Жил-был я. Кн. 3 Про жизнь. Гл. 7

          Создание подводных ракетоносцев – это системная работа проектантов - конструкторов кораблей, ракетных комплексов и оружия, ядерных реакторов и турбин - энергетических установок в целом, работающих под водой, на различных режимах и средах, вырабатывающих колоссальное количество энергии, с высокими величинами давления и температур в рабочих контурах.
          Это школа с вековыми традициями, правилами, законами и принципами. Школа, базирующаяся на математически выверенной научной теорией и богатейшем практическим опытом строительства, специального образования, воспитания кадров, учета горького наследия проб и ошибок, аварий и потерь.
          Представляешь, какова кооперация тысяч заводов, отраслевых КБ и НИИ, плоть до Академии наук. И все это, должно работать синхронно, сочетая теорию с практикой. От четко поставленного задания до надежного выполнения кораблем поставленных целей и задач. От руды до готовых изделий, соответствующим высоким и конкретным требованиям. С поставками на стапель и монтажом в сроки, с комплектованием и увязкой в единое целое. С умением и квалификацией работников – демиургов  Страна, которая может задумать, спроектировать, построить, испытать ракетный атомный подводный крейсер стратегического назначения - эта страна не при каких обстоятельствах не отсталая и уж тем более не региональная бензоколонка.
           Изготовление и применения металлов прочных корпусов и равных им, композитов, специальных материалов, технологии и методов сварки, монтажа, вплоть до обеспечений установленных величин адгезий различных покрытий, металлов и неметаллов - и это тоже достижения страны. Расчеты, эскизы и проекты, тупиковые варианты и гениальные открытия, тысячи научно-исследовательских и опытных конструкторских работ, глубочайшие всесторонние знания и интуиция, базируемая на инженерной школе проектирования и строительства передовой страны.
           Радиоэлектроника, комплексы управления оружием и подводной лодкой, как под водой, так и над водой. Навигация, определение места здесь и сейчас, и выдача истинные условий старта на ракетные комплексы, в любой точке мира, на определенной глубине. Поди придумай сделай и отработай такой комплекс в гараже у бензоколонки.
          Всё это - опыт не одного поколения корабелов и машиностроителей, ремесло, образованность и дух первооткрывателей, смелость и решительность, умение доказательства и защиты своего мнения при принятии кардинальных и судьбоносных решений.
          Атомное подводное кораблестроение. Везде на каждом участки – органы военного контроля – Военные представительства. На каждом шагу, от приемки в КБ, на сталелитейных и машзаводах, на стапелях верфей, приборостроительных, лакокрасочных производствах. Военный контроль на 99 процентах этапов и технологических процессов.
          Это оправданно и позволяет создавать качественное оружие. Поэтапная придирчивая проверка не из недоверия, а объективной необходимости. Двойной, тройной контроль, а в некоторых «узлах» и с десяток контрольных операций с оценкой качества создаваемой военной техники. Туда ли мы идем, так ли делаем, на то ли тратим силы или ресурсы? Каков итог?
           А для этого настоящий линейный военпред по специальности обязан обладать знаниями, которые не уступают знаниям конструкторов и производственников, а то и выше их на голову. С опытом, который прирастает с годами, как гумус. Уж, не обессудьте, таковы реалии военного кораблестроения. Чье оружие эффективней, тот и победит.
                --------------------------------------------
          Испытания подводной лодки - отдельная песня.
          Построили лодку, вывели из цеха, а что дальше? Думаешь, она готово для плаванья? Нет, не готова.
          При всем при том, что корабль сделан в полном соответствии с чертежами и действующими госстандартами, ОСТами, правилами контроля другими руководящими документами и тому подобное, с учетом корректировок и совместных решений заказчика и промышленности, появившихся в процессе строительства.
          Повторюсь – не готова. Впереди ее ждут швартовные испытания - испытания на плаву у берега, чтобы проверить все оборудование и механизмы в действии.
          - Да, построить корабль, это не дом, самолет и даже не ракету. Это как там ваше определение кораблю - инженерное сооружение.
          - Да, Отец. Сложное инженерное сооружение, предназначенное для выполнения определённых задач в водной среде. Со множеством взаимосвязанных корпусных элементов, систем и механизмов.
           Десятки тысяч, если не сказать «сотни тысяч».
           Но подчеркиваю, я оперирую вершиной отечественного кораблестроения - атомными подводными ракетоносцами стратегического назначения. Хотя и простую подводную лодку построить не просто – извините за тавтологию.
