Когда забывают

- Да, пап.- ответил поджарый шатен приняв звонок.
- Коль, привет.- донеслось из динамика. – К тебе дело есть. Ты же вроде закончил с учёбой? Ничем в ближайшие дни не занят?
-Да нет, пап. А что случилось?- сын уловил в голосе отца встревоженные нотки.
-Да бабушка не отвечает на телефон. Уже две недели. Сам знаешь, других просить бесполезно.- под словом «других» мужчина подразумевал свою жену.- Я вообще не знаю когда приеду. Проект затянули. Так что вот. Коль, просьба. Скатайся к бабушке. Узнай у неё всё хорошо? Может телефон сломался. Всякое может быть.
-Ну, хорошо, пап. Завтра поеду. Как что узнаю - отзвонюсь.
-Отлично. Сынок, мне по факту некогда. Я чисто с просьбой позвонил. Тут у нас дурдом как никогда. Сидели сперва пол вахты, а теперь бегаем как ссаные быки по сраной бойне.- на миг отец замолчал, а после куда то крикнул.- Да твою ж наоборот Вася! Сотку. Сотку надо! Куда 125? Назад всё верта;й! – и вновь вернулся к телефону.- Ладно, сынок. Пошёл. А то эти гении сейчас на касобе;нят. Пока.
Николай даже не успел попрощаться. Отец положил трубку. Парень, отложив телефон, развалился на диване, закинув руки за голову. Как же его достали эта тихая война. Отец с матерью. Мать с бабушкой. И так, сколько он себя помнил. У родителей несколько раз доходило до развода, но всё успокаивалось само собой. Отец попросту уезжал на вахту, а после возвращался и делал вид, что ссоры не было. Но не проходило и пару дней, как конфликт возникал с новой силой. Притом из-за какой-то мелочи: небрежно брошенное слово, носок посреди спальни или слишком открытое декольте матери. От окончательного развала спасало только то, что отец порой находился дома всего несколько недель, а после уезжал на полгода на очередную вахту. Это был суровый график, но другого заработка у их семьи не было. Коля ещё студент, а мама – убеждённая домохозяйка. С её слов, она дома создаёт уют.
Но самое интересное творилось между матерью и бабушкой. Насколько он знал, они не общались со дня родительской свадьбы. Как говориться, женщина не приняла невестку. Почему бабушка была против их брака - известно не было. Но вроде как «городская вертихвостка охмурила нормального деревенского парня и перетащила в город. Проще говоря – обычная материнская ревность. Масло в огонь подливала и мама Николая. Она часто сплетничала о свекрови и называла её «прибабахнутой». Что не редко становилось причиной очередного родительского скандала. Занимательно, но сама Вера Архиповна никогда не обсуждала невестку. Делала вид, что той попросту не существует. Когда внук был у неё в последний раз, бабушка была с ним добра и вела себя адекватно. Ни о каком «прибабахе» не могло быть и речи. И беря в учёт этот почти двух десятилетний конфликт, мог поехать только он. Её внук. Всё равно сессию закрыл, а других дел не нарисовалось. К тому же, он уже почти четыре года не был в деревне.
Предупредив мать, куда поедет, стал собираться. Она только кивнула в ответ. И это попахивало равнодушием. До Зелёного, добираться полдня и Николай решил выдвигаться рано утром. Если поехать в часов семь, то в деревне можно быть к двум дня. И это вполне приемлемо. Собрав вещи, он сел за ноут и запустил Baldur's Gate 3. И до наступления ночи гонял по подземью и мочил то дверга;ров, то микани;дов, а то и рыбомордых куо;-тоа, подозрительно похожих на обитателей лавкрафтовского Иннсмута.
