Медея бесконечно

А враги?
Смеяться им я волю дам, и руки
Их выпустят… без казни?.. Не найду
Решимости? О стыд, о униженье!
Силы нет
Глядеть на вас. Раздавлена я мукой…
На что дерзаю, вижу… Только гнев
Сильней меня, и нет для рода смертных
Свирепей и усердней палача…

Легка мне боль, коль ею смех твой прерван.

Еврипид, «Медея»


В свою первую студенческую практику я просилась в суд. Как для альпиниста лучше гор могут быть только горы, так и для меня тогда не было ничего милее уголовных дел.
Судью я застала уже в мантии, секретарь закончила перекличку лиц, явившихся по делу, и просила всех пройти в зал.
- Полная явка, - доложила она.
- Можно присутствовать? – обратилась я к судье.
- Убийство, - посчитал нужным предупредить он. Я лишь кивнула.
Секретарь попросила меня пройти в зал заседаний через общий вход и закрыла за мной дверь приемной на ключ.
Поскольку не сложилось узнать об обстоятельствах дела до разбирательства, то все мои впечатления о нем были получены в качестве слушателя. При полной явке и небольшом количестве свидетелей рассмотрено оно было за один день, а решение вынесено следующим утром.
В будущем мне приходилось иметь дело с самыми разными преступлениями и часто удивляться ничтожности мотивов в поистине бесчеловечной жестокости, но это первое дело осталось непревзойденным по произведенному на меня впечатлению.

После представления участников процесса суду, свидетелей попросили ожидать вызова для допроса в коридоре. В зале остались судья, секретарь, прокурор, адвокат, подсудимая и представитель потерпевшей. Из сторонних слушателей - только я.
Представителем потерпевшей оказался молодой и очень крупный мужчина. Его физическая мощь совершенно не вязалась с понятием «потерпевший». Лишь глянув в его лицо, становилось понятно, что он был из той породы огромных людей, которые при невероятной физической силе являются добрейшими и безобиднейшими созданиями. Эдакий агнец-исполин. На беззлобном лице его застыло выражение растерянности и непонимания, оно очень контрастировало с горой выпуклых мышц, натянувших его рубашку. У него были поникшие плечи и по-детски обижено поджата нижняя губа.
Коновалов Василий, 36 лет, уроженец г. Москвы, образование высшее, инженер на предприятии, вдовец, детей нет. Законный представитель потерпевшей.
За решеткой находилась совсем молодая, маленькая, плотная, юркая женщина. Темные кудрявые волосы едва касались плеч. Тугие щечки, курносый носик, быстрые карие глаза, своенравный изгиб бровей, тонкие губы. Сбитая, ладная, крепенькая, энергичная. Привлекательная и одновременно отталкивающая. Даже сейчас, на скамье подсудимых, когда она не стремилась быть обаятельной, невозможно было не замечать ее притягательности. Это было обаяние хищника. Вся она являлась сгустком воли и бессердечия. По манере держать себя - полная противоположность представителя потерпевшей: вскинутая голова и раскрытые плечи человека, которому не в чем себя упрекнуть.
Карпенко Оксана, 30 лет, уроженка Украинской ССР, образование среднее, работала продавцом на рынке, дважды разведена, имеет дочь восьми лет. Обвиняется в умышленном причинении смерти Коноваловой Екатерине, 34 лет, уроженки г. Москвы, образование высшее, работала бухгалтером на предприятии, состояла в браке с Коноваловым Василием, детей нет.

