Он другом мне был. Памяти Ментора

---
Недавно стал вспоминать свои былые студенческие годы. Помнится мне, на первом курсе возникли кое-какие нюансы со сдачей сессии. Я тогда ещё только вживался в коллектив Литинститута имени Горького, и мало с кем вообще мог найти что-то общее. Даже с моим мастером Русланом Тимофеевичем, к которому я был записан на семинар. Поступив в вуз, я понял, насколько это большое и интересное место. Но и конечно очень трудное для "освоения".
Первая сессия прошла для меня проблематично. Я много нервничал, и все никак не мог сдать "античку", на которой все заваливались. Помню, меня хотели даже на комиссию отправить. И нужно было заступничество мастера, дабы избежать проблем. С Русланом Тимофеевичем у нас тогда были непростые отношения. Он говорил, что с текстами мне надо работать, как папа Карло. И говорил, что у меня проблемы. "Разбирайтесь с деканатом", - сказал мне тогда мастер. И вот в деканате мне посоветовали обратиться к некому Ашоту Левоновичу Вартаняну. Говорили, уважаемый человек. Даст мудрый совет. Дали его телефон. Я позвонил, пообщался. С самых первых секунд я услышал голос очень интеллигентного человека, явно из старой эпохи. Речь была правильной, грамотной, и чувствовалось, что человек реально хочет помочь. А ведь он меня совсем не знал, да и я его. Доброта Ашота Левоновича меня тогда поразила. Это искреннее желание помочь, поговорить, поддержать.
Все проблемы с сессией я решил. И в итоге прошел дальше. Но этот голос мне запомнился. Я ведь и сам из старой интеллигенции, и мне было трудно найти общий язык с теми, кто возвышал себя, как многие студенты вуза. Очень больно всегда было смотреть на всех этих "эгоцентриков", желающих возвыситься, будто бы они из другого сословия. А ведь все мы люди. Создания Божьи.

Наиболее тесное мое общение с Ашотом Левоновичем началось уже с поздних курсов, когда я заканчивал вуз. Я тогда не знал, что будет моим дипломом. Как дальше построить творчество. И вот однажды снова увидел этого интересного интеллигентного человека, стоявшего у дверей института. Я поздоровался. Он поздоровался в ответ. И что-то мы разговорились. "Не понимаю, - сказал Ашот тогда, - Вот смотрят все какую-то фигню, а нет, чтобы классику, нет, чтобы проявить интерес к чему-то высокому". "Согласен, - отвечал я, - просто время такое. Да и какие произведения котируются. Чем больше, как говорится, пошлости, тем больше интереса. А я вот простые деревенские рассказы пишу. Они совсем неинтересны". "Это почему? - спросил он, - А мне было бы интересно почитать". "Давайте принесу, посмотрите, - сказал я, - Там и про дедушку моего есть. Он умер недавно. Но какой был человек! Из старой интеллигенции".
Так и началась наша дружба с дорогим Ашотом Левоновичем. Так все оно и завертелось. И я ведь тогда никогда и не подумал бы, что именно он станет моим настоящим литературным ментором.

Я, конечно, благодарен уважаемому Руслану Тимофеевичу, за все говорю спасибо. Но он не был мне, к сожалению, так близок, как дорогой Ашот Левонович. Поэтому я смело говорю, что у меня было два мастера. Ашот Левонович и Руслан Тимофеевич.
Но Ашот важнее. Он другом мне был.

Мы стали чаще видеться тогда. Почти каждое свое произведение я обсуждал именно с ним. И наконец, решилась проблема с дипломом. Моя драгоценная книга деревенской прозы. "Легенды о лунном пейзаже ". Книга памяти моего дедушки.
Ашот Левонович не только помог ее издать, но и распространил среди своих знакомых. Таким образом с моим творчеством ознакомились многие влиятельные люди, среди которых были А.М.Щербак, А.А.Кузнецов, Р.Г.Брагар.
Я помню, как Ашот Левонович впервые меня с ними познакомил. Мне они показались очень интересными людьми с гигантской историей жизни. А самое главное, они были такими же добрыми, как и сам Ашот Левонович.