Проснувшись рано, как и планировал, Николай спешно позавтракал и пошёл на автостанцию. Через полчаса он уже ехал в райцентр, с которого и планировал обраться до Зелёного. Но тут начались первые странности. Выяснилось, что в деревню как год не ходит транспорт. На вопрос кассиру «а как мне туда добраться», женщина попросту закрыла окошко, не проронив ни слова. Парень оглядел не многочисленных пассажиров. Все смотрели на него, и от этого было не по себе. Выдохнув, решил поспрашивать тех самых граждан, ожидающих свои маршруты. Кто-то пожимал плечами, другие попросту отворачивались и молчали, но больше всех удивил дед. Тот мгновенно покраснев от злости, вскочил на ноги и стал буквально кричать, притом оглядываясь по сторонам, чтобы привлечь как можно больше внимания к своей взбалмошной персоне:
- Отвали от меня! И от других! Видишь - все молчат. Не впутывай нас в это.
Не дожидаясь чем закончиться импровизированный спектакль, парень вышел с автостанции. Оказавшись на улице, Николай заметил группу таксистов, пьющих кофе и весело беседующим между собой. Подойдя к ним, он привлёк всеобщее внимание.
-Тебе куда малой?- шевеля пышными усами, вопросил пухлый мужичок в очках-авиаторах.
- Сколько будет до Зелёного?
 И в тот же миг с лиц таксистов исчезли улыбки. Те, кто пил кофе, застыли со стаканчиками в руках, а один попросту залез в автомобиль и сделал вид, что резко захотел спать. Все молча, смотрели на студента ни то шокировано, ни то напугано. Притом, не спуская взгляда и не моргая.
-Пять косых.- донеслось со стороны.
Николай обернулся и увидел худого, даже можно сказать тощего, брюнета средних лет с обветренным коро;стным лицом. Он больше походил на прожженного алкаша, чем на водителя такси.
-А почему так дорого? Буквально четыре года назад я доезжал за семьсот.- робко промямлил парень.
-Не нравиться – иди пешком. Тебя туда никто кроме меня не повезёт. А я дешевле не соглашусь. И то довезу только до поворота. За километров пять. Там сам иди. В эту деревню больше никто не ездит.
-Ты уверен, Паш?- еле слышно поинтересовался пухляш в авиаторах.
-Да.- кивнул шофёр.
Понимая, что это единственный шанс доехать до деревни, Николай согласился.
Половину пути они  провели в тишине. Водитель только порой внимательно поглядывал на пассажира, а после вновь сосредотачивался на дороге. Наконец, таксист не выдержал и, не поворачиваясь на парня, сухо спросил:
-Так что тебе там надо?
- К бабушке еду. Давно не был.- ответил Николай.
Шофёр удивлёно посмотрел на него, открыл рот в желании, что-то сказать, но тут же его закрыл. И поджав губы, обречённо замотал головой.
-В чём дело? Почему никто не хочет вести в деревню?- поинтересовался парень, видя, что водитель что-то знает.
-Там происходит что-то не чистое. – размыто ответил таксист.
-Что именно? – продолжил расспросы Николай.
-Вот приедешь и сам узнаешь. – отчеканил мужчина, а затем вздохнул и нехотя продолжил.- Я сам ничего особо не знаю. Говорят, что там твориться какая-та чертовщина. И туда лучше не соваться.
Таксист замолчал и сжал крепче руль. А после нескольких вопросов, которые оставил без ответа, сказал:
- Слушай, малой. Я больше не предрасположен к диалогу.
Едя в тишине, Николай припомнил одну странность. Если раньше бабушка звала его и отца в гости, то последние год говорила что у неё всё хорошо и просила не приезжать. И это было странно. Но они не были против. У него учёба, а отец постоянно пропадал на вахтах. Последний года, папа звонил старушке раз в два дня, и этого было достаточно. И вроде бы это всех устраивало. По крайней мере, не надо было ездить в деревню. Но если раньше Коля не любил Зелёное, то последний год даже начал скучать.
Таксист высадил его на повороте. Приняв деньги, он виновато посмотрел на студента:
-Извини, но как договаривались. И так рискую. Деньги не плохие, но на них вторую жизнь не купишь. Удачи тебе, малой. – последние слова водитель проронил как-то печально и будто заранее хороня парня.
И развернувшись, как можно скорее помчался обратно в райцентр. Через минуту Николай остался один на пыльной дороге. Посмотрел на часы. 2:28. В это время он планировал уже быть в деревне. Но делать нечего. Нужно идти. И парень выдвинулся в путь.
