Жил-был я. Кн. 3 Про жизнь. Гл. 8

           Накатилась волна и ударила в рубку игриво,
           Салютуя фонтанами брызг, недолёт - перелёт.
           Мы поднялись с глубин в этот мир, безусловно, красивый,
           Уравняв погружений и всплытий изменчивый счёт.


           Тьма ноябрьской северной ночи.
           Ночью как правило испытания прерывались. Люди и лодка отдыхали.
Ох, и до чего красиво в море ночью. Расслабленно нарезая галсы, лодка идет самым малым ходом где-то в полигоне боевой подготовки.
            Бывалыча, поднимешься нАверх, к скучающему Командиру или вахтенному офицеру. Перекурить, да и поговорить «за жизнь», а над тобой распахнутое чистое продутое звездное небо. Все созвездия, вплоть до мелкой звездой крошки.  Даже бинокля не надо.
             Штиль, море и небо черные и кажется ты паришь в черноте космоса.
В Белом море есть планктон и он потревоженный телом лодки начинает светится. Справа он отблескивает зеленым, слева - красноватым. Это его подсвечивают фонари бортовых огней. Светящиеся разводы, то ярче, то слабее, уплывая на корму - слабо белесыми. Еще некоторое время, играя огоньками, в кильватерном следе лодки, «светлячки» гаснут.
           А что там впереди? Что за яркая звезда водой, от которой к кораблю тянется «лунная» дорожка, обозначающая поверхность моря
          - Юпитер, - отвлеченно говорит Командир.
          - Юпитер…, - с замиранием повторяю я.
          С разрешения, возьмешь морской бинокль и перед тобой Юпитер в окружении мелких блесток – спутников.
          - А там Марс, - показывает рукой в сторону на борта Командир.
          - Ага, - отвечаю я, а вон искристый Сириус правее Орион со своими гигантами со своим заметным поясом - Бетельгейзе и Ригель. Кастор и Поллукс. Мицар, как всегда на коне.
          Командир оживился: Вега, а вон смотрите, туманность Андромеды, а что там за звездная сыпь…
          - Плеяды, товарищ Командир.
          - Угу….. Какое училище кончали?
          - Дзержинка, Корфак.
          - Для механика хорошие знания звездного неба.
          - Интересуюсь.
          Диво дивное ясная морозная ноябрьская ночь между небом и морем.
         
          «В небе звезды, как цветочки, шлют ей вслед тире и точки,
           И моргает ей маяк с земли». (Сергей Иванов песня «Лодка»)
                --------------------------------
           Морские испытания проверка на соответствие корабля техническому заданию и техническому проекту. Ответ на вопрос «А то ли мы построили?»
Конечно, то, конечно, что надо. Потому что ведущие специалисты завода и военного представительства, строили головную подводную лодку или серийную, строили от листа металла, не интуитивно или «абы как», а сверяясь с опытом, знаниями, контролируя каждый шаг, проверяя прямо или косвенно каждое действие. Здесь случайных людей нет. Они не понаслышке знают, что лодка соответствует всем требованиям тысячи регламентирующих документов. Морское - должно проверяться морем. (Элементарно, Ватсон).
            Испытания над водой, испытания под водой, испытание корпуса, работы оборудования и механизмов в непростых условиях, в опасной и непредсказуемой среде.
            Переходы по глубинам и курсам. Углы перекладки рулей, по отдельности и все вместе, дифферент - крен. Время. Замер: «Товсь - ноль!». Циркуляции, маневры, полные хода, реверсы. заклинки руле, выходы из строя на грани аварий.
Глубже - глубже, быстрее, медленней, вперед, назад, тише, тише, еще тише, пока не уберем, торчащие на спектрограммах частотные «палки» в акустическом портрета корабля.
           А это не просто тумблером покрутил туда - сюда. Это отладка систем в море и на суше. А если что упущено на швартовных испытаниях или, не дай Боже, пропущено – извольте идти в базу, к причалу, под строгий, нет, злобный взгляд начальства. Потому что качество, равняется жизни. Не твоей, а чужой. Ну, и конечно же, драгоценное время - сроки, непроизводственные затраты - деньги, будь они не ладны.
            Возвращение в базу, нудные регулировка всей системы «механизм – корабль, устранение неисправностей и замечаний, проверки, погрузки – разгрузки, демонтажи - монтажи и прочие «обходные технологии».
Двое-трое-пятеро суток и опять в море. Снова изматывающая нарезка надводных и подводные галсов, чтобы проверить, зафиксировать и быть уверенным, что на этом режиме лодка выдержала экзамен.
           - Тэк-с, что там дальше по общему плану ЗХИ, по плану выхода, так, по суточному плану испытаний.
          - Акустика.
          А наверху уже задувает, а балльность волны растет, полигон физических полей закрывается и утлое судно физических полей укрывается в базе.
          - Не беда! Есть графа совмещения работ и испытаний. Идем на манёвры по глубине и курсу.
           Команда по кораблю: Специалистам таким-то, собраться в кают-компании для планирования испытаний.
           И начинаются обсуждения, взаимоувязки. Что иногда забываешь, что над головой стометровый столб воды и лодка бродит по границам очередного номерного полигона боевой подготовки.
           Потом торпедные стрельбы и долгий поиск торпеды совместно с незадачливым торпедоловом.
           И так далее и месяц, и два. Пока испытания не подойдут к финишу.
           А вот и он. Всё. Испытано, проверено, замечания и отклонения зафиксированы, решения приняты, удостоверения подписаны. Все! Сработано!
           Принимай Флот новый корабль!
Флот в ответ: «Молодцы, так держать! Но хотелось бы самому проверить, что там вы «наворотили»
           - Дак, ваш же представитель - военпред все принял.
           - Военпреду мы (Флот) доверяем, но вот теперь и мы его проверим.

