Итоги. Глава - 5

                1.

Взаимные связи современного мирового хозяйства достигли такой высокой степени развития, что можно говорить о единой интернациональной хозяйственной системе, прочно включающей в себя все национальные экономики в качестве обязательных и неотрывных элементов. В этом общем мировом хозяйстве задействованы в тесном переплетении производительные силы и капиталы абсолютно всех стран, и общим рабочим механизмом этой системы охвачена хозяйственная деятельность любого государства, независимо от его величины и силы.

Но некоторые товарищи «левого» направления, оценивая это историческое новшество, допускают неправильные выводы. Об этих неправильностях обязательно надо сказать и впредь их больше не повторять.

1). Например, есть люди, которые говорят, что такое положение фактически означает исчезновение отдельных империализмов, появление вместо них ОДНОГО единого большого империализма. На этом основании они даже доходят до отрицания конкуренции внутри этого единого империализма.

2). Или, скажем, есть такие, кто на основании всеобщего участия всех национальных экономик во всеохватывающем механизме современной мировой хозяйственной системы начинают причислять к империалистическим многие другие страны, на самом деле империалистическими не являющиеся.

3). Есть и такие товарищи, которые, наоборот, на том же самом основании всеобщей включённости всех национальных экономик в один хозяйственный механизм заявляют об исчезновении того, что прежде, в ленинские времена, называлось империализмом, и даже выдумывают термин «постимпериалистическая эпоха».

4). Наконец, есть авторы, делающие вывод о невозможности в нынешних обстоятельствах какой-либо антиимпериалистической борьбы, какого-либо отрыва зависимой периферии от империалистических центров, поскольку, мол, колоссальная взаимозависимость объективно не позволяет разрывать установившиеся связи, угрожая в противном случае экономическим развалом и центру, и самой периферии, и всей мировой экономике в целом.

Все эти четыре неправильности происходят из-за одной причины – из-за неразумного преувеличения и выведения этих новых черт мирового хозяйства за рамки той реальности, в какой они существуют и действуют. А ведь эта реальность, несмотря на новые черты, по-прежнему основывается на тех же известных капиталистических принципах, что и раньше.

Попробуем разобраться в этих неправильностях.

                2.

1). Да, различные национальные хозяйства, достигшие империалистической стадии, тесно взаимосвязаны и переплетены, но это совсем не отменяет их капиталистического частнособственничества по отношению друг к другу. Такая огромная взаимосвязь, такое тесное переплетение действительно можно было бы обозначить как одну-единую цельную систему, если бы это хозяйство велось на социалистических принципах общественной собственности. Но при сохранении частнособственничества этих частей, безусловно, сохраняются и частные интересы одних частей общего мирового хозяйства, противостоящие частным интересам других частей. А значит, никуда не девается и конкуренция, тем более (!) обостряющаяся при изменении соотношения сил этих частей взаимосвязанной системы. Да взаимосвязь и переплетение есть, но слияния в ОДНО всё-таки нет.

2) и 3). Точно так же нельзя только из участия национального капитала какой-либо страны в общем мировом хозяйственном механизме именовать эту страну империалистической. В современной мировой хозяйственной системе участвуют национальные капиталы практически всех стран, и больших и малых. Но отдача от этого участия далеко не компенсирует странам периферии всю величину той стоимости, которая перетекает от их национального труда и их национальных ресурсов к странам империалистического центра в виде империалистической прибыли. Происходит нечто подобное акционерному участию наёмных работников, - да, они получают свой дивиденд, но он составляет лишь небольшую часть того, что главный собственник уже выкачал из них в виде капиталистической прибавочной стоимости.

Таким образом, несмотря на всеобщий характер так называемого «вывоза капитала», нельзя ни зачислять всех в империалисты, ни говорить об исчезновении империализма ленинского типа. В этой всеобщности внешнего движения национальных капиталов есть свои сильные центры, наживающиеся на слабых. Империалистичность ленинского типа не исчезла, она лишь, развившись, осовременилась, - видоизменила форму, но сохранила внутри этой формы то же самое империалистическое содержание.


