко. А Смалец был потомственный вор, хакер и угонщик всего, что ходит по воде. От гидроцикла до сейнера, на котором он и попался Береговой Охране.) - Вот ща размазало бы - любо-дорого.

Анжей развернулся к нему, собираясь поставить хама на место, но взгляд бритого наголо здоровенного мужика пробрал его до печёнок. Возле Смальца кучковалась группка штрафников из котов, как их называли - коренной обитатель тюряги, вор-рецидивист. Смалец не допускал в нее молодых, поставив себе цель завязать. Он и других котов убедил не портить молодёжь воровскими традициями, не завлекать в криминал. Но воры всё равно держались вокруг сержанта, признавая в нём авторитета.

- Можете вернуться к занятиям, - процедил Юрген. - Вольно! - и небрежно так сделал ручкой.

Вот это их и сгубило. Презрительный высокомерный жест выбесил драгун окончательно.

- Вольняжить в своей синяве будешь, - процедил Смалец. Он бросил взгляд из-под тяжёлых бровей назад через плечо. По этому знаку все, кроме "котов", расслабленной походочкой убрались от поворота, но за углом двое сразу рванули к гермодвери и закатили тяжёлую плиту. Кремальера чавкнула, отсекая казармы взвода-4 от остального форта.

Драгун Шебякин, тот самый, что говорил с лейтенантами, прошагал мимо растерявшихся контрразведчиков строевым шагом, держа руку в воинском приветствии. Внизу, у угла, он оттащил тележку на себя, "коты" помогли её развернуть и провезти дальше. Таким образом синепогонники остались один на один со штрафной братвой, а точнее двое против семнадцати.

- Таким, как вы, место у параши положено, - процедил Смалец, потирая руки. -  Но уж никак не в одной хате с достойными пацанами. Ну, выбирай, синячок, сам повинишься или огребёшь за наглоту, как и полагается на правильной каторге?

Анжей с Юргеном переглянулись. Они не были трусами, но ситуация против них. Лейтенанты с места рванули к своему блоку, надеясь запереться и вызвать подмогу в лице своего шефа и командира драгун, с которым у Рокотова отношения дружеские и доверительные.

Линза не был им помехой - мал и худ, но ловить двух откормленных на ресторанных харчах "синяков" альфонс и не собирался. Он просто упал им под ноги, а прыгнувшего Юргена сцапал за лодыжку. Пилоты полетели через тело, а в следующую минуту обоих схватили жилистые цепкие руки штрафников.

- Оп-па - есть! - радостно возвестил здоровяк Грэм, прижавший шею Юргена коленом к полу. Пилот отчаянно извивался, но его держали крепко.

- Да вас всех расстреляют! - крикнул Анжей, в которого вцепились четверо.

- В энтих болотах, вашество, колонны пропадали, - ответил Барс, бледный симпатичный парень лет тридцати, не пользовавшийся особой любовью остальных каторжан, ибо статья у него была паршивая. Барс модерировал подпольные сайты знакомств и снимал порники. До насильника он не дотягивал, того бы удавили бы ещё на этапе. Но рядом с вором, хакером или даже киллером  порнушник, как комнатная собачка против того же вальдеса. Единственным активом Барса было то, что и он, и сам Смалец вышли из олдов 538-го,  а это много значило для сержанта. - Чёрта ли там пара контриков. У нас хутки эмпэшников токо в путь топили.

Юрген проклял тот день, когда бригадир приволок их с собой в этот мерзкий душный и сырой форт. Форма каэрщиков не оборудовалась вшитой рацией, только полевая общеармейская. Но они-то ходили в "нумер-два" и не таскали довольно увесистые "кроны"!

А потом их безо всяких изысков начали бить. Сапогами, ремнями, даже шваброй. После первых пинков Анжей клубком свернулся, защищая живот и лицо. Удары сыпались со всех сторон. Молча, сильно, безжалостно. Юрген пытался умолять о пощаде, но страшный удар тяжёлой пряжки выбил из него весь воздух. Надо сказать, что штрафникам хватило ума не бить по головам. Всё избиение заняло минут десять, включая заключительную порку армейскими ремнями.

- Вот так, - удовлетворённо сказал сержант, глядя на распростёртые на мокром тёмно-зеленом полу тела. - Кто дежурный, подотрите тут, а то Борис Игорич зело огорчится. А вы - марш к себе! И не прикидывайся жмуром! Только ещё пасть на кого раззявь, синемордина ****ская!
 
