Белые Цветы 15 Война Объявлена

14 мая 2389-го года
Альмарак
Рубид
Сорокаречье
форт Город

- Господа офицеры. Война объявлена, - Стахов продемонстрировал собравшимся на форте Город комэскам голку штабной мессаги.

Комманд-центр Лашевского был меньше, чем у Аташева, и вытянут в длину. Зато тут не было промозглой сырости. В окнах сверкало море под жаркими лучами Альмара. Чуть левее горели в розоватом свете чудовищные башни Царь-Порта.

- Ещё, - продолжал Влад, расхаживая вдоль длинного стола. - На траверзе мыса Журавль замечен небольшой морской отряд Османие - два фрегата, три эсминца и транспорт снабжения. Один из фрегатов - УРО, второй, похоже, разведчик. Идут в направлении Рура.

Дарин фыркнул:

- Уж османов только не хватало. И куда лезут? Их же раскатать - как сморкнуться.

- Турцию нельзя сбрасывать со счетов, - угрюмо возразил Симонов. - Огромная страна, не слабее нас или, скажем, Тверской Конфедерации. И разведка их - одна из лучших в мире.

- О том пусть у Серёжи башка трещит, - Аташев крутил в пальцах стило. - Времени разбираться с городом не осталось. Эскадре с Земли сюда лететь максимум неделю.

- Если их никто не встретит - неделю, - подтвердил сжатый, словно пружина, Дарин.

Ион сидел чуть сгорбившись. Он наблюдал за командиром краем глаза и отметил, что при упоминании Рокотова плечо Ворона чуть заметно дёрнулось. Нехороший звоночек, тревожный. Историю в нижних ярусах ротмистр, конечно, знал. Сальцев без рефлексий раскатал ему всю скатёрку. Он вообще был цельный, как гранит. Реакция Стахова говорила о многом.

 "Прежний  Дикарь-Ворон этих сучьих деток живьём бы не выпустил. "Кто моих цепанёт - шабер в горло". И повод достойный, и исполнителей - хоть черпаком хлебай. Ну не испугался же Влад, в самом деле, следствия! Какое, к чёрту, следствие в Хларау?  Десятки тысяч костяков лежат в этих болотах, на дне речушек, под завалами строений.  Покашлял с поганой троицей и разжал когти. Эх, меня близко не было. Я бы им выписал по игле в чайник. Заносчивые наглые твари! И Серёжку вслед за ними, пока он своими играми Владьку опять не довел".

 Аташев шумно вздохнул. 

"Чем же Серёга его напугал, что Ворон спустил всё на тормозах? Неужели я что-то не знаю? А почему ты должен всё знать, господин ротмистр? Ты ему не мамка, не нянька, чтобы он тебе - как на исповеди. Надо было тогда качать, под кривым леммелем на берегу. Качать, выдавливать всё и до капли. Как майку после стирки. Вот зуб даю - Рокотов чем-то его шантажировал, иначе бы не избежать им всем последних объятий! До сих пор Ворона дёргает одно имя контрика.   Нехороший знак. Крайне".

- Времени нет, - меж тем говорил Коржак, постукивая ногтем по столешнице. - Так что надо - да, затопить весь подземный город, сделать из него этакий каскад с болотом и проложить себе дорожку по краю.

- Александр Степанович, вы сделали что я просил? - Стахов стоял у торца стола, опершись обеими руками на спинку стула.

- А как же! - радостно воскликнул Шац, словно речь шла о милом презенте ко дню рождения. - Транспорты выйдут завтра утром, с ними ещё учёные мужи едут, хе-хе, вывозить наше богатство.

- Баско! - заметил Андреев. - Уберут лабу и можно будет не трястись над ней. Сосредоточиться на прямых обязанностях, проще будет маневрировать.

- Ольга Николаевна, - обер-ротмистр облизнул губу. - Бросайте все дороги-эстакады. Сейчас прикинем где и что минировать по ареалу. Все силы на это. У вас будет четыре дня.

- А потом? - спокойно спросила ротмистр инженерного.

- А потом вы отойдёте за Злату.

- Мы - часть батальона, Владислав Георгиевич, - возразила женщина. - И мы можем помочь вам в обороне.