По сторонам от грунтовой дороги рос густой смешанный лес. Когда-то тут даже хотели ставить лесопилку. Да и само название произошло от изобилия растительности вокруг. Раньше деревня была селом. Когда разрослась, название менять не стали. И это вызывало легкое непонимание у любителей русского языка. Деревня Зелёное.
Через час парень увидел первые дома. Чем ближе он подходил, тем сильней казалось, что в них никто не живёт. А когда вошёл в деревню, даже остановился чтобы оглядеться и прислушаться. Тут будто всё вымерло. Поселение казалось покинутым. Окна плотно зашторены, собаки не рвались с поводков ни в одном из дворов, а редкие люди, видя его, сразу заходили в дом. Машины покрылись ржавчиной и буквально вросли в землю. При этом огороды в большинстве были убраны и засажены. Из звуков он слышал только мычание коров и кукареканье петухов. Ни карканье ворон, ни людских пересудов, ни даже кошачьего мяуканья. Он вообще не увидел ни одной кошки.
Дойдя до дома бабушки, толкнул дверь. Заперта. Постучал. Открывать не торопились. Постояв пару минут, решил прогуляться по огороду. Тот давно зарос. Заглянул в стайки. Ни одной курицы. А ведь бабушка любила ими заниматься. Вернувшись к дому, стал ходить вокруг него и заглядывать в окна. В отличие от других домов - тут шторы не были задёрнуты. Но в темноте он никого не разглядел. И когда вновь постучал в дверь, но уже на порядок громче, то услышал со спины.
- Ты зачем приехал?
От неожиданности парень вздрогнул и обернулся. Перед ним, в метрах трёх, стоял бабушкин сосед – дед Володя. С момента как Николай его видел в последний  раз, старик сильно сдал: осунулся, похудел и поседел окончательно. И в отличие от прошлого раза, не улыбался, а хмуро глядел на внука Веры Архиповны.
Коля подошёл к старому знакомому и, протянув для рукопожатия руку, спросил:
-Не знаете, где бабушка?
-Умерла.- ответив на приветствие, сухо выдавил из себя старик.
-К..как умерла?- услышанное словно окотило ледяной водой. Парня даже пошатнуло.
-Сердце отказало. Тут у всех отказывает сердце. Ну, если конечно в петлю не залезут.
-Отчего? Как? Почему не позвонили?- принялся расспрашивать внук, но Владимир Никитич оборвал его.
-Так. Слишком много вопросов. Сегодня ты ничего не поймёшь. Я на всё тебе отвечу завтра. Как только проведёшь ночь в бабкином доме. Ключ у тебя под ногами. Под половиком. Открывай. Заходи, а я пока тебе принесу есть. И если останешься жив - расскажу всё утром. – и развернувшись направился к калитке.
-Ааа. – ничего не понимая, протянул студент, но постарался хоть что-то выпалить в сложившейся ситуации.- К чему мне готовиться?
Старик замотал головой и угрюмо произнёс:
- Ни к чему. Ничего не поможет. Не надо было приезжать. А теперь всё.
Старик покинул двор, а Николай, найдя ключ, вошёл в дом.
Спустя полчаса сосед принёс целую сковороду жареной картошки и ничего не говоря, покинул избу. Студент, приговорив половину, принялся ходить из комнаты в комнату. Всё как было несколько лет назад. Просто нет бабушки. Остаток дня Николай придавался воспоминаниям, а ближе к ночи, доев оставшуюся картошку, лёг в постель. И вот только теперь пришло осознание. Накатила та печаль, от которой хотелось выть. Ведь они позабыли о старушке и поездки в деревню воспринимали как тяготящую обязанность. Он повернулся на бок и долго беззвучно плакал. Парень не заметил, как уснул.
Проснулся от сильных ударов в дверь. Сев на кровать, он не решался подойти и открыть. Но стуки продолжались. Сильные и сотрясающие стены удары. А вскоре из-за двери послышался протяжный вой. Так воют мертвецы в старых фильмах. Вскоре за окном стали мелькать чёрные тени. Их отчётливо виделись при чистом небе и полной луне.