Иногда можно встретить такой аргумент. Классическое определение, - говорят эти люди, - обозначает империализм как "монополистическую стадию капитализма"; но в наше время как монополии, так и централизованное вмешательство государства в экономику есть практически во всех странах, - что же получается? всеобщий империализм?

В ответ на такой аргумент стоило бы напомнить этим метафизическим софистам (а проще сказать – недостаточно образованным людям) о живой диалектике, связывающей наличную сущность и явление, действующее на основе этой сущности. Нет, я не усложняю и не умничаю; я просто хочу растолковать важную мысль, которую очень полезно знать.

Парусная лодка на суше по своей сущности, несомненно, является парусной лодкой. Её парусно-лодочная сущность составляет основание для соответственного действующего явления. Без имеющихся у неё сущностных признаков именно парусной лодки о соответственном действующем явлении нельзя было бы и говорить. Но…

Но для соответственного действующего явления мало одной её сущности, нужны ещё море и ветер. Такова диалектическая связь сущности с действующим явлением. Эта закономерная связь обозначается, как известно, специальным термином – «условия».

Нет никакой неправильности в известном определении начала ХХ века – «империализм – это монополистическая стадия капитализма». Оно правильно, поскольку появилось как научное обозначение принципиального отличия СОВРЕМЕННОГО «империализма» от имперскости древнего мира или колониальных империй домонополистического капитализма.

Но парусная лодка не претворит свою умозрительную сущность в действующее явление без условий наличия моря и ветра, и поршневой двигатель, даже абсолютно полно построенный во всех своих деталях, не будет работать без разности давления в частях цилиндра.

Сейчас, в самом деле, та или иная степень монополизации (и даже в государственно-монополистической форме) характерна для большинства стран. Но эта монополизация оборачивается в действующее явление современного империализма ТОЛЬКО при соединении её с «ветром» реально осуществимой конкурентной борьбы и с наличием зависимых регионов с более выгодной нормой прибыли в качестве, так сказать, «моря». Именно всё это, взятое в единстве, а не просто наличие внутренней монополизации той или иной страны, даёт современный империализм в виде полного действующего явления.

Вот почему, с учётом сказанного, формулировка, приведённая в предыдущей (четвёртой) главе, является полной и полезной. Может быть, кто-то её не заметил, тогда повторим её ещё раз: «Причина империализма, возникающего на этой стадии капиталистического развития, состоит в огромной монополизации передового капиталистического хозяйства в среде НЕмонополизированной или МЕНЕЕ монополизированной экономики других регионов.» Обратите серьёзное внимание на вторую половину этой фразы, - именно эта, так сказать, «разница давлений в частях цилиндра», запускает «поршень» империалистического действия.

Таким образом, если «ленинская» империалистичность проявлялась раньше как эксплуататорское отношение между а) монополизированными развитыми державами и б) прочим немонополизированным миром, то в наше время, когда та или иная монопольность имеется в большинстве нормально развитых стран, при том же содержании форма несколько иная – те же эксплуататорские отношения, но между а) максимально сильными монополизированными центрами и б) странами, пусть тоже достигшими монополистической стадии капитализма, однако в экономическом отношении несравнимо более слабыми и не способными на реальную конкуренцию. Повторим ещё раз – содержание то же, сущность та же, несколько иная лишь форма того же самого содержания, подстроившаяся под изменившиеся по ходу развития мировой экономики обстоятельства.

Имеющаяся определённая степень монополизации, ну скажем, где-нибудь в Египте или Мексике не оборачивается империалистичностью над какими-то периферийными данниками, поскольку, будучи хоть и монополизированной, но всё равно слабой периферией по отношению к максимально сильным монополизированным центрам, эти страны сами являются периферийными данниками этих центров.

Любители модного термина «суб-империализм» тут же возразят, что, являясь периферийными данниками по отношению к мощным империалистическим центрам, такие страны выступают всё же как империалисты по отношению к ещё менее развитой периферии. Но эти возражатели забывают, что в этих ещё более периферийных регионах уж и подавно хозяйничают прежде всего мощные империалистические центры. Дело очень похоже на получение слесарем Ивановым процента по небольшому вкладу в Сбербанке. То, что он получает в качестве процента действительно является маленькой частью гигантской прибавочной стоимости, взятой с наёмных работников  всей страны, но кому придёт в голову на этом основании называть слесаря Иванова капиталистом, тем более, что в сообщество этих обобранных наёмных работников входит и он сам.