          Да простят меня маститые корабелы. Я строил и испытывал и подводные лодки, и надводные корабли. На мой взгляд строить надводный корабли сложнее. Нет, не по количеству трудоемкости или конструкций. Нет. Здесь надводный корабль  - проще. И по техники, и технологии строительства. А вот процесс строительства, это еще та фишка.
          Надводный корабль, а особенно головной, имеет в ходе строительства массу допущений, нерегламентированных руководящими документами. Если не сказать недоразумений. С допусками, отклонениями и улучшениями в период строительства, которые внедряются по требованию либо заказчика (заказчиков, либо разномастных контролеров из разных ведомств) в период всего периода строительства. Иногда не считаясь со снижением скорости и маневренности, а то и архитектуры корабля. Иной раз кажется, что спроектированы они впопыхах.
          - На живую нитку. Без разумения.
          - Ну, не на сто процентов, но с долгами по отработке документации в процессе строительства.
           Про переделки «на ходу» я умолчу.
           Тем более что квалификация корабелов – надводников, все-таки ниже корабелов – подводников, по умению, разрядности и ответственности.
          Да если бы только это? Школа проектантов надводного кораблей и судов ниже конструкторов подводного флота. И это факт.
          Ну, возьмём, к примеру, авиаторов. Сейчас практически все крупнотоннажные корабли и суда оборудованы взлетно-посадочными площадками, под вертолеты. Зачастую судно или корабль, построенное корабелами по чертежам со сравнительно большими допусками, «не бьётся» по размерам или расположением оборудования, даже, несмотря на модное «три-D-моделирование».
         Корабль построен и выходит на этап летных испытаний, а тут - на тебе (!) - принципиальные предложениями и замечаниями, выставляемые авиаторами.
Одним, испытателям предприятия изготовителя авиатехники надо одно. Ладно пошли на встречу сделали, а другим испытателям, к примеру, летно - испытательного цента, которые приходят после первых, надо чуть - чуть другое. Но это «чуть-чуть» влечет за собой серьезные переделки. И у тех и у других разные регламентирующие документы. А тут еще вмешиваются эксплуатанты со своими иногда вполне резонными мыслями. Обоснование железно-бетонное – обеспечение безопасности полетов. И поехало. Строгаем, пилим, демонтируем, монтируем.
          Что, на этапе проектирования - это нельзя было предусмотреть? Открой рукдоки и удовлетвори соответствующим требованиям в конструкторской документации.
          А бывало, мелочь(!) изменилось количество экипажа или скажем пассажиров, или наряд прибории, хорошо если в стапельный период. Удлиняем корпус, увеличиваем размеры и количество кают, демонтируем фундаменты прочие «тяпки-ляпки», варим новые, меняем разcкладку кабелей, изоляцию, панели и так далее.
А бывает вносятся изменение в технический проект или того хуже в основу – техническое задание на корабль. И вынуждены менять одно «усовершенствованное» оборудование на другое - «модернизированное». Так сказать, «впихуем невпихуемое».
          И вот строим, строим, а требования меняются по ходу появления изменений, что-то убирается, где-то прибавляется, меняется архитектура корабля и не дай бог, если регистровое меняется на военное, тут уж приемка и требования другие. Вот и виляешь между одними и другими, третьими и четвертыми. Темп предъявления этапов военпредам падает, растет количество замечаний при контроле качества выполняемых работ. А сроки уплывают, а цена растет, а денег нет.
Вот в чем сложность строительного этапа надводного корабля.
           - А что с ПЛ не так? - буркнул Отец, нарочито стуча чайной ложкой по стенкам бокала с чаем, размешивая сахар.
           - Кардинально, не так. С лодками «проще», тем, что отклонения от руководящих документов, которые строго регламентирую всё и вся на ПЛ не допускаются.
           - Ну хорошо, а случись что? Не бывает же все хорошо? Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, - подначил Отец.
           - Расчеты и согласование отступлений проходят строжайший, тройной, а то и четверной контроль. Ибо расчет подводной лодки в разы ответственней, чем расчет надводного корабля. Попробуй замени материал прочного корпуса, в кошмарном сне не привидится, а с надводным - сложно, но можно. Или «на марше» врежь дополнительный отсек, замени турбину одного производителя на другую. Чего там турбину? Насос или вентилятор. Нет
           - Ну ты дал, что у надводников, раз-два, и расчет готов. Упрощаешь. А вдруг корпус переломится.