Коты,  стояли вокруг, нехорошо переглядываясь.

- Пошли, пацаны, покимарим, в ночь на дозор, - Предложил Ярик-Манул. Штрафники потянулись в блоки.

-Ты живой? - Анжей с трудом повернул голову.

Юри лежал, закатив глаза. Он еле дышал.

Анжей с трудом оторвал напарника от пола, подлез под него, взвалил грудью на спину и пополз к спасительному блочному люку на четвереньках. Встать ему бы вряд ли сейчас удалось. Они не добежали всего-то метров двенадцать. Надо срочно вколоть обезбол и перевязаться. А назавтра валить отсюда всеми правдами и неправдами. Второй раз им точно обеспечат сепсис или забьют до смерти. Банда проклятая!



Рокотов направился к себе, а уже через десять минут вызвал Стахова по рации. Тот спустился вниз, где застал картину сыром "Оказание первой помощи при тяжёлых поражениях ремнем и берцем армейским от всей души драгунской".

Анжей щеголял пластырем на носу и углу губ, кто-то несколько грубо повозил его мордой по полу. Юри вообще лежал ничком под одеялом. Ганфайтер, зло поглядывая на обер-ротмистра, перебирал тубы с кремами и гелями, выискивая чем понадёжней усмирить боли организмов. Разорванный китель пилота валялся на полу. Синяки под глазами, на шеях, спинах прилагались.

- На них напали! - Сергей был в ярости. - Избили! И...

- Выпороли, как козу-дерезу в сосновом лесу, - подвёл черту Стахов, вытащил из портсигара самодельную папиросу, обмял мундштук и чиркнул зажигалкой. - Вот только такого у меня отродясь не было, Серж. И за здорово живёшь у меня не кидаются, ты сам это знаешь. Так что спойте-ка мне песенку, лейтенант, как вы навлекли на себя гнев демонов.

- Мы направлялись в блок, когда ваши чёртовы драгуны столкнули на нас телегу с орудием! - заявил Анжей, вертя в пальцах оранжево-белый тюбик анестетика. - Я призвал их к порядку и...

- Лейтенант, - Стахов затянулся, огонёк папиросы вспыхнул алым в полутьме комнаты. - Мои пацаны, натурно, не ангелы небесные. Но так метелить за здорово живёшь и артефа не станут. Похоже, вы тут чихаете на всю хату. Пойду-ка я поушаю их версию.

- Да что тут слушать?! - Анжей верно уловил настрой внешне безразличного обер-ротмистра. - Ваши штрафные заслуживают немедленного повешения!

- Полегче на виражах, паренёк, - Влад выпустил струю синеватого дыма. - Коли до вас ещё не долапатило, раскатываю. Пацаны ещё с учебки чётенько хурят - за зашкварные дела, а порка для драгуна кара шкварная, постыдная,  у меня яйца режут тупым ножом. Так что имеется у меня основательное подозрение, что вы нарвались по столичной привычке держать колониалов... - глаза зло блеснули. - ...за отребье. А мои парни не говно в кустах. И я, чёрт возьми, их поушаю. Вокруг вас не Альдана, а Хларау, север. Дикие места со своими правилами и неписаными законами. Сгинуть здесь легче лёгкого. Если бы до вас дошла эта простая истина, вы бы сообразили прижать уши и не считать себя равными небожителям. Вас запросто могли убить. И похоронить. Здесь драгуны куда более реальная сила, чем вся ваша долбаная зажравшаяся метрополия. И тут, где-то в этой несчастной земле, лежит примерно четыре тысячи пропавших безо всякой вести легионеров. Со всеми их техническими чудесами, боевыми машинами и великолепной выучкой. Это не считая ещё примерно столько же дундуков, потащившихся кто за артефактами, кто за травкой, кто за потерянными технологиями. Лежат и тихо превращаются в гумус, если ушали что это за хрень такая.

-Земля, - буркнул Анжей. Он мазал синяки красноватым кремом, то и дело морщась.

- Верно, Анжей. Земля. Плодородный слой почвы. Собственно, они уже ей стали, если то, что я читал, правда. Так прикинув какие массы смог пережевать этот не особо-то и большой кусок Рубида, ответьте на простой вопрос - кто не поверит моему рапорту, что вас попросту сожрали те же урбуры?

