Рождественская гирлянда

  Рози открыла входную дверь, отряхнула ботинки от снега и зашла в прихожую. На первом этаже было слышно, как на чердаке громко играет рождественская музыка. Девушка громко крикнула:
- Кайл! Я дома!
  Никто не ответил, только музыка продолжала играть все так же оглушительно. Рози, скинув у двери ботинки, под которыми тут же начала разливаться лужа, не снимая пальто, начала подниматься вверх по лестнице. Такая музыка призвана дарить праздничное и веселое настроение, но девушке от нее почему-то стало жутковато. Зачем Кайл включил ее так громко?
  Поднявшись на чердак, Рози увидела закрытую дверь в кабинет мужа. Там он проводил все свободное время в попытках написать роман. Это была его самая заветная мечта. Нет, не стать писателем, а просто написать одну единственную книгу, чтобы доказать себе и всем, что он на что-то способен. Ему уже перевалило за сорок лет, но он так и не обнаружил в себе особенных талантов или склонностей к чему-либо. Вся жизнь казалась ему пресной и бессмысленной. Кайл ощущал себя в пряничном домике с леденцовыми окнами и шоколадной мебелью. Все выглядело довольно аппетитно, но при ближайшем рассмотении оказывалось сплошной бутафорией.
  Кто создал этот мир и зачем? Кайл пришел в него, потому что его сюда привели, но никто не объяснил, для чего. «Творить, созерцать и любить» - так частенько говорил его отец, обожавший философствовать после рюмки - другой. И вроде бы люди вокруг действительно жили по этому списку и не горевали. А вот Кайла не удовлетворяла ни одна деятельность в этом чертовом мире. Все это казалось ему игрой, которую включаешь на телефоне в очереди, чтобы убить время, пока ждешь. Вроде как дали тебе жизнь в этом мире, посиди пока тут, построй башенки с другими детишками, а потом подойдет твоя очередь… куда? Неизвестно. Вот Кайл и жил каждый свой день, как в очереди и надеялся, что впереди его ждет что-то очень важное и настоящее.
  Заниматься ерундой, пока ждешь, тоже довольно скучно. Срок-то не маленький. И вот Кайл придумал, что должен оставить след в этом коридоре, пусть это всего лишь место для ожидания. А как люди оставляют след? Пишут картины, делают научные открытия, создают что-то новое. Он не был тщеславен, но раз оказался в толпе ожидающих, почему бы и не выделиться из них? Кайл любил читать книги и поэтому решил написать свой роман. Просто чтобы оставить этот след и немножко почувствовать себя особенным, способным сотворить что-то новое, чему будут восхищаться другие люди.  Он поставил на чердаке письменный стол и каждый день, после работы, допоздна писал.
  Шло время. Он циклично переживал волны вдохновенной эйфории, депрессии и состояния отчаяния, в которых сжигал все написанное и рыдал, уткнувшись Рози в колени. Потом он снова брал ручку и тетрадь, и снова с упоением выплескивал из себя строку за строкой. То он был гением, то полным ничтожеством, не способным связать пары слов. Рози казалось, что в Кайла вселилось нечто зловещее, что изо дня в день пытается сломать его, сожрать изнутри, а он всеми силами борется и иногда даже одерживает небольшие победы. Но в конце концов чудовище поглотит его полностью и от Кайла не останется ничего, ни следа. Ведь он регулярно сжигает все, что написал.
  Последнее время Кайл очень сильно сдал, как ей казалось. Темные круги глубоко залегли под его серыми миндалевидными глазами. Мрачные складки вырезались между бровей и по всему лицу. Моменты эйфории становились все короче. Муза, как наркодиллер, подсадила Кайла на свой товар, который вначале приносил кайф, но со временем начал разрушать его и стал ему не по карману.
  В день, когда Рози зашла домой и услышала рождественскую музыку с чердака, Кайл вдруг вспомнил, что жизнь всего лишь очередь, она не настоящая, она не стоит того, чтобы так страдать. И если ты с уверенным видом пройдешь мимо вереницы людей, стоящих в очереди впереди тебя, откроешь дверь в кабинет и быстро юркнешь туда, то никто не успеет тебя остановить.
  Он наконец-то, впервые за долгое время, облегченно улыбнулся и отпустил весь груз, мучавший его.
  Когда Рози открыла дверь на чердак, ее крик заглушил рождественскую музыку. Кайл болтался под потолком на рождественской гирлянде. Его лицо, вместо муки от удушья, выражало абсолютное счастье, и даже синий язык, вывалившийся изо рта, был похож на задорный жест мальчишки, дразнящего жизнь.