Первым давал показания Василий, его заметно потряхивало, голос срывался в дрожь. Даже в том, как он стоял за свидетельской трибуной, с каким трудом говорил об обстоятельствах годичной давности было видно, что он пережил страшное горе и до сих пор находится в его власти.
Его показаниями было установлено следующее.
Около шести лет назад Василий познакомился с Оксаной, разведенной женщиной 24 лет, имеющей ребенка 2 лет, приехавшей из Украины в Москву на заработки. Она была такой, каким никогда не был он: веселой, общительной, не знающей робости. Василий влюбился, сделал предложение, они расписались. Оксана поселилась у Василия, получила регистрацию и гражданство. Он отметил, что поначалу появление Оксаны в его жизни считал невероятным везением.
Было легко представить, какой очаровательной могла быть подсудимая. Пару раз, услышав что-то в показаниях бывшего мужа, она чуть улыбнулась. Ах, какие у нее были ямочки на щечках! Какую детскую свежесть и невинность они ей придавали! Очаровательнейшее личико в ореоле кудряшек!
Однако примерно через полтора года Василий уже не чаял, как развязаться, избавиться от этих отношений.
Оксана показала другую сторону своей натуры и установила над жизнью супруга тотальный контроль. Проверялся его телефон, обнюхивалась одежда, следовал допрос, куда бы он не собирался и откуда бы не возвращался. Затем Оксана стала расспрашивать соседей, приводил ли Василий женщин в ее отсутствие. Когда соседка в первый раз рассказала об этом Василию, он до крайности удивился и поспешил уверить супругу в своей верности, но не преуспел, Оксана сочла это хитрым ходом. На работе у него подошел срок сдачи проекта, он стал задерживаться, жена не допускала, что это по необходимости, и стала приезжать к нему на предприятие, надеялась поймать его с женщиной, задавала вопросы коллегам. Сначала семейная ситуация Коноваловых дала коллегам повод подшучивать над ним, мол, в тихом омуте, затем, когда приезды Оксаны стали регулярными, начали сочувствовать Василию, не отвечали на расспросы его супруги. Оксана считала, что все в сговоре и покрывают его, стала агрессивнее с людьми, ее избегали.
Коноваловы пребывали в состоянии постоянного конфликта, Оксана или молчала, или кричала.
Какое-то время Василий принимал лютую ревность жены за свидетельство любви, а истеричные реакции за сильные чувства, потом понял, что это патологическое чувство собственности во всех его проявлениях и лучше не станет никогда.
Он объявил о желании развестись, супруга прыгнула на него разъяренной кошкой. Содрав с себя благоверную и оставив в ее руках клочья своих волос, а под ногтями кожу своего лица, он ушел к другу.
Оксана на развод не соглашалась, и Василий благодарил судьбу, что не успел оформить удочерение ее ребенка. Девочка все время жила у бабушки на Украине.
Он подал заявление в суд и снял себе квартиру. Расторжение брака затянулось дольше, чем на полгода, потому что Оксана не являлась на судебные заседания. Когда их развели, он выписал ее и вынес ее вещи в приквартирный холл, поменял замки.
Однако покоя не наступило: Оксана периодически являлась по вечерам, звонила, стучала в дверь, бранилась, требовала показать ту стерву, на которую он ее променял. Соседи стали жаловаться, и Василий сдал свою квартиру, снял себе жилье в другом районе города.
Пару месяцев он жил спокойно, но, оказалось, бывшая супруга, поняв, что он съехал, выследила его от работы и стала заявляться по новому адресу проживания. Если Василий не открывал дверь, она начинала кричать, что будет ждать хоть до утра, но выдерет все патлы его пассии. Соседи просили ее утихомириться, угрожали вызвать полицию, Оксана только ярилась. Василий стал подъездной знаменитостью, периодически ему говорили, что видели «эту женщину» возле их дома.
Он не понимал, почему она не оставляет его в покое, знал от общих знакомых, что после расторжения брака она почти сразу стала проживать совместно с другим мужчиной.
Василий желал только того, чтобы каждое мгновение, связанное с ней, было лишь сном, и снова переехал в другой район, но ситуация повторилась.
Тогда, чтобы она не могла выследить его, он уволился и устроился на новую работу, еще раз переехал. Оксана звонила и являлась ко всем его знакомым и бывшим коллегам с требованиями сказать, где он. Василий специально никому ничего не говорил, чтобы даже случайно никто не проговорился.
Прошло больше года, бывшая супруга не объявлялась, и Василий успокоился. Продал свою квартиру, купил в другом округе, сделал ремонт, завел цветы и почувствовал себя живым. На работу к ним пришла новый бухгалтер, его Катя, спокойная и добродушная, под стать нраву Василия. Они поженились, счастливо прожили год и решили стать родителями. Им предстоял отпуск, поездка на море, когда все перечеркнулось.
Под конец своих показаний Василий был в столь сильном волнении, что судья предложил ему воды. Было слышно, как зубы этого исполина стучат о стакан.

Слушая Василия, я смотрела на Оксану. В начале заседания у нее был вид человека, которого вопреки желанию затащили в гости, и он просто ждет момента, когда можно будет незаметно уйти, не нарушая законов вежливости. При даче показаний Василием она менялась. Чем больше колотило его, тем расслабленнее становилась она. Когда он уже почти не мог говорить и ему предложили воды, выражение ее лица стало совсем отрешенным. Она сидела на скамье, облокотив затылок о стену. Под полуприкрытыми веками в ускользающем взгляде я увидела… удовлетворение?
Удовлетворение?!
Удовлетворение?!?!
Обескураженная подмеченным я так неотрывно всматривалась в Оксану, что она посмотрела на меня в ответ. У нее был взгляд кошки, одновременно пустой и оценивающей. Я для нее - безопасна и безынтересна, как стена. Мне в ней - пустота: ни страдания, ни боли, ни сожалений, ни дум, ни радости или каких-то других чувств, пусть ужасающих, но переживаний. Тем не менее она была полна чем-то, что дало ей покой. Такой покой, какой еще поискать.

