Роза не подходит под формат конкурса кактусов

Был объявлен конкурс цветущих кактусов. Победа обещала признание общества садоводов и позолоченную статуэтку в виде кактуса-победителя прошлого года.

Я принёс комиссии розу.

- Роза не подходит под формат конкурса кактусов, - сказал юноша в модных квадратных очках, фыркнув в мою сторону.

- Но она такая же колючая, - возразил я.

- Это не имеет значения.

- Но она тоже цветёт.

- Это не важно.

- Она тоже растёт в земле.

- Не суть.

- Она тоже пьёт воду и фотосинтезирует.

- Мелочь.

- Она зелёная.

- И что мне, зелёный трамвай тоже принять на конкурс?

- Она живая.

- Вы мне зубы вздумали заговаривать?! – яростно подскочил кактусовый судья. – Я сказал: роза не подходит! Не подходит! Точка! Убирайтесь! И заберите свою такую же колючую, цветущую, зелёную и какую там ещё розу!

Я испугался. И действительно убрался прочь. Я не ожидал такого ответа. Мне казалось, что роза – тоже немного кактус.

Позднее я и роза сидели на подоконнике, слушая перекличку ночных соловьёв. Она молчала и размышляла. И я молчал и размышлял. Мне не нравилась складывающаяся ситуация. Я не понимал, искренне не понимал, почему роза не подходит под формат конкурса кактусов.

В утренней тиши роза сказала:

- Знаешь, мне кажется, я не такая уж и колючая. По крайней мере, у тех кактусов, что были в очереди с нами, игл куда больше. Знаешь, мне кажется, я чрезмерно цветущая…

- Это почему же? – возмутился я.

- Я выпускаю свежие бутоны каждый месяц, а те кактусы, что были в очереди с нами, цветут раз в несколько лет.

Я молчал.

- Знаешь, - продолжила роза, - я расту в садах Европы, не песках пустынь. Я пью чаще. Да, фотосинтез и зелёный цвет опровергнуть трудно, но мне кажется…. Мне кажется, я недостаточно прекрасна и жива, чтобы получить ту золотую статуэтку.

Я хотел ответить. Но не смог. Не смог, потому что слёзы застлали мысли и слова, когда увидел, как роза, опечаленная поражением без права бороться, склонилась к корням.

Следующим утром я снова пришёл к комиссии конкурса кактусов.

- Здравствуйте, я – кактус! – заявил с порога размалёванный зелёным маркером я. На голове моей болталась съехавшая набекрень аляписто-розовая шляпа, а из зелёного плаща торчали зелёные шипы.

Юноша в модных квадратных очках разразился смехом.

- Вы – кактус? Ха! Тогда я – носорог!

- Нет-нет, послушайте, я действительно кактус. Кактус двадцать второго века! Модерн-кактус, не слышали разве? Что ж, друг, выходит, ваши часы не просто стоят, а идут в обратную сторону. Сегодня быть кактусом – это чувствовать себя кактусом. Да и взгляните: я такой же колючий, зелёный, цветущий.

- А как же пески пустынь? – возразил критик.

- А вот они, у корней! – воскликнул я, притопнув сапогами. Из раззявленных подошв высыпалась добрая горсть песка. Злая предпочла пока остаться внутри.

- Хм, допустим. А вы пьёте воду?

- Очень редко. Я весьма засушлив: перебиваюсь чаще кофе, чаем, киселём.

- Хорошо. Что насчёт фотосинтеза?

- О, вообще никаких проблем! – вынув из кармана плаща зелёную камеру, я щёлкнул себя несколько раз, ослепив юношу зелёной вспышкой, и затем протянул ему пачку свежих зелёных фото, напечатанных камерой прямо на месте, на зелёной бумаге. – Вот. Ознакомьтесь. И так каждый солнечный день. Синтезирую фото ежеминутно.

- Потрясающе! – воскликнул критик. – Вот, что значит настоящий кактус! Приходите на наш конкурс завтра! Будем с нетерпением ждать!

И следующим утром я пришёл. Продемонстрировав жюри, зрителям и обывателям всю свою кактусовость, я с нетерпением замер на сцене в ожидании отметок. Но услышал контрольный вопрос:

- Вы живы?

- Конечно! – не медля, ответил я.

- Кактус не может сказать наверняка, жив ли он. Спросите любого другого конкурсанта сами, и вы убедитесь в этом.

- Значит, я – первый кактус, осознавший себя живым и заявивший об этом публично! – тут же парировал я, но был осмеян.

- Нет, вы не кактус. Вы – роза, - ответил многоголовый жюри и выставил наивысший балл. Злая горсть песка, обескуражена, бесчувственно высыпалась.

Придя домой, поставив золотую статуэтку перед увядающей розой, смыв грим и сев на подоконник, я вздохнул:

- И как так…. Ведь ты – настоящая роза. А я – не кактус.

Роза молчала. Металлический кактус светился в сиянье Луны. Отражая Солнце, она не становится им. Отражая других, мы не становимся ими. И бывает горько, когда в моде только кактусы, и критик не даёт шанса иным, но вдруг побеждает не растение вовсе.