- Ольга Николаевна, - мягко начал Стахов, но осёкся, поймав возмущённый взгляд Павшинской. Экс-капитан ВВС тряхнула гривой, словно ставя точку в неуместной перепалке.

- Тут ещё такой вопросец, - начал Шац. - У меня и у Роберта срока окончены-с. Дембель, так-ска-ать. Понимаю, время военное, время тревожное, но война-войной, а обед извольте-с.

Андреев-Змей пронзил старого пройдоху презрительным взглядом.

Стахов выпрямился, втянул в себя воздух. Кого другого он бы на место враз поставил, но Шац ему в принципе не нравился. И в надёжность его обер-ротмистр не верил. Это был случайно выживший Лаврик, хитрюга и приспособленец. А Роберт Обуев - туповатый и недалёкий сапог. Не то чтобы Влад собирал сплетни, но ходили упорные слухи, что в 534-м очень неладно.

Симонов холодно процедил:

- Ну вот и транспорт как раз идёт. С ним и отбудете в распоряжение штаба бригады, а, командир?

- А кого ставить на эскадрон? - задал животрепещущий вопрос Дарин.

- Володь, - подал голос Лашевский. - У тебя же лейтенантка из 531-го осталась, да? И вроде как не очень вписывается, верно?

- У меня, конечно, - пожал плечами Коржак. - Сумарокова Аня. Вполне подходящая кандидатура. Ротмистром её не утвердишь, понятно, но обер-лейтом вполне прокатит.

- Тогда корябаю рапорт комбригу, - выдохнул Стахов. - Семён, как поживает ваша невестушка?

- Да ничего так, только эск у неё совсем зелёный.

- Тогда обратно просить не стану. Мы и так полу-зелено, полу-серо. Пусть уж лучше за рекой держится. Комбриг мессовал, что восьмую всё-таки заставили сняться с прежних фортов. Жаль, времени у них вообще нет. И стрелковый корпус Градского не успевает.

- Вот что, - Король щёлкнул пальцами. - Давайте-ка устроим тёплую встречу нашим братам по лагве. Завалы, засидки. Будем их на марше отщёлкивать и отходить. Как не крути, братишки и сестрица, а против линейной пехоты или танков нам иначе не скуфтить.

- Шот энд ран? - спросил Стахов.

- Да. Опытными ребятками.

- Разбути вход в шахты, Яр. Не дай бог, конечно, но туда тоже уйти можно, если что.

- Есть, мон колонель, - Лашевский поднял голову, отбросил с виска отросшую  седую прядь. - Ну что вам сказать, браты, вот и пришло время жить и время умирать.

- Ещё нет, - Аташев решился на повторный эксперимент. - Мэйби, Серёженька на этот раз подскажет тебе, Ворон, точное время прибытия?

"Да это даже не дёрнулся, это содрогнулся! Всем телом. Мать моя бедная, да что же такого сотворил с командиром тощий подлец? Эх, зря я ему сразу лишнюю дырку в черепе не пробил, как мечтал".

- Полагаю, мы сами увидим и услышим когда нагрянут гости, - сухо ответил Стахов. - Так, вызываем опытных сержантов и едем на рекогносцировку своих секторов. Надо подобрать места для минных полей и засад.

Кайванса, представлявший 539-й эскадрон, хлопнул хвостом по вздрогнувшему полу. Вайага и Далма вчера улетели в Надеино на окончательные переговоры с загадочным Соков-Роконским. Ехать вглубь Хларау особый агент всё-таки не решился.


 

14 мая 2389-го года.

Рубид, Хларау

Клесвицы



- В иное время, Сергей Максимович, я бы пошёл вам навстречу, но после объявления войны - не могу, - Шеленский не отрывался от деска, набивал какие-то мессаги, читал ответные, черкал стилом то крест, то подпись, и всем видом показывал, что дико занят. - Стахов мне нужен там. Времени почти нет.

- Алексей Ульянович, бога ради! Мы не знаем в чьих руках кристалл, что там за сведения!