Приступили к выслушиванию свидетелей.
Показаниями оперуполномоченных сотрудников было установлено, что в конце июня (более года назад) около 19 часов поступило сообщение от жильцов дома по адресу проживания потерпевшей о том, что в пассажирском лифте лежит в бессознательном состоянии молодая женщина в крови. Прибывшие на место происшествия сотрудники полиции и врач «Скорой помощи» обнаружили тело потерпевшей, у которой было перерезано горло. Смерть наступила менее часа назад.
В заключении медико-криминалистической экспертизы было указано, что рана нанесена острым режущим предметом, предположительно ножом, с большой силой нажима, мягкие ткани горла перерезаны полностью, на внутренней поверхности шейного позвонка осталась борозда от лезвия. Допрошенный эксперт пояснил, что голова была практически отделена и держалась только на позвонках, что нанесение подобного повреждения требует значительной физической силы, и он был удивлен, узнав, что подозревается женщина. На вопрос судьи, могла ли такое ранение нанести женщина, пояснил, что при очень сильных эмоциях люди совершают то, что неспособны сделать в спокойном состоянии, поэтому могла.
Выводы о способе нанесения ранения состояли в следующем: преступник вошел в лифт следом за потерпевшей, зашел за спину потерпевшей, обхватил ее голову левой рукой, крепко прижав к себе, а правой перерезал горло. Смерть наступила в считанные секунды, вылилось очень много крови, и преступник, хотя и стоял позади от кровопотока, должен был быть испачкан ею. Кровавые следы на полу обнаружены только у лифта на 6 этаже. Объяснить это можно тем, что преступник готовился к совершению преступления и был, например, в бахилах, протектор подошвы не отпечатался. Отпечатков пальцев подсудимой в лифте не обнаружено, на кнопке 6 этажа свежий отпечаток указательного пальца потерпевшей, она нажала на свой этаж. Период совершения преступления – время, необходимое для подъема от первого до шестого этажа. По выходе из лифта преступник снял и забрал с собой защитное средство с обуви и одежды, спустился по лестнице и беспрепятственно вышел из подъезда.
Нужно отметить, что в описании внешности потерпевшей указывалось, что у нее астеническое телосложение, то есть хрупкое. Оксана же была гиперстеником, то есть коренастой. Если убила она, то у нее имелось преимущество в силе.
Когда Василию сообщили о случившемся, он находился на работе и сразу указал на бывшую супругу как на единственно возможного подозреваемого.
Был установлен адрес проживания подозреваемой и отправлена оперативная группа. Прибывшие оперативники звонили и стучали в дверь более двух часов. Подозреваемая проживала в хрущевке, звукоизоляция в доме низкая, вся группа слышала, что в квартире льется вода. Когда начали вскрывать дверь, хозяйка ее открыла. В ванне в тазу была обнаружена стираемая одежда - юбка, блузка и бюстгальтер подозреваемой. Подозреваемая была после душа, с полотенцем на голове. На вопрос, почему не открывала дверь, ответила, что из-за шума воды не слышала звонков и стука. Заявила, что находилась дома примерно с 17:30, как вернулась с работы. Подтвердить это было некому. Опрошенные жильцы дома не видели ее возращения, время осталось неизвестным.
Заключением судебно-биологической экспертизы установлено, что на изъятой у подсудимой одежде застиранные пятна человеческой крови той же группы, что и кровь потерпевшей. У Оксаны была такая же группа крови.
При поквартирном опросе жильцов дома Коноваловых несколько соседей опознали подозреваемую по фотографии и пояснили, что в течение последних двух-трех месяцев по вечерам неоднократно видели эту женщину на скамейке у разных подъездов дома и на детской площадке, она всегда была одна и будто гуляла. В разговор ни с кем не вступала. В вечер совершения преступления Оксану или другого подозрительного человека, входящего или выходящего из подъезда, никто не видел.
 Бывшие соседи домов, в которых ранее проживал Василий, показали, что подсудимая неоднократно являлась по вечерам, звонила, стучала в двери, требовала подтвердить, что у Василия есть пассия, угрожала расправиться с ней.
Аналогичные показания дали бывшие коллеги Василия.
В период следствия гражданка Карпенко от дачи показаний отказалась на основании ст. 51 Конституции РФ, вину не признавала.
В суде, после разъяснения ей процессуальных прав, на вопрос судьи, признает ли она вину и желает ли дать показания по предъявленному обвинению, подсудимая ответила, что вину не признает, от дачи показаний отказывается.
По окончании разбирательства стало очевидно, что против подсудимой собраны лишь косвенные доказательства. Орудие преступления найдено не было. ДНК-экспертизу тогда еще не проводили, чьи именно пятна крови были на одежде Оксаны осталось неизвестным. Камер наблюдения тоже не было, не удалось установить маршрут ее возвращения домой с места преступления. Не были найдены защитные средства, которыми прикрывалась одежда и обувь преступника от крови потерпевшей, и которые, предположительно, должны были быть выброшены или спрятаны по пути от дома потерпевшей.
По сути, обвинение строилось на показаниях свидетелей об ее агрессивном поведении и нежелании открывать опергруппе дверь в квартиру, застирывании одежды. Тем не менее судья объявил о переходе к прениям сторон.
Представитель обвинения сочла совокупность представленных доказательств в виде выслушанных и оглашенных показаний свидетелей и заключений судебных экспертиз достаточным основанием для установления виновности подсудимой в умышленном причинении смерти потерпевшей из ревности. Характеризуя личность подсудимой, отметила, что та не растила и не воспитывала свою дочь, что ребенок с рождения проживает с бабушкой, поэтому вряд ли стоит принимать факт наличия несовершеннолетнего ребенка в качестве смягчающего обстоятельства; что Оксана вину не признает, в содеянном не раскаивается и считать, что она встала на путь исправления нет оснований. Был запрошен максимально возможный срок наказания - 10 лет лишения свободы.
Оксана никак не отреагировала на услышанное.
Позиция защитника заключалась в том, что в деле отсутствуют прямые доказательства виновности подсудимой, что обвинение основывается на отзывах соседей и коллег Василия о поведении Оксаны и все. Вещественных доказательств нет, ни один вывод ни одной экспертизы не уличает именно подсудимую. Защитник просил вынести оправдательное решение ввиду недоказанности вины.
Перед последним словом подсудимой судья объявил перерыв, и все разошлись.

