Глава 5

ГЛАВА 5.
Не знаю о чём.

Миссия «Стрелец-8». Научно-исследовательский корабль дальней космической разведки. Каюта Шелепихина Платона. Двадцать третий день полёта.

- Макс, потише, пожалуйста, сделай... музыку, - произнося это Платон повернул голову куда-то в сторону и вверх, хотя в каюте с ним никого не было. - Послушай, тебе ведь уже считай 90 лет, дружище. Ты сам-то можешь хоть уже захотеть чего-нибудь? Без подсказки. А, Макс?

- Чего, например? - живо отозвался сразу со всех сторон Макс, - Я тебя сегодня что-то не понимаю, Платон. Не хочешь ли ты сказать, что я с твоей субъективной точки зрения скажем «тупой»?

- Максим, тормозни чуток, уже ведь подошли почти к Стрельцу. Да? До завтра покружи пока тут, а тогда уж и за работу. Дело то у нас нарисовалось не совсем обычное, - спокойно уточняет свои пожелания Шелепихин.

- Это всё, хозяин, - с иронией переспрашивает Макс, - могу идти исполнять?
- Да, пожалуйста, спасибо, - улыбается Платон, - на сегодня более ничего.

Макс не был роботом, Макс не был ИИ, Макс был самим кораблём. И, кроме того, он уже давно был самым настоящим другом Платона. Да, Макс не был человеком, но что это меняет?

24 день полёта. Утро. Рабочая группа миссии. Зал совещаний.

Слово берёт начальник экспедиции Трещёв Григорий Светович:
- Друзья, ещё раз хочу вам представить нашу дорогую коллегу, Смирнову Раису Александровну, - Григорий поворачивает голову и довольно смотрит на изящно сидящую чуть поодаль от него стройную худенькую девушку. - Восемнадцатый отдел Минцифры, если не ошибаюсь.

Корабль взволнованно вздрагивает, по его корпусу пробегает совершенно чётко ощутимая вибрация.

- Что это сейчас было, Максим Дмитриевич? - вопросительно обращается Шелепихин к кораблю. - Вы что с Раисой уже знакомы, что ли?

- Макс как раз и потребовал гендерного разнообразия в миссии, - пояснил ситуацию тем, кто ещё не был в курсе Трещёв. - Он, как полноправный член команды, направил запрос в департамент Минцифры и указал наиболее подходящую с его точки зрения кандидатуру.

- Да, мы ранее работали вместе с Раисой Александровной, - как-то очень по-человечески затараторил корабль, - и да, я нахожу её качества в части осознанного поведения совершенно уникальными и крайне необходимыми нам для контакта с объектом. Извините, со Стрельцом.

- Слушай, Корабль, - как ему показалось, правильно поймал настроение друга Платон, - а ты мне вино сливовое сделал? Помнишь, обещал? И где моё вино, я не могу понять?
- Так, так, ребята, - живо запротестовал Григорий Светович, - давайте не отклоняться от темы совещания. Хотя... Максим, ты если обещал, то делай.

Минута тишины.

- Ну, ладно, о чём это я? - Трещёв погружается глубоко в себя, по его лицу пробегают, сменяя друг друга различные эмоции, после чего он с тяжёлым и очевидным трудом выбирается оттуда и пытается вспомнить зачем все тут собрались. - Так. Контакт со Стрельцом, ребята. Завтра. Слушаю Ваши соображения.

Молчание всегда рождает желание. Скрытые чаяния выходят наружу и мир приходит в движение. Бойтесь молчать, если не хотите идти вперёд. Смело и неудержимо.

Да, это похоже на урчащую, ужасающей силы волну, захватывающую и впечатляющую... А, впрочем, нет - не бойтесь. Молчите, пока есть силы молчать.

- Ребята, давайте предположим, что я и есть Чёрная дыра, - как-то так стремительно и сразу, безо всякой застенчивости предлагает всем Раиса Александровна и испытующе оглядывает собравшихся, - а вы пытаетесь наладить со мной контакт.

Никто, конечно, ничего "такого" не и подумал. Однако, тем не менее, свет немного приглушается, волнительное ожидание реакции зала, непосредственно реакция зала. Некоторый порядок вещей в жизни вполне очевиден.

Руки в стороны, вперёд, бросок что есть сил, охватывающая тебя со всех сторон вода и пьянящее чувство единения со стихией. Так, примерно, увидел ситуацию Платон. Да, он оценил подачу и в целом, кроме очевидного, испытал искреннее уважение к новому сотруднику.

"Как там её, ты говоришь, зовут? Смирнова Раиса Александровна? Достойный ход", - отмечает он про себя.

Пауза, возможность жить и дышать.
Почему-то всем становится легко.

