Читая Шермана Алекси

Сижу один в дрянной гостишке.
В углу притихший телефон,
Большой, чужой, из прошлой жизни.
А дай-ка сделаю дозвон.
Алло, ресепшен, дайте маму,
О боже что я говорю!
Раскрыл душевную я рану,
Несу сплошную ерунду.
Уж десять лет, её нет с нами,
Давно оставила сей свет.
Омыта горькими слезами,
Не даст мне дружеский совет.
И вдруг «Алло» я слышу в трубке,
Не может быть, чудес ведь нет.
Я огорчён своим поступком,
Не знаю, что сказать в ответ.
- Алло, алло, ну как там дети?
Я шлю от бабушки привет.
Упала на пол сигарета,
Дымится лаковый паркет.
- С детьми, маманя, всё в порядке,
Волнуясь, лопочу ответ.
Сейчас вот в лагере ребятки,
Подальше от дворовых дел.
- А что с тобою? Голос хриплый…
- «Болею я опять сынок.
А ты таблетки на ночь выпил?
Я слабый слышу голосок.»
Дрожат предательски коленки,
А кто со мною говорит?
Щекой прижался к тонкой стенке,
Рука отчаянно дрожит.
Щелчок, всё стихло. Слышно муху.
Идут протяжные гудки.
Идёт по улице старуха,
Поправив на носу очки.
Алло, ресепшен, что за шутки?
Вот с кем сейчас я говорил?
В своём ли я сейчас рассудке.
Смотрю на улицу без сил.
Ах, мама, мама, как обидно,
Что ты не с нами так давно.
Семья без мамы беззащитна,
Ты, как закрытое окно.