Студент встал с постели и поплёлся на ватных ногах к выключателю. Щелчок. И комнату озарил свет. Но стуки не пропали. Они только нарастали. Как и нарастал могильный вой. Парень обернулся и посмотрел на окно, где видел тени. И на краткий миг остолбенел.
С той стороны окна на него смотрело Нечто. Чёрная фигура с белыми впадинами вместо глаз и с растянутым, словно в вопле, светлым кругом, где полагается быть рту. Чем-то оно напоминало картину «Крик» Эдварда Мунка. Нечто смотрело на парня.
Пересиливая себя, Коля протелепал обратно в постель и, сев, по-детски обнял руками ноги. Он попросту не знал, что делать. А кошмар только усиливался. К этой сущности начинали подходить и другие. И вскоре во все окна дома смотрели чёрные тени, а дверь всё так же били и голоса тянули загробный вой.
Так продлилось до первых лучей солнца. И как только на горизонте светило явило свой лик, тени попросту растаяли.
Лишь окончательно рассвело, Николай поспешил к соседу. Парень даже не успел постучать, как дверь отварилась. Старик печально посмотрел на студента:
-Я видел. Они приходили. Вот теперь ты мне поверишь. Пойдём.- и старик запустил гостя в дом.
Пройдя на кухню, дед Володя предложил присесть. Налив травяного чая, приземлился рядом на увесистый табурет и поинтересовался:
- Домой звонил?
- Нет. – с изумлением ответил парень. Он действительно даже не подумал позвонить ни отцу, ни матери. И ему никто не звонил.
-То-то и оно, Коля. – печально произнёс старик и отхлебнув чая, продолжил.- С этого всё и начинается. А сейчас слушай внимательно. И всё поймёшь. Всё началось год назад. Приехал какой-то хрен с города и, осмотрев наш лес, решил поставить лесопилку. И чёрт его дёрнул поставить её на пустыре. На «Проплешине»…
Парень вспомнил, как в детстве они туда ходили. Про «Проплешину» говорили, что это место «не чистое». Да настораживал и сам её вид. Посреди зелёного луга чернел огромный квадрат земли, где никогда не росла трава. Но это всё казалось байками. А старик продолжал:
- Притом не просто строить, а привлекли местных. Кого на уборку, а кому дали денег, чтобы молчали. Видать тот бизнесмен хотел лес добывать не законно. Все получили по пару тысяча и стянули рты. А нас тут было всего семей сорок. Много ли надо? Началась работа... Когда стали копать - появились первые кости. Оказалось, «Проплешина» находилась на заброшенном кладбище. Почему-то об этом никто не вспомнил. А на следующую ночь этот бизнесмен не проснулся. Сердце отказало. И ещё на следующую ночь началось то, что происходит и по сей день... Сперва из деревни сбежали все кошки, а цепных псов нашли мёртвыми. Так же передохли свиньи и баранами с козами. Беда не тронула только коров, кур с гусями и пару лошадей. А не третью ночь появились эти черные тени и начали ломиться в дома. Кто им открывал дверь - умирал. Такая сущность проходила сквозь него, и останавливалось сердце. Кто-то пытался сбежать, но попросту останавливался на выходе из деревни и выл от ужаса. А если и пытался это преодолеть- то у самой границы, ближе к повороту, у них оказывало сердце. По крайней мере, мы так думаем. Люди попросту падали замертво. И после трупы появлялись на порогах их домов. Словно в назидание нам. Притом те, кто пытался сбежать днём, умирали на выходе из изб. И это не все странности. Многим перестали звонить родные, да и они меньше о них думали. А если и звонили, то почему-то не могли рассказать о том, что происходит. Будто кто-то не позволял.
- А моя бабушка?- еле промолвил Николай.
