Ферма. Дубль два

Ричмонд, штат Вирджиния, США

23 августа 1995 года

Теледива не так уж чтобы неожиданно обратилась к отцу Фошу: «Это Ваша епархия, святой отец… в самом прямом смысле… так что Вам и карты в руки»

Сделала многозначительную паузу – и осведомилась: «Как организован этот инфернальный процесс – и кто может всем этим рулить?»

Отец Бертран глубоко вздохнул – и уверенно ответил: «Группа взаимной поддержки священников – педофилов, которые похищают детей и передают их молоханам, насчитывает от пяти до семи человек, из которых известны трое…»

«Шесть» - уверенно заявила Эрика. И объяснила: «Для молохан шесть – священное число…». Священник пожал плечами – и продолжил:

«Священник – идеальный инструмент похищения детей…»

Джиллиан кивнула: «Ребёнок пойдёт со священником, ибо полностью ему доверяет, а для окружающих священник невидим в том смысле, что его никто не заподозрит – и потому не сообщит в полицию…»

«Именно так» - подтвердил отец Фош. А Эрика осведомилась: «Какая у них мотивация похищать детей и передавать их молоханам?». Отец Бертран спокойно и уверенно ответил: «Страх. Молохане пригрозили, что в случае отказа от сотрудничества сожгут живьём тех, кто им дорог: маму, сестру…»

Джиллиан кивнула: «В полицию педофил не обратится, ибо придётся рассказать правду об их сексуальных отношениях с детьми… а это до пожизненного…»

И задала экзистенциальный вопрос: «Как молохане узнали, кто из священников является педофилом?». Отец Фош глубоко и грустно вздохнул: «У моего отца совершенно безумная идея… боюсь, что достаточно, чтобы быть верной…»

«А именно?» - в высшей степени заинтересованно осведомилась Эрика.

Ответил неожиданно Гилберт, в симпатиях к Церкви (любой) никогда не замеченный: «В любой епархии есть специальный исповедник, который исповедует священников…». Эрика ошарашенно спросила: «Он выдал тайну исповеди молоханам… но каким образом???»

Отец Бертран неожиданно бесстрастным тоном ответил: «Они взяли в заложники кого-то из близких отца Энтони Маррса… это епархиальный исповедник»

«Кого именно?» - быстро спросила Эрика. Отец Фош грустно вздохнул: «В том-то и проблема, что мы понятия не имеем…»