- Послушайте, Раиса Александровна, - улыбаясь произносит Колчев Николай Степанович, - мы вот с вами из одного министерства, значит, а нигде ранее почему-то не встречались. Это странно, я бы вас запомнил.
- Можно просто Раиса, - мягко отвечает девушка, никак не пытаясь объяснить замечание Николая,  - давайте без отчества. Прошу вас.

- А я, вот, очень даже рад с вами познакомиться, Стрелец! -  Махов приложил все силы, чтобы придать максимальную непринуждённость своим словам, но голос его в какой-то момент таки предательски дрогнул. - Честь имею представиться, Дмитрий Иванович Махов. Рады приветствовать вас у нас на борту.

- Не "у вас", - засмеялась в ответ Раиса Смирнова, - а "у нас". Скорее, это я рада вас приветствовать, Дима.

- Что, простите? Стрелец? – малость, скажем так, оторопело забормотал Стукалин Александр Петрович,  - Рая, он что... То есть, Дима назвал вас "Стрелец"? Дима, что это за игры такие? Давайте не будем настолько увлекаться. Ну, то есть, есть предложение всё-таки как-то держаться в русле здравого смысла.

- Не обращайте на Сашу внимания, Рая, - торопливо извиняется сразу за всех Махов. - Ой, простите, какая "Рая"... Как нам вас назвать, извините? Ну, вы же Стрелец, то есть? Чёрная дыра?

- Да, Дима, - спокойно сообщила Раиса Александровна. - Всё это не шутки и, собственно, много поводов улыбаться "у нас" или "у вас", как хотите, сейчас нет. Вам предстоит кое-что узнать.

Тишина, воцарившаяся в комнате совещаний, некоторых присутствующих сразу повергла в шок, некоторых же стало накрывать постепенно. Трепетно и, нет, не забавно. Чудовищно.

- Райчёнок, не надо! - Платон почувствовал, как волосы на его теле начали шевелиться и жить какой-то своей жизнью. - Райка, ты чего?

Шелепихин инстинктивно пытался откатить ситуацию назад. Туда, где ещё все было понятно. Ну, почти.

- Да, ребята, я и есть та самая ваша "Чёрная дыра", - безжалостно и в то же время бесконечно мягко произносит девушка, - но для удобства, конечно, вполне можете назвать меня Рая. Райка Смирнова... Да, Платон? Так удобно будет?

- Вполне, - пошевелил пересохшими губами Платон. - Очень даже вполне. Спасибо.

- Спасибо? - опять засмеялась девушка. - Это за что же?
Шелепихин не знал, что ответить.
- Ну, вообще. В целом. А почему бы и нет? - в итоге пояснил он, смутившись - Раюша, спасибо.

- Какая "Раюша", Платон? - осторожно возмутился такому обращению Махов. - Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Простите нас, Раиса Александровна. А вы не могли бы, раз так, то ответить на один вот вопрос, пожалуйста?

- Дмитрий Иванович, - запротестовал было Трещёв, остававшийся доселе совершенно спокойным и невозмутимым, - мы же с вами ещё не совсем уверены с кем имеем дело. Нужно как-то Раисе Александровне ещё подтвердить свои полномочия.

- Не важно! - махнул рукой в его сторону Махов. - Рая, что есть такое "осознанность" с твоей точки зрения? И что нам с ней делать, пожалуйста?

Раиса промолчала, улыбнулась, вздохнула и, чуть качнув плечами, неспешно заговорила.

- Осознанность, Дима, приходит и уходит. Это как озарение. Его нельзя торопить или желать, можно лишь просто быть в курсе, что это может произойти. Не более того. Смотрите внимательно по сторонам и однажды вам повезёт. Ты увидишь её. Осознанность, я имею в ввиду.  Увидишь чётко и однозначно. Ты просто сразу будешь знать - "Да, это оно".

- Но, что это "оно" есть, Раиса? - Дмитрий Иванович должен был знать. - "Оно" есть что?

- То, что вы понимаете, как "осознанность", - пояснила Рая, - есть свойство самого пространства, и потому, оно не может быть привязано к конкретным людям и всегда возникает спонтанно. Кроме того, её нельзя удержать силой или умением. Она как птица, прилетевшая за сухой кошкой хлеба. И ты никогда не знаешь, кто и что является этой крошкой. Наблюдай, и увидишь. Ну, скажем, наверное.

- Очень даже понятно, - похвалил Раю Платон и стал глупо вращать глазами,  - спасибо.

- Парни, отстаньте, пожалуйста, от человека с этой вашей философией, - настоятельно попросил Григорий Светович и требовательно постучал по столу ручкой. - Давайте уже обратимся к доказательствам, иначе мы перестанем с вами понимать, как дальше действовать. Напомню, до сих пор мы с вами считали, что контакт со Стрельцом завтра. Или уже нет?