Волшебство

                Волшебство



               

Все лучшее душевно растерял, шагая мимо по дороге с детства
В начищенных «Альберто» щеголял,
Полынь-трава осталась – горечь от наследства…
Сжимали стенки всех его аорт: тщеславие и грязный натюрморт
Прошитый блеском натуральных бриллиантов, для хвастовства
и ярких впечатлений, для памяти больных воображений…,
что, в сущности, стреляет Пустотой…


Производил он клей для «паутины», чтобы добыть любовной кислоты
И отвлекался от принятия решений и, заменяя шАрфы на бинты,
Заматывал на шее жилы, стальной двужильности своей …
Все для добычи вычурных камней, для блеска автономных декораций
И повседневной адской лжи, чтоб слышать одобренье без оваций
И окунаться в денежные миражи…


В один из дней все это надоело и, бросив золотой «станок»,
Остановил он прибыльное дело и преподал себе урок,
Он бросил город в праздной суете, в нечистоте и страшной духоте,
где в полутьме еще сияет варьете, рекламой отравляя взгляды,
Девицы, челки на лице и шорты в ягодИцах тОнут…
Ему плевать, он был нетронут, дурацким развлечением повес…


Его стремило за горОд, туда…, где благодать еще жива,
где слышится озерная молва и сено пахнет так, что и «Шанель» не снилось…,
Где бурная вода посеребрилась от слова Божия в краю, где голыми танцуют
только журавли, где оживет «прекрасное – красиво» и заикается кукушка
и так мило коровы все танцуют на лугу, а кони воду пьют на берегу…


Стрекочет в можжевельнике кузнечик, пищит комар, баран зовет овечек
И мухи пролетают мимо, изображая пчел игриво, но ищут не медЫ, а
что похуже…, кабанчик отдыхает в луже и хрюкает мелодию Шопена,
Которую он знает наизусть и навевает свиньям романтизм и грусть… 
Собаки жмурятся от солнца, и кошка рыжая смеется от капельки росы, попавшей в нос…


Там в том краю всё разгуляй-малина, там облака плывут…, как Бригантина
Березы шепчут тАинство себя и дарят всем прохожим свои соки…
Трещат над дубом длиннохвостые сороки, ползут жуки и без мороки
взлетают ввысь жужжа, как вертолет…
Там птичий гомон, птичий взлет, кормить птенцов для дальних путешествий
И продолжать свой птичий род…


И все свои отрывочные мысли он парил в бане, где чаёк в стакане
красивый запах насыщал…, как опиум счастливой жизни собирал…
И квас холодный наливал с березовой кадушки у двери,
Тот квас давным-давно облюбовал монастыри, монахи там лицом – богатыри
Сажают виноград и угощают виноградом сторожевых собак от пришлых и дурных
От тех, кто мало чтит традиций вековых, а проживает воровством и дурью
Не расположен кто к раздумью, над житием и пользою в мирУ…


Бесплатный сон на кружевах соломенной постели…,
и где-то из травы мелодия свирели, окутала…, как нежный палантин… 
в миру сплошного волшебства-блаженства,
Как будто Пастырь осветил дорогу в новый мир
И сгладил у любви все острые края и одарил и соловья, и муравья…
Ночная смена уникальных звезд и запах драгоценности себя,
тот мир чудес подвластен волшебству…, всегда…
Для тех, кто ощутил себя волшебным, тот в город не вернется никогда…