Воспоминания комиссара

           Родится  человеком -  это  чудо!  Остаться  человеком  -  это  труд!            
                Михаил  спустился  на  причальный  пирс.  Вошёл  в  помещение  капитана  завода.
- Пётр  Иванович,  с  вашего  разрешения, - улыбнулся, -  примите  заявку  на  завтра. Подошёл  ближе.
-  Месяц  кончается, наряды  закрываю. Согласна  плана  работ, я  решил   завтра  провести  швартовые  испытания  подруливающего  устройства  на  заказе  206.   
       Капитан  взял  в  руки  заявку, стал  читать  вслух: «Для  определения  тяги  подруливающего  устройства,  нужно заказ  отвезти  на  швартовых  тросах, от  достроечной  стенки  на  15 – 20 метров. Для  определения  тяги,  при  совместной  работе и  работе  порознь  на  каждый  борт  по  показаниям  динамометров,  при  различных  положениях  винта  подруливающего  устройства. … Нужен  слесарь,  для  работы   на  лебедке».  Посмотрел  на  Михаила.
-  Надо,  значит  будет! У  заказа  только  носовое  подруливающее  устройство.  Сегодня  вечером  на  планерке  определимся.
Михаил  добавил: «Я  пригласил  к 10  часам.  Работника  ОТК».
-  Всё! Ты  же  пенсионер, не  гони.  Садись, попьём  чаю, я  свежий  заварил. Сам  стал  наливать  чай  по  кружкам.
- Я,  как мой  дед, отец, -  налил  сел  за  стол, - окончил в  Пушкине  мореходное  училище. Служил  на  тральщике.  Сейчас  вышел  на  пенсию, -  положил  сахар, -  на  заводе  нашёл  хорошую  работу. 
-  Мне  это  всё знакомо.  Ты  мне  скажи,  на  стапельном  месте  прокручивали винты  по 2-  3  оборота,  вручную,  при  помощи  рычага?  Прокручивали на  холостом  ходу  для  проверки  отсутствия посторонних  предметов?
Михаил,   улыбнулся: « А то!  И  на  эту  работу   у  меня  есть  наряд. ОТК  присутствовало». 
  - Мог  бы  и  не  мудрить,  в  описании  работы.
Михаил  пожал  плечами: « Так  написано  в  наряде».  Справа от  него,  на  столе  лежит  книжка,  читает: « Воспоминания  комиссара».
-  Это  ты  читаешь? Михаил  взглянул  на  Петра.
      Тот  посмотрел  на  книгу: «В 1985  году,  по  требованию военкомата,  для  награждения участников  ВОВ.  Было  решено  провести  перепись  оставшихся   в  живых  участников  боевых действиях». Взял  в  руки  книгу.
-  После  опроса, нашлись  люди, которые   материал  тех  событий, собрали  в  одну  книгу.  Конечно,  это  только  то,   что  происходило  в  Питере  и  Ленинградской  области. Помолчал.
-  Мой знакомый  военком,  прочитав её,  увидел  рассказы,  где  упоминается  участие  моего  дедушки  в  боевых операциях.  В  1941  году,  он  был  капитаном  на  катере  «Пурга».  Прислал мне  один  экземпляр.  Прочитаю, передам  внукам.  85  лет пролетело! Как  началась  ВОВ,
- Пётр  Иванович,  дай  мне  её  почитать.  Это  так  интересно,  мой  папа  в  1940  году  был  призван  в  армию.  Служил  в  Таллинне  на  тральщике  связистом.
-  Возьми,  почитай  и  верни,  срок  одна  неделя.
        Как  всегда, думаешь  одно! А  жизнь  своё,  и  не  поспоришь.  Строитель  заказа  перенёс  ходовые  испытания  ГЭУ в  акватории  верфи,  на  субботу.  Отработал.  Пришёл  домой. Поужинал   и  за  книгу!
     Читает  рассказы: «Атака  на  рассвете». … Вот «Записки  комиссара».  Так  это  же  дневник, комиссара  Гольца!  Он  как   исторический   источник  тех  событий!  Надо  отдельной  информацией  поделиться  и  со  своими  читателями! … Дошёл  до  грустного.  Война.   
    Надо   сначала  заглянуть  в  информацию   военно-морского  архива.  В  нём  должна  быть  автобиография батальонного  комиссара  Сергея  Ивановича  Гольца.  Нашёл. Родился в 1902  году в селе  Лаврове,  что  на  Орловщине.  В 18  лет  взял  винтовку и  надел  форму  бойца  Красной  армии. …
    Только  факты. «12  августа  из  редакции  его  перевели  в  Политуправление  КБФ.  21  августа 1941  года,  командировали  на  Балтийский  фронт».