- Кристалл ваш, штаб-бригадир, скорее всего уже тю-тю, - Комбриг бросил на Рокотова быстрый жёсткий взгляд и крикнул:

- Надя!

В дверях возникла адъютант.

- Слушаю.

- Попроси ко мне Никиту Борисова.

- Корпус Градского прибывает, - пояснил Шеленский. - Еле сбитый, конечно, кривой-косой. Но это двенадцать тысяч.

- Двенадцать тысяч мишеней, - скривился Рокотов. - По крайней мере я могу навестить форт Речной?

- Это после того, как вас там чуть не убили? - осведомился обер-бригадир. - Опрометчиво. Весьма.

- Мы в тупике, честно. Я только что ездил к Шевалову. Они составили портрет этого загадочного Холина. У меня дикое впечатление, что я его где-то видел.

- Свежего взгляда захотели? Так для этого не обя...

- Вызывали, Алексей Ульянович?

В дверях стоял полный пожилой штаб-бригадир.

- Да! Никит, прибывает второй стрелковый корпус, быстренько подбери мне четыре базы из резерва и так чтобы не на разных концах были.

- Есть. Ульяныч, прибыл груз "шесть-три", вагмоды под охраной, но рэйлеры торопят с разгрузкой.

- Организуешь транспорт на Надеино. Сколько прибыло?

- По накладной - восемь тысяч единиц.

- Ага, ага... - Шеленский закусил губу. - Срочно разгружайте и отправьте тысячу пятьсот пятой бригаде с завтрашним транспортом. Остальные пока в арсенал.

- А легионерам?

- У них и так неплохое вооружение, а у наших ребят всё ещё КДС в массе. Времени перевооружаться на сто процентов уже нет. Действуй.

Штаб-бригадир козырнул и выскочил в приёмную.

- Паурайфы? - спросил Сергей.

Шеленский кивнул и сухо заметил:

- Вслух не надо. Покажите-ка портретик.

Сергей выставил согнутую в локте руку перед собой и развернул голку.

Шеленский несколько секунд вглядывался в портрет узколицего молодого человека с тёмной чёлкой, свешеной на левый глаз.

- Твою мать! Вот вы меня заразили! Я его тоже встречал, кажется. Поезжайте-ка сей же час в Надеино, я мессую Рязанову. В конце концов это же его бригады батальон. Нет, я определённо где-то видел эту морду!



Через сорок минут Рокотов на новом байке - попроще брошенного под Дианоградом, но тоже мощном - гнал по шоссе на восток. Он любил скорость и ветер, свистящий между шлемом и наплечниками. Мотоцикл шёл в левой полосе, обходя попутчиков чуть не в притирку. Из-под колёс разлеталась тонкая мелкая жижа - дождь утих, но низкие тучи свидетельствовали о том, что через пару-тройку часов небо опять прохудится. Серёжа спешил - надо было проскочить до того, как грунтовку на Надеино развезёт. 



Рязанов встретил его холодно:

- Господин штаб-бригадир! Первый батальон готовится к обороне, у обер-ротмистра вряд ли найдётся для вас минута.

- Господин бригадир, это дело государственной важности! - настаивал Рокотов. - Не желаете вызывать его сюда, так хотя бы разрешите выехать на вторую линию. Всего час-другой на машине, это ничего не решит.

- Туда два, на месте два, обратно два - считай, день потерян. Нет. И потом - вы сказали - беседа секретная. Как я вам на форту тайну обеспечу? Утопия, - Рязанов взмахнул рукой.

- Поймите, это может решить исход войны! - Рокотов зашёл с козыря.

- Да не смешите мне лапты. Взрослый человек, а несёте детскую бултышку!

- Вот именно - взрослый. И хурящий, как мелочёвка валит баский биз!

- О, ну очень хурящий! - Бригадир отбежал от деска на цокающих паучьих ножках протеза, полез в шкаф. - Связь устроит?

- Конечно нет. Это секретно, а вашу связь разве совсем булдырь не ушит.

Рязанов развернулся к контрразведчику, держа в одной руке бутыль тёмного стекла, а в другой - инфокр.

- Единственно, что могу разрешить вам - встречу на форте Ольгерд. Он брошен и закрыт. Ключ дам.