           Конечно, это просто логические цепочки мыслей и суждений. Мол, зачем еще раз гонять корабль по почти идентичной программе?
           Но государственные испытания прописаны этапом в государственных контрактах и договорах, программах и графиках строительства. Они нужны. Они суровы и зачастую бескомпромиссны.
           В назначенный час на завод прибывает грозная Государственная комиссия, назначенная Главкомом ВМФ для проведения государственных испытаний сего корабля.
Сложно не только подойти к испытаниям.  Предъявиться на них, вот, где еще тот драйв.
          Для себя я всегда раскладывал сие мероприятие на три составляющих.
Первое, архисложное – предъявление корабля на государственные испытания.
Это скрупулёзная проверка всей документации, от этикеток (паспорта) на все клапаны, захлопки или гидро – электро -, пневмо - переключатели и кончая наличием, комплектностью, правильностью и полнотой заполнения паспортов, формуляров на все оборудование, вооружение, механизмы, и прочей прилагаемой технической документации до корректировки временного комплекта эксплуатационной документации. Непотопляемости, остойчивости и надежности и так далее.
Из вспотевшего и набитого опыта в горячке швартовных и ходовых испытаний на «каллиграфию» и полноту, не особо обращают внимание. Но это тогда, а ныне – подайте все без ошибок.
           Проверка устранения замечай, выявленных на ходовых испытаниях выполнения всевозможных решений заказчика и не только, состояния оборудования и механизмов, комплексов и их режимов работы. Еще множества всевозможных вещей, о которых лучше вам не знать, а мне не писать.
           И всё это, подчеркиваю, всё подписано военпредом, им одобрено и принято. Так что государственные испытания, чтобы не говорили уважаемые корабелы - демиурги, это экзамен на профпригодность и компетентность, прежде всего, Военного Представительства, и в частности 1059 ВП МО перед Государством.
            И эта кутерьма при постоянных вводных и ежедневном увещевания председателя комиссии по проведению государственных испытаний его присных членов комиссии, подношении увесистых списков замечаний «любимого» экипажа по состоянию и содержанию корабля и перечней мероприятий по устранению сих. Вкусовых, но местами, обоснованных.
            Второе, сами испытания. Программа по объему меньше предыдущих испытаний, и в зачет могут пойти проведенные испытания, с положительными результатами (хода, дальности, маневры, работа комплексов по прямому назначению), если. Если не было выходов из строя. Но все основные параметры проверяются повторно.
            Ну и конечно апофеоз – стрельба основным оружием.
            Прошли испытания, бахнули, попали. Все - шабаш. Если нет, долгие разборки, запреты, споры. Брек! Марш, по углам. Опять спарринг. Работа над ошибками. И повтор.
            Труд, тяжелый, изматывающий, местами несправедливый и обидный до слез.  И надо отстоять свою правоту. Пусть госкомиссия не все понимает (все люди) докажи, убеди. Подтверди, что ты настоящий военпред не зря подписал приемные документы с открытыми глазами, ясной памятью и трезвой головой.
            - А что спьяну тоже подписывали.
            - Я ж говорю, все мы люди. Только от таких старались избавиться. Дело то госу-дар-ственное
            Чувство принадлежности к чему – то грандиозному имеет свое вдохновение и удовлетворение сделанным.
            А так - будничная работа.