Вот отгремела моя защита диплома. Литинститут остался позади. Но наше общение и наша литературная деятельность продолжилась.
В 2021 году я официально вошёл в Союз Российских Писателей. Рекомендация Ашота Левоновича была одной из самых важных. Помню, как Светлана Владимировна изучила все рекомендации. Когда увидела бумагу от Ашота, сразу сказала, "О, и от Вартаняна, серьезное дело". Уже через пару месяцев меня взяли в Союз.
А два года спустя вышла моя уже другая большая книга под названием "Муха", опять же при поддержке и помощи дорогого Ментора.
Мы виделись очень часто, видели в знаменитом кафе на Арбате под именем Пиццайола. Иногда он приглашал посидеть в Доме Актера, где стал работать с 2019го, покинув литинститут. Сколько же было общения... Сколько же было приятных и лёгких бесед.

С 22 года в истории страны наступила новая эра. Мне было тяжело это переживать. Тяжело на душе. Но дорогой Ментор всегда был рядом. Я мог подъехать в любую минуту и поговорить с ним. Не обязательно о литературе. Или о произведениях. А просто по душам. Просто потому что тяжело на душе.
И после разговора, после одного часа беседы, уже становилось так легко, так чисто на душе. Казалось бы, всего что вокруг, не было. Тишь да гладь. И Божье благословение.
Один разговор с Ментором мог решить всё.

Шли годы. Здоровье Ашота Левоновича становилось хуже. В прошлом году диагностировали серьезную степень сердечной недостаточности. Болезнь хороших людей.
Особенно тех, кто всегда все для других делал. А Ашот и был таким. Все для матери, для людей, для товарищей. А про себя забыл.
Когда ему сказали об операции, он думал, что и без этого обойдется. Признаться, когда я последний раз к нему приехал в Пиццайолу, он мне толком и не рассказал, что с ним. Всю правду я узнал только потом, от его давнего друга.

Обидно очень, что в этом году нам так и не удалось увидеться. Я занимался работой, решил создать собственную книгу, чтобы сделать Ашоту сюрприз. Мы переписывались. СмСились. В конце февраля я очень хотел приехать к нему. Но он отвечал, что в больнице. "Пока мимо, бро, - ответил он на современный лад, - Лечусь сейчас. Только в марте получится". А в марте уже у меня возникли дела.
Прошло полтора месяца. И вот, 9 мая мне позвонил наш общий знакомый. "Ты слышал, что с Ашотом случилось, да?" - спросил он меня. А я тогда не понимал. Думал, мало ли. . Может премию очередную от правительства. "Да нет, - сказал я, - А что с ним? Я как раз хотел поехать к нему скоро". "Умер он, - послышался ответ из трубки, - ещё в конце апреля".
И тут я действительно понял, что жизнь моя прежняя подошла к концу.

Все изменилось....

Не буду рассказывать, какое отчаяние постигло меня в мае. И как сильна была моя душевная боль. Потому что когда пишу, с моих глаз капают тысячи слез. То, что случилось, настолько сильно меня задело, что до сих пор кажется, будто бы все это сон. Очень часто мне хочется просто проснуться. Проснуться и понять, что все хорошо. Что Ашот снова в Пиццайоле. Что он ждёт нашей встречи. Что хочет услышать про очередные мои "нетленки". Но потом понимаю.... Нет. Такого уже не будет.
Увы... Но ни одна жизнь и ни одна эпоха не бесконечны.

Мы все ждали чего-то лучшего, светлого. А это ведь оно и было. Ашот Левонович и был тем самым Светом. Настоящим моим мастером, литературным учителем.
Один человек на поминках засомневался и спросил меня, "Так чем он тебе помог то? Каким он тебе был мастером?". "Всем, - отвечал ему я, - Он помог мне всем. А мастер, учитель. Да, именно так. Но не это главное. Он другом мне был.

Он был мне Другом......

И навсегда останется...."

Ашот.... Если ты это слышишь, мне очень тебя не хватает.
Спасибо. За всё спасибо.....
За всё.....