- Куда же вы всех дели?

- Дембельнули их. Под зад коленом. От греха подальше, - Комбриг поставил бутылку на окантовку деска. - Позавчера свалили последние.

- Их же всё равно загребут в мобилизацию.

- Вот пусть линейные с ними и бултыхаются. Благодарю покорно - мне таких не надо!

- На те боже, что мне негоже, - пробормотал Рокотов, рассматривая поселковый пейзаж за окном.

Низкие дома, пьяного на ступеньках магазина, тощие деревца, столб пыли, поднимающийся над камнегранильным заводом вдалеке. Мрачную грязную кирпичную трубу коксового завода, вываливающийся через её край жирный густой дым. Серый грязный посёлок Надеино, по размерам уже тянущий на городок, но им не признаваемый.

- Ну-ну, - хмыкнул Рязанов. - Божки нашлись. Ну что, мессую?

- Мессуйте, - с затаённой дрожью в голосе ответил штаб-бригадир. - Где брать ключи?

- Ща организуем. И не затягивайте там.

- Хорошо. Благодарю за понимание.

-  Благодарить будете когда я её вынесу, - пробурчал командир пятой бригады, терзая затёртый сенсор вызова желтоватым кривым пальцем.



"Девочка моя, солнышко! Мы вылетаем к тебе, пока ещё есть возможность. Это ужас, девочка моя. Вельска больше нет. Никто не мог себе представить, что они решатся на такое зверство. Наш дом оплавлен, твоя комната, где ты играла в детстве под солнечными лучиками, выгорела дотла. Нашей улицы не существует.

Мы уцелели чудом и больше я не желаю надеяться на случай. День 13 мая навсегда стал чёрным и алым. Авиация сибов разбила больше сорока городов на юге. В один миг исчезли тысячи людей, тысячи домов. Вологда горит, дым виден даже от нас. Через двадцать минут уходит поезд на Архангел. Мы списались с Аташевыми, летим на личной яхте семьи Веррис. Они хотели на Перу, но мадам Аташева уговорила их лететь на Альмарак.

Солнышко моё, не волнуйся, тебе нельзя. Всё будет хорошо, я молюсь, как могу. На вокзале очень много народу - все бегут на север. Папа совсем расклеился - его школу разбило, едва он отошёл от неё метров на триста. Ему пришлось сидеть в пруду, пока эти твари не улетели. Боже мой, Оливка, ты не представляешь какой это был кошмар! Солнечный день, тишина, ветерок. Я поехала к Фокиным на дачу. И вдруг страшный вой и такие удары, словно по земле молотом бьют. Развернулась, помчалась обратно, а там - всё... Нет, не могу, не хочу вспоминать. Потом, всё потом. Поезд подходит, надо успеть втиснуться. Когда взлетим - напишу. Где лучше садиться? Мама".



"Радостный  и Рокоград закрыты для частных кораблей, я узнавала. Жаль, они ближе всего. Я смессовалась с г-жой баронессой, она рекомендует сесть в Светломорске, вас встретят князья Градские. Рудольф Захарович, по словам Ларисы Георгиевны, был весьма любезен. Вот тебе его комкод: 802-194-231-18-33. Я жду вас, жду, мама! Мы снова будем вместе, здоровско! Пока присмотрю вам двушку. Сейчас смессую с риэлтором. Хрен с ним, с домом. У нас будет новый, светлый, чистый эко! Оливка".



"Альмарак-Норд, Рубид, Хларау, 2я ДрД, 5Бр, 530ОТГ. 538Эск. ЛС. Аташеву И.В. Срочно. Ионушка, беда! Вельск разбомбили, наш старый дом сгорел. 40 городов на юге уничтожены бомбардировками. Гады, твари! Бомбить мирные города! У меня нет слёз, у меня нет слов.

Наши родители летят в Светломорск на яхте Веррисов. Я буду держать тебя в курсе. Чувствую, предстоит тот ещё гиморчик. Береги себя, пожалуйста. Малыш уже шевелится во мне. Через пару месяцев точно узнаю - мальчик или девочка. Ради нас - береги себя, Ионушка. Твоя Оленёнка".