           - Ну, не до такой же степени, просто. Все- таки посчитать устойчивость корпуса еще не разучились. Да и запас плавучести, остойчивость надводного корабля - величины большие, не соизмеримые с подобными элементами и свойствами лодки.
            У подводников накидать весу, прибавить, не учесть, типа, «и так сойдет» и лодка не всплыла или не погрузилась. Просто не хватило балласта, чтобы погасить положительную плавучесть. Или раздавило ее из-за не кондиционного материала прочного корпуса. Варьировать величинами расчета нельзя, тут люфта нет.
            А у атомных лодок еще - обеспечение ядерной и радиационной безопасности - на каждый шаг есть свой однозначный, безапелляционный руководящий документ, свой увесистый том техпроцесса. Контроль осуществляют органы государственного надзора за ядерной и радиационной безопасностью, гражданский и Минобороны, а также конкретные специалисты – ядерщики военного представительства.
Любой ход, любое поползновение при строительстве АПЛ регламентирован документами. И поэтому ты знаешь, что почём, ты знаешь, что и как дОлжно, для подъема на следующую ступень, и что надо железно планировать в дальнейшем.
            А посему «простота» построечного периода ПЛ основана на четком выполнении требование рукдоков, работы по своевременно откорректированным чертежам, таблицам, процессам. Тем более, что при проектировании, всё это уже учтено и перепроверено множество раз.  Военпред строго за этим следит, да и не только он один. В этом «простота» методики организации контроля. Ты знаешь каждый шаг наперед. А если не осознал, возвращаешься на ступень ниже.
Бывают ошибки, но их исправление тоже проходит не один вид проверок и перепроверок с десятком подписей, в строгой иерархии ответственности.
           Не все гладко - спешка, небрежность, невнимание, лень, неурядицы, проблемы, неверное управленческое решение – всё это есть. Жизнь и работа.
Да только коридор для маневра узок, да подволок низок, палуба скользкая, а результат ошибки - смертоносен.
           Успешно завершив комплексные швартовные испытания ГЭУ, запускается атомное сердце корабля, лодка оживает, у сдаточной команды поднимается настроение, все-таки появились «ништяки» за особые условия работы при действующем ядерном реакторе. А тут уже и до конца всего комплекса швартовных испытаний в целом уже недалече.
          - Чем дольше и тщательней проводятся швартовные испытания, - начал я.
          - Тем, легче на ходовых, - закончил Отец.
          И это правильно, тем меньше просчетов и ляпов  исправлять в море.
К сожалению, не Все это понимают. А жаль.
------------------------------------------------------
           В конференц-зале дебаркадера, собираются все причастные к испытаниям: заводчане, и контрагентура, военпреды и военные моряки.
           Все вопросы заранее обговорены, «носы откусаны», споры в табачном тумане, с хлопаньем дверьми и ударами кулаками по столу улеглись, проблемы решены, а если не решены, оставлены на потом. Но только те, что не влияют на предъявление лодки на ходовые испытания.
           Генеральный директор, оглядев еще разгоряченные лица соратников, дает слово каждому из руководителей.
          - Программа швартовных испытаний выполнена, сдаточная команда и заказ к ходовым испытаниям готовы, - твердо докладывает Ответственный сдатчик.
          - Мероприятия подготовки заказа к ходовым испытаниям выполнены, - не громко, но уверенно произносит Ведущий военпред - старший военпред на лодке, -     Доклад ответсдатчика - подтверждаю.
          Командир бригады строящих кораблей: «Экипаж и сдаточная команда прошли обучение в соответствии с Курсом подготовки. К выходу на испытания - готовы».
Начальник 1059 ВП МО, выдержав паузу, резюмирует: «Готовность заказа к заводским ходовым испытаниям – подтверждаю»
         - Что ж, - генеральный директор орденоносного предприятия встает и произносит заветное, - к ходовым испытаниям заказа завОдский номер 822 приказываю приступить.
          Число, подпись.
          Все в зале выдыхают: «Фу-у-ух». А потом глубоко вдыхают, как перед прыжком в воду.
          Суета, приготовления к выходу в море, и вот он день, когда АПЛ отдает швартовные концы. Проворные буксиры оттягивают тело ракетоносца от материнского лона достроечного дебаркадера. Сирена, рокот ревуна.
          Нос субмарины нацеливается на выход из порта ВМБ. Турбинам - «вперед - самый малый». Курс - в море! Счастливого плаванья. Семь фут под килем!