Не чья-то клякса - сам рисуется узор

Не чья-то клякса - сам рисуется узор
Родимого пятна на белом фоне,
Не нарушая скромности холста.
То пропадут знакомые черты,
То вновь появятся - неуловимо.
Но чем яснее проступает образ,
Тем горячее закипает кровь
От мутного укола дежавю.
И вот, с тугой соломиной бамбука
Я в детстве рыбу на пруду ловлю.
Зеркалит, слепит лезвие воды
Лучами отражаемого неба.
Играет серебристыми боками
В зелёной тине пуганый карась.
И жизнь остановилась и сбылась,
И быль ли это или это небыль -
За давностию лет не разобрать,
Но нет иной Вселенной надо мной -
Я призрак ока красоты живой.

До школьной парты не достать локтями,
Горбатит институтская скамья,
В казарме - душно, в офисе - горстями
Живое растащили из меня.
Уродливый узор...
Перерисую.
Я в Греции. Под веткой апельсина
Томится запечённая форель,
И южный дух слегка качнул Борей,
И потекла смолистая Рецина.
Душе моей всего милей сиртаки,
Но в ночь, под колокольный перезвон, -
Молитвами наполненный Афон
И ладаном пропахшие монахи.
Я выйду в полночь с ситом для муки
Искать родник под высохшей оливой
По прихоти таинственной руки.
Луна укажет путь.
Неторопливо
Я черпаю из тёмной глубины
И вижу старый ключ из серебра.
Клянусь судьбой Адамова ребра,
Что нет вовек законного предела
Для жаждущего истины пера!
Меня ведёт слепое провиденье:
Издалека доносится тимпан,
Огни влекут в холодное ущелье
И небо нагоняет ураган.
Мне грезится иль ветхая калива
Передо мной возникла, как свеча?
И жалобная песня скрипача
Плывёт по темноте необъяснимо.
Я у двери,
И ключ горит в руке,
И из замка доносится legato:
Как будто "ми",
За ним как будто "ре" -
И словно всё становится понятно.
Что делать... Мне обратно не уйти.
Скрипит замок, электризуя воздух.
Я предваряю "до" на полпути
И открываю дверь, а там...