Нестареющие тетки

Иные мужички, знаете, прямо тают от брюнеток. Другим подавай рыженьких. Третьим — блондинок, хоть бы и крашеных. Одни на молоденьких падкие. Другие — наоборот, на тех, что с биографией.

Вам какие больше нравятся — пухленькие, как булочки с корицей, или худышки? Ласковые и спокойные? Нервные, кстати, интереснее. Нервная женщина — это недостроенный мост через пропасть: и страшно, и почему-то неудержимо хочется перейти, хоть камнем вниз.

Но всё это, как вы догадываетесь, не про главное. Брюнетка через двадцать лет — седая дама с усталым взглядом, вылитая заслуженная учительница географии. Пухленькая стала необъятной. Молоденькая сама становится той, кого когда-то называла «возрастной» сквозь зубы. Это не жестокость, это арифметика за пятый класс. Она не щадит никого, даже тех, кто пил кефир по утрам и делал маску из огурца.

А главное — это стиль. Но не тот, что с экрана сыплется глянцевым шорохом. Стиль — это когда женщина уже забыла, что её оценивают. Когда она сама себе и судья, и Бог в придачу.

Стильная может надеть платье с чужого плеча — и будет королева, даже если в подоле дырка. Может молчать — и в этом молчании окажется больше смысла, чем в лекции о постмодернизме, где сам лектор уже ничего не понимает. Она уверена в себе. Но не той уверенностью, которая лезет на трибуну с плакатом, а той, которая спит в её предплечье, пока она заваривает чай. Она умеет себя преподнести — и вот тут главное — не споткнуться о пошлость, как о ведро, забытое в коридоре. Преподнести себя — не значит вывалить на стол всё, что есть в холодильнике. Это значит не показывать того, что не нужно. Как старый реставратор: он не добавляет, он убирает лишнее.

И тогда — внимание, сейчас парадокс вылезет, как чёрт из табакерки — она оказывается нестареющей теткой. Не «девушкой в шестьдесят» — это звучит как диагноз участкового психиатра, который торопится на обед. Не «сохранившейся женщиной» — от этого веет формалином. А той, которая не подлежит старению. Потому что возраст её — не цифра в паспорте, а способ тут находиться. С морщинами, с усталостью, с сединой — и всё равно в ней есть то самое, от чего у молодых и прекрасных вдруг начинает ныть под ложечкой. Стиль — это когда красоте уже нечего доказывать.

Она устала, села на подоконник, курит. И в этом больше жизни, чем во всех конкурсах красоты вместе взятых, чем в подиумной ходьбе и в этих идиотских купальниках, где всё на виду, кроме главного. А главного и не спрячешь. Оно само дышит.