Мессершмитт-222. Глава тринадцатая

Глава 13. Вечер в термах
Сцена: Термы Мирана, поздний вечер

Тёплый пар клубится над бассейнами, мерцают свечи. Мы вчетвером — Марта, Вернер, Хельга и я — сидим у малого бассейна. Тихо, спокойно, только вода плещет да где;то за стенами ручеёк журчит.

Марта с Вернером отошли в дальний угол, где пар погуще. Через пару минут Марта возвращается — щёки розовые, улыбается.

Хельга поворачивается ко мне, берёт за руку.
Хельга (мягко):
— Йохан, ты весь напряжённый. Давай я помогу тебе, как Марта Вернеру? Это просто традиция терм, ничего такого.

Йохан (вздыхает, смотрит в сторону):
— Не могу я расслабиться, Хельга. Всё тот день перед глазами. Он пришёл ко мне домой — муж моей сестры. Прямо в наш большой особняк. Требовал подписать завещание на его имя. Хотел лишить меня дома, как барона, выкинуть на улицу, а мою мать — в интернат отправить, негодяй! Я отказался. Тогда он взбесился. Схватил меня, начал бить головой об стол… Я даже не успел понять, что происходит, — и всё потемнело.

Хельга (сжимает мою руку):
— Боже… И что потом?

Йохан:
— Очнулся на полу. Голова гудит, кровь на лице. Кое-как поднялся, умылся холодной водой. Злость жгла изнутри — я решил, что не оставлю это просто так. Стал искать его по всему особняку. И нашёл… в комнате Розы, нашей служанки. Он стоял там, будто прятался.

Я шагнул к нему и сказал чётко, сквозь зубы:
— Ты сейчас умрёшь.

И набросился на него. Бил, бил, бил — кулаками в лицо, в грудь, снова и снова, пока он не рухнул на пол. Он уже не сопротивлялся, лежал без движения, а я всё стоял над ним, задыхаясь, с поднятыми кулаками…

Хельга:
— И что случилось дальше?

Йохан (тихо, с дрожью в голосе):
— Роза. Она вбежала в комнату, бросилась ко мне и перехватила мои руки — крепко, но бережно. Не оттолкнула, не закричала — просто держала. И сказала тихо, но твёрдо:
— Йохан, остановись. Не надо.

Я посмотрел на неё. В её глазах был не страх — тревога. За меня. И эта тревога, этот взгляд… они будто остудили мою ярость. Я опустил руки. Дыхание сбилось, кулаки разжались. Я стоял и смотрел на неё, а в голове прояснилось: что я только что сделал? Что чуть не сделал…

Хельга (тихо):
— Ты правильно поступил, что остановился.

Йохан (горько):
— А кажется, будто слабость. Я не защитил сестру, не наказал того, кто хотел меня уничтожить. И мать… она до сих пор в опасности.

Хельга (твёрдо):
— Нет, Йохан. Слабость — это поддаться ненависти. А ты сохранил себя. Ты не стал убийцей. Это и есть сила.

Йохан (задумчиво):
— Может, ты и права… Просто до сих пор не могу забыть тот момент: как её руки остановили мои. Как её голос вернул меня к себе самому.

Хельга (мягко):
— Давай сейчас просто отдохнём. Позволь мне помочь. Это не слабость — это исцеление.

Мы встаём и идём в дальний угол, туда, где пар скрывает нас от всего мира. Хельга берёт меня за руку — легко, уверенно.

И вдруг… напряжение уходит. Как будто камень с души свалился. Впервые за долгое время я дышу свободно.

Йохан (шёпотом):
— Спасибо, Хельга. Как будто… простил себя.

Хельга (улыбается):
— Вот и хорошо. Теперь ты можешь по;настоящему расслабиться.

Возвращаемся к Марте и Вернеру. Они сидят, пьют чай, о чём;то переговариваются.

Марта (поднимает чашку):
— Ну что, теперь полегче?

Вернер (кивает):
— Определённо.

Хельга:
— Пойдёмте по комнатам? Уже поздно.

Расходимся. Хельга на прощание смотрит на меня и улыбается.

Я иду по коридору, а в голове звучат её слова: «Ты сохранил себя». И впервые за долгое время я в это верю.

Конец тринадцатой главы.