Ефим Печалица. Ведьма и таксист

Черновик. Фрагменты.

***

Иван Ильич пришёл к Ефиму Печалице взволнованный.

- Чот на тебе лица нету, Ваня?

- Грешен я, отче! – отшутился тот.

- Давай, без вступлений тут! И покороче – вишь, сколько понавалило за выходные? И-эх! – широко махнул рукой Ефим.

Иван Ильич огляделся. Народ разом притих. Ну это понятно: власть она и в «гражданке» власть. Иван Ильич служит в «органах».

- Да сомневаюсь я. Нарушителя отпустил. Ваську из Смирновки. Друга детства. Не отпустил, а, вернее, довез до дома.

- Это ж как понимать?

- Да ведь признаков опьянения не было. Ей богу, не было. Документы в порядке. Но вид…

- Какой вид? Ты давай по порядку, не перескакивай!

- Есть! Вчера это было. Смена уже закончилась, я уже собрался ехать на «базу», вижу, знакомая «телега» мчит. Торможу Ваську. А у него - глаза … Ну просто - одни глаза! Шальные. Вооот такие! – он развёл руки на всю ширину.

- Да ну?

- Да чтоб мне…

- Ну-ка, потише!

- Есть! Я его спрашиваю: гражданин, вы себя хорошо чувствуете? То есть, как положено.

- И?

- Плохо мне, Иван, - отвечает. - Отвези меня домой. Тут двести метров осталось. Не пил, я вот те крест, не пил. Я же из «седла» не вылезаю. Но не перерабатываю. Честное слово! Это ж моя единственная работа - не хочу её потерять.

Я ему:

- Ладно, бросай свою тут. Садись, довезу!

Запаха не было. А чтоб «веществ» употреблял, так он никогда – уж больно строг был дед. Он же его один воспитал. Вот помер по осени.

- Ты давай про свои! Дед уже своё отгрешил, царствие ему небесное! Хороший был человек.

- Вот и я говорю: Васька весь в него. Довёз до дома. Вижу, идти не может.

- Мож в больницу тебя? – спрашиваю. – Что случилось-то?

Он и отвечает:

- Не надо! А было со мною вот что.

Невеста Васькина – Зойка - уехала в город. Хахаля себе нашла. Васька грустил-грустил. Тоска его одолела.

Говорит, не могу – все в деревне напоминает о ней. И запах ещё в доме ее стоит. Как выйду в поле, так вспоминаю, как с милой по нему бегали, по траве катались, потом до темени жаворонка слушали, а в ночь - коростеля. Мечтали, на звезды смотрели...

- Ты, Иван Ильич, тут не на конкурсе служебной самодеятельности. Говори по делу.

- Вот я и говорю. Уехала она на учёбу в город и забыла его вскоре.

Вот Васька потосковал, да вслед ей в город тоже подался.

Нашёл её. С хахалем. Ну, повздорили. Дал Васька сопернику по мордасам. Ну  и всё. Ваську «закрыли» на 15 суток. Там он охолонился малость.

Чтоб не дурил, я его в такси пристроил - вижу, в деревню уже не вернётся. Пропал человек.

Так-то вроде всё как у людей. Работал Васька таксистом, жил один в общаге. Не пил. Не курил. И всё такое.

И вот однажды к нему в машину подсела бабёнка одна. Женщина ну просто загляденье. Всё, - Иван Ильич посмотрел на свой живот и мечтательно задумался

- Что всё-то? – не вытерпел Ефим.

- Что? Ах, это. Ну так всё при ней, говорит. Ну вроде – «ягодка опять». Идет, на голове веночек из одуванчиков, лукошко, сарафан, сандалики. Возраста не разобрать, но вся такая ухоженная и очень вежливая.

- Ишь ты! – недоверчиво поежился Ефим.

- Ага! Я, говорит, собачкам бродячим корм покупаю. Жалко их. Так вот, молодой человек, не могли бы вы мне помочь погрузить несколько брикетов мороженных пупков да ножек.

Васька видит, что женщина приятная. Отчего же не помочь. Съездили они на птицефабрику. Загрузились. Отвез он ее домой, а дом у нее за городом – не дом, а дворец. Помог собачье питание в сарай занести.

- Где собаки-то? - спрашивает.

- Да вот тут, в лесу за околицей, - ответила эта загадочная дама.

Дает Ваське щедрые чаевые. Очень ласково смотрит и спрашивает:

- Вижу сердце у вас доброе, Василий! Да злые люди поранили его. Вы не переживайте, все у вас будет хорошо!

- Откуда вы знаете, - не поверил Васька.

- Я вижу так, - отвечает она. – Вы не возражаете, если я к вам ещё обращусь? Вы не переживайте, я вас часто беспокоить не буду!

Васька-то, добрая душа, растаял. Ведь ласки уж не видал никогда.

Где там: родителей он не знал – те рано «ушли». А дед… Ну что дед: мужик он и есть мужик.

Короче, Васька дал свой номер этой милосердной женщине.

***

- Худо дело, Иван Ильич! Тут без отца Михаила никак. Он единственный ему помощник – бесов-то прогнать.

- Экзорцизм это называется.

- Чего? Шалопайство это называется. Ух, Васька! Теперь возьмуся я за него. 

- Ты ему, дед Ефим, дай жару. Знаешь, что он сказал про отца Михаила? Будь он на Вифлеемской дороге инспектором, то никто бы мимо не проехал. Дескать, даже у Самого бы спросил: «Где ваши документы на ослика? А почему транспортное средство без госномеров, страховки и ПТС?» А ещё говорил…

- Это он про то, каким строгим был отец Михаил? То есть, Михал Геннадич -  начальником ГАИ?

- Да, ещё до посвящения Михаила Геннадиевича в сан.

- Вот ведь язва Васька! Вишь, Иван Ильич, что черти с человеком делают?
Вот, что! Ты его сперва его сюда веди. Я с ним прежде потолкую. Психическую разгрузку ему проведу. Чтоб отцу Михаилу не страдать почем зря.

- Психологическую разгрузку.

- А? И эту тоже. Давай, поспешай уже! Спасать парня надо. Да, и Зойку позови! Мож сразу и обвенчаем.