- Вера устала это терпеть и сказала, в этом году ничего садить не будет. Просто ей надоело жить в страхе. Как я понимаю, ночью она собрала вещи и видимо решила уйти из деревни. Притом знала, что деревня её не выпустит.- старик на миг замолчал. Отпив чая, посмотрел на парня и, вздохнув, продолжил.- Утром её нашли мёртвой на пороге собственного дома. Но самое странное. Покойники потом бесследно исчезают. Будто их ночью кто-то забирает. Прям, какая-та аномалия… Я думаю, что это мстят покойники. Мы их потомки и позабыли про них и, продавшись, позволяли потревожить сон и раскопать могилы. И что страдают именно потомки - я точно знаю. Пару раз сюда заезжали залётные, а после спокойно уезжали. Хотя тени их немного попугали. Если коротко: не местных - выгоняют, а местных - убивают. Или не дают житья. Немало народу залезло в петлю. Так что зря ты приехал. Проще говоря: хочешь остаться в живых - учись жить в деревне. Да и то, как жить? Выживать. На первое время я тебя едой помогу, а сам берись за огород.
Николай встал из-за стола и, попрощавшись, направился к дверям. Но дед Володя остановил его. Спешно наложив супа, где плавала одна единственная говяжья кость со скудными остатками мяса, вручил гостю. Парень только кивнул и пошёл на выход.
Уже сидя дома, парень вспомнил, что нужно позвонить отцу. И неожиданной мысли  даже подскочил на месте. Он же не должен думать об этом. Спешно найдя номер в телефоне, сделал вызов. Он рассказал всё и вновь изумился. Ведь местные не могут рассказывать о том, что тут происходит. Отец сразу предложил приехать, но сын отговорил его.
-Пап. Тут что-то не ладное. Всё не состыкуется. И пап. Сегодня, как наступят сумерки, я попытаюсь бежать. Мне кажется у меня получиться.
После томительного молчания, мужчина со вздохом произнёс:
- Я отпрошусь с вахты, и буду ждать тебя дома. Надеюсь у тебя получиться…сынок.- на последнем слове он будто запнулся.
Когда темнота заступала в свои права, Николай поспешил прочь из проклятой деревни. Сперва всё шло нормально. Ни теней, ни воя. Но только он удалился от Зелёного на сто метров, его душа похолодела от могильного вопля за спиной. Студент обернулся. За ним следовали несколько десяткой чёрных теней. Их глазницы горели ярче, чем ночью.
Парень рванул вперёд. А тени летели за ним, жутко воя и теня свои чёрные руки. Примерно через километр не увлекающийся спортом Николай окончательно выдохся. В печени кололо, а в горячих висках бил пульс. Обессиленный он упал на колени. И тени окружили его. Парень испугано закричал и, ожидая неминуемой гибели, закрыл лицо руками. Но тени не тропились убивать. Неожиданно толпа призраков расступилась и вышла невысокая чёрная фигура. По знакомым очертаниям парень узнал в ней свою бабушку. Она смотрела на него белыми светилами, широко раскрыв белый рот.
-Твой?- протянула одна из теней.
И после секундного раздумья, тень бабушки ответила:
-Нет. Чужак.
После этого тени расступились с другой стороны и хором стали тянуть:
-Уходи. Уходи.
И парень, вскочив на ноги, побежал прочь. Но вскоре опять выдохся. Остановившись, он обернулся посмотреть, где тени. Но увидел всего одну. Силуэт бабушки махал ему на прощание чёрной рукой.

До райцентра Николай добрался на попутке. Редко, но машины ездили мимо деревенской дороги. А когда приехал домой и поговорил с отцом, всё стало на свои места. Оказывается, бабушка не любила мать неспроста. Та слишком быстро забеременела. Бабушка была уверена, что мать нагуляла Николая. И после сдачи теста на отцовство это подтвердилось.
Родители развелись. И к общему удивлению, парень остался с тем, кого считал отцом всю жизнь. С матерью Николай разорвал отношения. А что касается деревни? Отец хотел было поднять об этом вопрос, но после попросту забыл. Он изредка вспоминал о Зелёном, но со временем воспоминания сошли на «нет». Так же как стёрся образ родной матери. Будто кто-то не давал ему помнить прошлое, окончательно разорвав его связь с деревней.