Ирония судьбы

     - Выпьем за любовь !
     Видишь, как косы мои глаза,
     Зарифмуем кровь,
     Голожопая коза,
     Подвигай попой,
     А потом ток - шоу,
     Ландер же в Европе,
     Ей там шибко хорошоу,
     Как всем бездарям
     И членососкам,
     Гражданам евреям
     И еврейкам х..есоскам.
     Сырые рифмы и атональный мотив, бессмыслица вирусной мелодии и пыхающие жиром прожектора, клубящийся дым - машиной дым, сонмы оголтелых мудаком и мудачек, в Америке кокс, тута по бедности эстонские спиды. И всё вот это вот всё разоблачит музыкант Юра, призовёт, водружая, осенит, ниспровергая, изумляя коалу, которому как - то по хер чужие и чуждые предпочтения, но покоцанный тоталитаризмом мозжечок иначе и не умеет, дай ему, понимаешь, простору для орудования. Так и коала орудует наотмашь и напропалую.
    - Семён Гаврилыч Полубатько был учителем немецкого языка в простой подмосковной школе. И как - то раз утром разверзлась чорная дыра, утянувшая в себя космонавтов России, а учителя переместив Германию сорок третьего года.
    - Толстый Герман уже похоронил Шестую армию, - сообщил Полубатьке, обнаружившему в кармане кителя полный набор документов на имя фан дер Граафа, штурмбаннфюрера Ваффен СС, сам Гейдрих, вовсе не убитый диверсантами в Праге, а убывший, бля, прямо на секретную базу в Антарктиде.
    - Насрать, - отмахнулся от персонажей вымышленных писатель землицы русскай, уже планируя следующую серию о приключениях майора Пронина в Лос - Аламос, Лос Лобос и инспектором Лосевым до кучи. Включил народную песню и задумался о небывалом расцвете культуры в России.
    - Иркутский КаПэЗэ ! Ветер котится -
    Ко мне в зад попадёт - не воротится.
    Иркутский КаПэЗэ ! И деньги я считал
    И в уши всем насрал.
    - Будем переснимать старое советское кино, - деловито предлагал продюсер режиссёру, скучковав вокруг себя великих, как сам Грибов, бездарей и членососок, - товар проверенный, а поскольку население три десятка лет ждёт парха Якубовича каждую пятницу, то сымем точь - в точь, кадр в кадр, просто заменим издохших, иншалла, великих на пока ещё живых великих.
    - Но тока в резиновых масках, - уточнил режиссёр, - дабы ничем не отличались от подохших.
    Сказано - сделано. Ну, и песня, разумеется, без гимна всех бездарей и мудаков никак.
    - Горит и кружится планета ...
    Ну, и так далее.