- Все поверят, - угрюмо подтвердил Рокотов. - Анжей, я ведь хорошо знаю Влада. Он вполне может всех нас закопать за своих ребят. Не тяни резину. Как дело было?

Ганфайтер, болезненно морщась, рассказал.

- Вот только чего они так взъярились - не возьму в толк! - напоследок добавил он, опускаясь на колено у постели - синяки и ссадины Юргена тоже явно нуждались в обработке.

- Пойду спрошу, - заговорщицки подмигнул Стахов, хотя ему было всё понятно, как день. Он бы и сам не отказался пару раз вмазать этой охреневшей парочке за хамство. - Серёж, вам надо срочно рвать когти. С форта, а ещё лучше - в Клесвицы. Звон распространяется куда быстрее звука. К вечеру узнают пацаны из 532-го, у нас ареалы патрулей боками трутся. А к утру будет в курсе и 530-й, и 535-й, и 533-й. Твоих дебилов разорвут. И - ты хуришь - тут я бессилен.

Сергей зло сплюнул:

- Намажетесь - собирайтесь! - велел он Анжею. - В Клесвицах будем решать как быть дальше. Сколько же раз я тебе говорил - придержи язык, чёрт возьми!



- А что это наши контршпионы так резко куда-то намылились? - задал себе естественный вопрос Артур Гладков. Он как раз подъезжал к форту, когда в небе пронесся чёрный аэр.

Заехав в ангар, троица патрульных была введена в курс дежурным по сему богоугодному заведению.

- Что, прямо так и выдрали?  - веселился драгун Симоня.

- Со знанием дела! - поднял палец капрал Белоцерковин. - Эх, теперь поблагодатней будет. А то шлялись тут, надзорщики.

- Нифига се - отодрали! - восхитился Бецков. -  Да-а-а, ну дают коты.

- Если что, Смальца аскуй. Он там распорядился.

Гладков двинул машину вперёд, заводя амфик в моечный блок. Сержант слез вниз, выставил на блоке программу. Засвистели струи белой пенной воды, пошла работать огромная шарообразная щётка. В сток по мелкой канавке поплыли грязные коричнево-синие хлопья. Артур отцепил шланг с наконечником, готовясь промыть машину вручную когда отработает автоматика. Она не везде добирается.

- Как подозорили? - спросил Белоцерковин у Алёши Симони.

- Да ничё так, дядьку, - драгун снял шлем и почесал макушку. - Семь лис, пиявка и пару ламок Бец размазал.

- Тогда колесо тщательней промывай. А то на весь гараж вонища пойдёт. Седни у нас на ужин деликатес, значит, и по паре чарок дозволено. У господина обер-ротмистра день варенья.

- И сколько он уже варится?! - крикнул Артур, чтобы перекрыть шум воды.

- Тридцать и шесть годов!

- Надо же, - крутнул головой Симоня. - Я мыслил - не менее пятидесяти.

- Это от жизни хреновой, - Бецков опёрся локтями на руль амфа. - Раньше тут совсем худо было. И нашего брата обхаживали куда меньше. Таблеток не было, мази этой розовой от заражения. Вот вам и привет. Интересно, а сколько Ион Василичу?

- Да тоже где-то так, наверное, - пожал плечами Белоцерковин. - Лис порубали?

- Вот ещё, - Симоня погладил висящий на груди автомат. - Утопили в озерке верхнем. Как раз там, где воронка крутится. Чай без воздуха не заживятся.

Пётр Захарович кивнул. Годится!

В гараж тяжело заползал приотставший на финишном отрезке "крокодил" с  нумером "411" на бортах.


Стахов ошибся только в одном. К ужину уже почти весь батальон знал об этой истории. Причём с интересными подробностями.

- Зря их сенс отпустил, - высказалась худощавая блондинка Марина из 533-го. - Следовало пустить на воздуся. Нечего язык распускать. Ишь, князья нашлись!

- Лишний грех на душу брать - нечистого тешить, - сурово отрезала сухая набожная Ежевикова. - Изгнал погань синюю - и то благостно. Надо бы лишнюю свечку за здравие их благородия поставить. Поедем завтра в храм, девочки?

- До окончания работ не надейся, - обломал святошу капрал Сачков. - Вон у образа поставь. И поторопись - через пятнадцать минут построение - и на ужин.