      Прошло  два  месяца.   Бои уже  идут  в  пригородах и  на  окраине  Таллинна.  Его  вызвали  в  политуправление. Короткий  разговор: « Сегодня  оставляем Таллинн».
-  Вы  назначены   чрезвычайным  уполномоченным  Военного  совета  по  эвакуации  войск  и  флота  с  Таллиннского  фронта …  Ваш  участок -  Русско  -  Балтийская  гавань…
… В  девять  часов  вечера 27  августа,  началась  погрузка  на  транспорты   людей.
     Комиссар  Гольц  в  дневнике  отметил «На  корабли  погружено по  4500  тысячи человек,  а  надо  3000».  Комиссар  опасался,  приписал: «Снимемся  ли  с  причала?» Приказал: «Отдать концы!» «Нейсер»,  отчалил и  пошёл  своим  ходом….  «Папанин» безнадёжно  сел. … Вызвали  несколько  эстонских буксиров,  решили  стащить  его  волоком. Мучились  часа  полтора,  кое -   как  раскачали.   Наконец  «Папанин»,  отвалил   от  стенки.  Посмотрел  Таллинн,   горит …» 
  Корабли  идут  самым  малым  ходом.  С  Таллинна  до  Ленинграда  330  км.  Попали на  минные  поля  и  под атаку  подводных  лодок. Всюду  раздаются  оглушительные  взрывы.  Поблизости  тонет  корабль.  Измученные  люди  цепляются за  обломки  досок,  ящики …
-  Что  есть  силы,  кричу  им «Держитесь, всех  выловим!»… Катер,  где  Гольц,  подошёл  к  месту,  где  барахтались  люди …  Моряки  бросали  привязанные  верёвками  спасательные  круги … и  вытаскивали  людей  из  воды.
   Приведу  ещё  одну  запись комиссара  Гольца: « Семафором  я  попросил  «Пургу» взять  меня  на  борт».  Мне  разрешили.  Идём.  На  море  начался  шторм,  и  наш  катер,  где  я  был, уже  недалеко  до  «Пурги».  Опрокинулся.  Впервые  я  хлебнул  соленого  моря.  « Пурга»  ответила прожектором,  нас  всех  спасли. …    
    Михаил  дочитал,  записал, подумал,  хорошо, что  всё  кончилось. Надо  бы  чаю  попить.  Но что - то тянуло  дочитать  до  конца  страницу.   
  Читает запись  Сергея  Ивановича. …  «Не  успел  осмотреться  от  только  что  пережитого,  как  резкая  ослепительная  волна  накрыла  корабль.   Удар  был  очень  сильный.  Пароход  дал  крен  на  левый  борт.  Волны  налетели  на  палубу  и  вместе  с  десятками  людей  увлекли  меня  в море. Вода  бурлила  в  ушах,  перехватывало  дыхание» ….   
   -  Я  плавал  в  безнадёжном  состоянии.  Противогаз, наган  и  ботинки  сбросил.  Под  тельняшкой  была  резиновая  подушка,  я  подкачал  воздух. …  Вокруг  меня  маячили  сотни  голов,  постепенно  их становилось  всё  меньше  и  меньше. От  сильного  взрыва  я  оглох,  и,  как  ко  мне  подошёл катер -  охотник,  не  слышал…  Мы,  находились уже  на  траверзе  Кандалакши,  начались  воздушные  атаки.  Я  обессилил,  мне  дали  горячего  чаю  с  молочным  порошком.  Я  уснул и  спал,   кажется,  около  шести  часов. Проснулся -  светило  солнце,  и  первое,  что  я  увидел, - это беспрестанные  налёты  вражеской  авиации  от  150?   Самолётов».         
     Следующий  день,  был  пасмурный. Корабли  подошли  к  Кронштадту.
 Читаем  дальше!  « Босой, оглохший,  шатаясь  от  морской  качки,    я  пошёл  докладывать  Трибуцу  и  Смирнову».  Запись  в  дневнике  Сергея  Ивановича. « Они расспросили  обо  всём и  приказали  написать  доклад». 
    Контузия,  полученная  в  море,  дала  о  себе  знать:  полную  неделю  я  ничего  не  слышал,  и  сильно  болела  голова.   
Комиссара  Гольца  назначили  инспектором  политуправления  КБФ.
