Хана заводу! или К нам едет ревизор

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь - https://dzen.ru/a/aig5Z-5wim_b9zrL)

К нам едет ревизор!

Это известие застало завод «Синяя воронка» в самый неподходящий момент. Впрочем, неподходящие моменты – наше традиционное состояние. Они длятся 24 часа в сутки. Только-только наш отважный профком сел подумать, чем в очередной раз испортить… э-э-э… то бишь облегчить жизнь трудящимся, как вбежал Генка Кавыкин: шухер, братва! «Синюю воронку» едут проверять из какой-то стрекозяче-поросячьей инспекции!

- Вот тебе, бабушка, и борщ с аргонной сваркой, – выругалась председательша Вера Борзова. – То-то генеральный вчера свинтил во внеплановый отпуск! Прочухал тему, даже меня с собой не взял.

Ввиду грядущего ЧП мы отложили все вопросы, хотя повестка заседания планировалась насыщенной. В частности, содержала следующие пункты:

1) Поржать над анекдотами (ответственный за анекдоты – Шмелёв)
2) Поплакать о женском (ответственная за женское – Пилоткина)
3) Поднять по стаканчику за встречу (ответственный за стаканы – Жульков)
4) Подержать коллег за сиськи (ответственные за сиськи – те, у кого они есть)
5) Нажраться как свиньи (ответственные – все, отмазы не допускаются).

Увы, культурную программу пришлось задвинуть. Проверки налетают на нас регулярно. В принципе мы знаем что делать. Обогреем, развеселим, опохмелим. Однако лишняя движуха действует на честных тружеников угнетабельно. Непредвиденные расходы, встряска и душевная инфляция. 

Кавыкин подлил дёгтя в керосин, сказав, что к нам едет особо сложный и неуживчивый экземпляр по имени Эльза Павловна Хана. Баба вздорная, нудная и приставучая. На её счету немало сломанных судеб, суровых штрафных актов и опечатанных конвейерных линий.

- Теперь я понимаю, что значит «нам пришла Хана»! – грустно заметил я. – Хорошая женщина такое фамилиё носить не будет. Чую, выдаст она нам горчичника с мазутом.

Стали прикидывать, чем смягчить напасть. У всякого инспектора есть своя ахиллесова пята. Свой переключатель на щадящий режим. Должен он быть и у Ханы! Строгую дамочку с дороги следует попарить в баньке, накормить, напоить…

- Чего тут думать? – сказал Жульков. – Ресторанчик «Тёща с бодунища» стоит на прежнем месте. ВИП-зал ждёт гостей, мулаты лабают твист, мартини льётся рекой. Затащим туда проверяющую – и спокуха!

План дал осечку. Позвонив знакомым, Кавыкин выяснил: инспекторша Хана не пьёт. То есть вообще ни грамма! Ситуация осложнялась. Трезвый проверяющий для любого порядочного завода хуже атомной бомбы. И как это возможно – не пить на такой халявной должности?

- Жульков, ты тоже когда-то пить бросал! – сказала председательша Борзова. – Каковы были ощущения?

Бедный Жульков содрогнулся от воспоминаний. Сказал, что действительно однажды не пил целых два с половиной дня и чувствовал себя прескверно. Если бы в то время ему подвернулся под руку наш завод, он бы просто утопил его в унитазе и заколотил крышку гвоздями. Скорее всего, трезвенница Хана поступит точно так же.

- Хлебнём мы горя с этой курицей, – проворчала Светка Сипунцова. – Но надеюсь, она хотя бы любит вкусно поесть?

Решили, что поведём инспекторшу в восточное кафе «Кебаб для баб». Тамошний повар Абдулла накроет поляну для гурмана любого калибра. А сытый проверяющий – совсем другой человек. Он мягок, покладист и любит всех окружающих. Это не какое-нибудь злобное оголодавшее чмо.

- Против вкусняшек устоять невозможно! – Лена Пилоткина погладила свой объёмный левый бок. – Самый ужасный день в моей жизни был, когда я не ела целую вечность. Это кошмарная пытка! Я едва волочила ноги. Меня преследовали галлюцинации и голодные обмороки. Кажется, я даже грызла в парке кору с деревьев.

- И долго ты голодала?

- Безумно долго! – созналась Ленка. – Ровно два часа и четырнадцать минут!

И погладила свой ещё более объёмный правый бок.

К нашей досаде, план с шикарным застольем тоже провалился. Кавыкин навёл справки и узнал, что инспекторша Хана блюдёт фигуру и ничего не ест, за исключением петрушки, сельдерея и какой-то белковой дряни.

Кафе «Кебаб для баб» отпало само собой. Коллектив профсоюза начал нервничать. Часы тикают, проверка уже завтра, а мы не решили, чем встретим инспекторшу Хану! Тут нам всем и хана. Горчичник с мазутом навис над нашими головами дамокловым мечом.

- Против злых инспекторш есть народное средство! – намекнула любвеобильная Вера Борзова. – Пусть Хана не ест и не пьёт, но мужик-то ей нужен? Как без него? Прошлым летом я заблудилась в тайге и два дня мучилась без секса. Думала – не переживу. Хоть бы медведь какой попался…

Генка Кавыкин снова нас расстроил. Он выяснял у ребят с других заводов. Ни на одной проверке Эльза Хана не клюнула на подсунутых смазливых мужиков. Отшила всех категорически! Даже грозила нажаловаться в органы за попытку совращения с пути истинного. Ужасно несговорчивая дама.

Барометр настроения в профкоме упал окончательно. Выхода не было.

- И что с ней делать? – мрачно сказала Борзова. – Не баба, а медный истукан! У кого есть идеи по приёму ревизорши? Бегом! Рожайте!

Мы перебрали все варианты, начиная с банальной денежной взятки и заканчивая переносом завода в соседнюю область. Кстати, мысль интересная. Вот бы ошалел генеральный, не застав завода на месте!

– Хватит фантазий! – одёрнул Жульков. – Кавыкин, быстро звякни на последнее предприятие, которое проверяла Хана. Выясни, чем они от неё откупились!

Странно, что эта простая вещь никому не пришла на ум раньше. Генка Кавыкин набрал завод «Чёрствый огурец» и спросил – как умаслить Эльзу Павловну Хану? Прокатить на лайнере? Посвятить ей симфонию? Или просто стереть ей память после выхода с территории?

- Ну? – спросили мы. – Что там ответили? Говори скорей, время не ждёт!

Генка бросил трубку и сочно выматерился.

- Там реальная жесть, коллеги! Эти чудики на «Огурце» не делали с Ханой ничего! Они тупо сидят и исправляют все косяки, которые она нашла!

Общий шок. До слёз стыдно за «Чёрствый огурец». Надо же так опуститься!