Но не будем путать эту ситуацию с другими, внешне, может, и похожими, но принципиально иными по сути.

Во-первых, возможны не самые ведущие страны, но присоединённые к мощным империалистическим центрам в качестве вспомогательных экономических филиалов или же взятые в союз по мотивам политическим (вроде малых скандинавских стран в Европейском сообществе, или Южной Кореи, или ещё более наглядно – Израиля). Безусловно, их тоже надо включить в империалистичность, но не рассматриваемую отдельно, а в империалистичность их мощного господина в качестве вспомогательных соучастников.

Во-вторых, может иметь место ситуация, когда какая-либо часть мировой капиталистической системы, не бывшая раньше достаточно мощной для того, чтобы быть причисленной к самостоятельному монополистическому центру, вдруг по каким-то благоприятным причинам начинает набирать значительную экономическую и (или) политическую силу. Разумеется, это даёт все основания зачислять её в империалистический «клуб» в качестве самостоятельного члена. Нет никакого сомнения, что появление нового центра монополистической силы вызовет колоссальное обострение конкурентного противодействия со стороны старых центров силы, вплоть до самых резких военных мер. Думаю, так же понятно, что главным элементом внешней и особенно внутренней контрпропаганды нового центра будет аргумент патриотизма и справедливости защиты своих национальных интересов.

Как видим, разбор неправильных представлений по этому вопросу оказался заметно объёмным, но это нужно было сделать, поскольку путаница в некоторых «левых» головах очень уж велика.

                3.
   
4). Что же касается последней названной неправильности (насчёт невозможности антиимпериалистической борьбы в условиях глобальной взаимосвязи всех национальных экономик), то верное зерно истины заключается лишь в том, что разрыв связей между национальной экономикой периферии и современными производительными силами  центра действительно бьёт ПО ОБЕИМ этим взаимосвязанным сторонам. Но нельзя отсюда выводить невозможность (или ненужность) антиимпериалистической борьбы, так как антиимпериалистическая борьба – процесс  объективный, и пока есть империалистическая эксплуатация и гнёт, этот процесс затухнуть не может. 

Следовательно,  форма антиимпериалистической борьбы будет приспосабливаться к этим обстоятельствам, и борющаяся периферия будет решать свои проблемы не примитивным разрывом, а более сложным способом.

Это подобно взаимозависимости капиталиста, владеющего средствами производства, и его наёмными работниками. Всякая забастовка, то есть временное рассоединение рабочей силы пролетариата со средствами производства капиталиста, точно так же бьёт по обеим сторонам. Но отсюда следует отнюдь не невозможность (а тем более не ненужность) классовой борьбы, а необходимость её перехода от забастовочных форм к той форме, которая не разъединяет пролетариат со средствами производства, а разрушает лишь капиталистическую монополию на них, переводя их из собственности капиталиста в собственность объединённых пролетариев.

Забастовки, таким образом, являются лишь полезной школой борьбы и не более, способствуют классовому единству наёмных работников, а радикально проблема решается не разрушением связи, а сохранением её, но только уже в рамках собственности пролетариата.

Разумеется, аналогия не буквальная. Страны периферии не могут отобрать у империалистического центра современные производительные силы. Но успешная перспектива антиимпериалистической борьбы заключается в разрушении империалистического исключительного единовладения ими, то есть в возможности стран периферии тоже подняться до современного технологического уровня.

Возможно ли это? Особенно если учесть, что империалистические монополии совсем не желают такого развития и препятствуют ему. Да, такая возможность имеется. Это не легко и не быстро, но через постепенное накопление средств и через экономические союзы заинтересованных стран и регионов это со временем достижимо.

Однако для того, чтобы пусть и постепенно накапливать средства и эффективно использовать их, нужны ещё известные предварительные условия. Об этих необходимых предварительных условиях пойдёт речь в следующей главе.