      Михаил  из  книги  в  черновик,  выписал  ещё  интересную  историю с  Гольцом  на  суше.            На  совещании  познакомился  с  журналистом,  он  приехал  с  юга.    Журналист  ему  дал  почитать  свою  статью.  Текст  заинтересовал  Сергея  Ивановича,  переписал  в  свою  тетрадь.  Читаем:  «В Кременчуг - мы   вошли  29  сентября  1943  года.  Наши  солдаты  освободили  лагерь, в  котором были уже  замучены  тысячи  военнопленных.  Здесь  же  содержались  и  попавшие  в плен  партизаны,  подпольщики.  Пройдя  по  лагерю,  мы  увидели самые   жестокие   способы  пыток  и  умерщвлений.  Виселицы  были  необычные -  фашисты  подвешивали людей  на  железные  крючья:  за  ребро,  за  одну  ногу,  за  одну  руку. …  Живыми  удалось  снять около  пятнадцати  человек.      
        Ниже  дописано. Журналист  наблюдал ещё  необычный  эпизод. Запомнил  его  на  всю  жизнь.
-  По  улице  бабы вели  несколько  гитлеровцев. У  каждой  в  руке -  топор  или  вилы, палка … Бабы  сильно  возбуждены,  кричат  по  своему, я  ничего  не  мог  понять.  Идут,  остановились  возле  ямы,  стали  толкать  гитлеровцев  в  неё,  и  несколько  полицаев.  Один  немец  упирался, кричал: «Майн  ин хауз  драй  киндер!»  А  баба  ему: « А  у  нас  щенята,  чи  шо! Кидай  його  тудысь!»  Люди  понимали,  никакая  сила  не заставит  их  остановиться. Закрыл  книгу.      
    Как  и  обещал,  понёс  книгу  Петру.  Спускается,  видит  Пётр  стоит  на  причале.  Разговаривает  с  капитаном   катера  «Соколик».  Подождал. Пётр  обернулся: « О! Мой  старый  друг!». Пошли  пить  чай!  Смеётся.   Зашли  в  помещение.  Пётр  стал  наливать  в  чайник  воду. Пошёл  к  шкафчику  за  кружками.
     Михаил  сидел,  ждал,  думал.  В  выходные  в  Кронштадте  БПЛА  сорвали  праздничное  мероприятие? Сейчас  на  Балтийском  море  сложная  обстановка.  Угрожают  уничтожить  Калининград!  Сухопутной  границы  с  Россией  нет.  А  если  эвакуация  по  Балтийскому  морю,  Финскому  заливу?  До    Петербурга  около  600  км. 
    Пётр  поставил  перед  Михаилом  кружку,  печенье. «Пей,  пока  я  добрый!» Заулыбался.
    Михаил  пил чай,  решил  своими  мыслями  поделиться  с  Петром. Тот  выслушал, посмотрел  в  окно,  потом  на  Михаила.
- Ты  прав!  Обстановка  сложная, я  служил  на  КБФ,  наш  заказ  стоял  в  Балтийске, это  на  севере  Калининградского  залива.  До  Польской  границы  около  40  км. Мы  прикрывали  выход  кораблей  из  Калининграда.  Ты  спрашиваешь,  почему  народ  прибалтийских  стран  нас  так  не  любит? Да  потому,  что  за  общение  с  нами,  это  и во  время  войны, и после,  они  сами  убивают  свой  народ.  У  людей  страх за  свою  семью.  Никто  не  заступится.
     Михаил  встал,  поблагодарил  за  чай.  Вздохнул,  тихо  сказал: « Ветераны  ушли  в  тень,  оставив  после  себя  только  легенды.  И  фамилии  в  архивах.  Их  лица  на  фотографиях  смотрят  на  нас,  это  сама  жизнь». 
     Пошёл  в  свой  кабинет.  Вспомнил   сослуживца   лейтенанта  Тимофеева!  Он  женился  на  Лии  из  Латвии. Мы  на  его свадьбу  ехали  через  г. Печоры в Лиепна.  Дом  на  хуторе.   Музыка  на  улице  гремела  до  утра.  Спали  на  сеновале».  Вспомнил  своего  друга  эстонца  Томаса  Мюнтера,  из Силламяэ.   В  голове  проявилось  одно  высказывание.
-   Идёт  СВО,  переговоры?  Старики  учили! Уши  есть  только  у  тех,  у  кого  есть  мозги.  У  кого  мозгов  нет,  есть  только  рот!