На Троицу

С утра в смешенном лесу, на Троицу ни шороха, ни шелеста, ни дыханья слабого ветерка. Тишь.
Над сосновой опушкой потянулись красные с одного бока облака. Постепенно стали золотиться и стволы вековых сосен.
С берёзового подлеска вскинулось, закуковала кукушка:" Ку-ку...Ку- ку...".
Речушка липенка стала как ручеёк, и на береговом песке свежие отпечатки птиц, зверушек, лосей, по старой привычке приходивших сюда на водопой. Они ещё находят воду в обмелевших омутах.
Бодро цокал дрозд на черёмухе, сладко, призывно старалась варакушки, звонко подавала голос малиновка. Над излучиной лилась песня иволги, всё покоряя, всё радуя кругом.
Из леса доносится острый запах можжевельника, хвои, смолы, а с округлой поляны запахи земляники, цветов, листвы, разнотравья.
И среди зачаровывающих красот по- особенному выделяются лесные колокольчики. С колокольчиков слетают золотистые пчёлы, цветы слегка раскачиваются в разные стороны, будто приветствуют тебя.
Даже пёстрая бабочка - то поднимается над колокольчиками, то плавно опускается на огромные колокола, распахнув сказочного рисунка крылышки, летает медленно, круг за кругом, над бело - фиолетовыми колокольчиками, исполняя загадочный танец.
Нечаянно глянул под берёзы, а там у комля подберёзовик растёт- тугая шляпка, чудесной выточки ножка, а сам серенький, как зайчонок.
Нет - нет, его не сразу срезаешь,заходишь то так, то этак, любуешься, а то и на колени стаёшь, чтобы насладиться давно забытым грибным духом. Какой земной, какой волнующий душу запах.
Под склоном поляны - лесной ключ. На сломанном сучке можжевельнике висел из берёзовой коры черпачок.
Зачерпнул ключевой водицы, сделал глоток, другой. И сразу почувствовал облегчение, бодрость вернулась.
По противоположному краю прогалины врассыпную бросились в бега пушистые ёлочки - малолетки, а четыре из них выскочили к старой сосне. К этой сосне, куда пролилось жгучее солнце и осветило её высокую зелёную чёлку, прибежала божья коровка, приползли циркачи - муравьи и поползли по словно бронзовому стволу чёрной ниточкой вверх. Даже комариный гуд не раздражал.