Я была под столь сильным впечатлением от этого дела, что могла только сидеть и усваивать увиденное и услышанное.
Обстоятельства дела и поведение подсудимой как в рассмотренные годы, так и в зале суда - из ряда вон. Поведение человека вне нормы. И самое пугающее для меня – итоговое состояние Оксаны, то, с чем она сидела на скамье подсудимых, и что я увидела. Ведь она несла в себе… сытость. Ту окончательную абсолютную сытость долго голодавшего существа, которое, наконец наевшись до отвала, чувствует не радость жизни, а освобождение навсегда от измучившего голода. Оксану больше ничего не мучило, она была сыта и тем освобождена от своих мук, и это давало ей такое облегчение, за которое никакая цена не высока.
Это было мое первое знакомство с человеком, одержимым страстью. Страстные люди себе не хозяева и почти всегда доходят до дна, до разрушения себя или других. Чувство собственности на Василия, ревность, непримиримость с тем, что он захотел оставить ее, ненависть к счастливым Коноваловым настолько извели ее, что за избавление от своих мук она отдала десять лет своей жизни, разрушила жизнь виновника ее страданий и отобрала жизнь Екатерины. Теперь Оксана была умиротворена навсегда. Никто не будет счастливее нее.

От последнего слова подсудимая ожидаемо отказалась.
Суд ушел на вынесение приговора до десяти утра.
Утром в зале заседаний были подсудимая, защитник, представитель обвинения, представитель потерпевшей и я.
Десять лет.
При оглашении приговора я смотрела на Оксану. Она принимала свое положение как делец, которого устраивало условие сделки.
Судья спросил у осужденной, понятен ли ей приговор. Она кивнула. Он разъяснил ей право обжалования и порядок получения копии приговора.
Оксану увели, участники процесса разошлись.
Только Василий остался сидеть в зале, уткнувшись лицом в ладони. Он был единственным, кто страдал. Для всех участников дела оно было завершено, для него – нет. Он остался с разрушенной душой и еще неизвестно, когда и в какой мере оправится, и оправится ли вообще.
Стало бы ему легче, если бы он узнал то, что с годами узнала о страстных людях я, что добытый Оксаной покой, вовсе не покой? Это мертвый штиль. Она убила не только Екатерину и душу Василия, но и себя. Она не сможет больше ни радоваться, ни любить, ни нормально жить.