            Третье, подписание приемного акта на корабль. Приемка государственной комиссией корабля в казну.
            То же еще тот этап. Вычищается все, что «загнали под ковер», опять увязки, решения на решения, высочайшее добро и соизволения. Уговоры, «запугивания - запутывания», "апудривание, увиливания, удовлетворение экипажа, где краской и мебелью «для казармы», где телевизором или видео для «ленинской комнаты». И прочими нужностями, ништяками и подарками.
            Конечно, это мелочевка, которая путается под ногами. Но ведь путается! Основное, и это понимают все - Приемный акт - документ, который подтверждает, что корабль готов к выполнению, возложенных на него, задач. И будьте уверены, через месяц, два, лодка пойдет в свой первый боевой выход. Кто ж возьмет на себя человеческую ответственность подписывать дурилку – пустышку. Никто. Вот поэтому подписание приемного акта готовится тщательно и архиаккуратно. Без «если» и «кабы».
            Приемный акт подписан, военно-морской флаг поднят. Еще неделя и корабль уходит в родную базу.
             Что вспоминается об этапах испытаний?  Многое. Неожиданные выходы из строя вполне надежной и проверенной техники. Бессонные ночи, горячие споры и согласования работ, сдачи/несдачи техники, табачный туман в помещениях дебаркадера. «Онега», «Печора». Проводы на вечный покой товарищей, у которых не выдерживали сердца от высокого напряжения испытаний. Гулкое железо палуб, исползанные вдоль и поперек отсеки и трюмы, изматывающие приемки, ожидания подходящих условий испытаний. Решение тупиковых задач, разрубание кажущих не развязанных узлов.
           И удовлетворение от результатов.
           В чем оно военпредское счастье? Не в нормированном рабочем дне, не благоденствие в уютных кабинетах, не на стапеле, когда с тобой ручкаются и улыбаются пока ты нужен, не в подобострастии сдатчиков, зависимых от твоего действия - ласкающих твое «Вашество»
           А скорее всего, когда ты видишь, что дело твоих рук, воплощение твоих физической и умственной энергий, самостоятельно, чутко повинуясь твердой руке мореходов, идет в море, когда ты уверен в лодке, когда в тебе не ёкает: «Ой, а если что случится? А как она поведет себя, если не доглядел и не домыслил».
Когда ты сам себе ответишь: «Ничего не случиться, ибо ты принял по совести. И ты сдал свой экзамен, гой – еси, Госкомиссии и Его Величеству Морю.
             - Грустно, когда уходит корабль.
             - Грустно, будто провожаешь свое дитя в одиночное и опасное плаванье по жизни. Какова ее судьба. А моя судьба - в цех на новый круг к следующему уже подающему признаки жизни новому кораблю.

             И водку, и спирт - не к чему вспоминать.
             Мы лодки учили нырять и всплывать
             И первые залпы торпед и ракет,
             И как супостату ковали ответ.

             Седой Командир, молодой лейтенант,
             Рабочий, строитель - соратник и брат.
             Здесь каждый из сплава стальных корпусов.
             Мы - кадры Подплава, породы бойцов.

             Никольским каналом, по полной воде,
             Уходят подлодки навстречу судьбе
             Не каждый вернется к двинским берегам
             Одни - прямо в рай, а кого - пополам.
             -------------------------
             Подводная лодка, вздохнув в темноте,
             Уверено канет в холодной воде.
             И смоет с бортов купель-глубина
             Грехи, обещанья, что были вчера.

.