de omnibus dubitandum 8. 8

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ (1593-1595)

Глава 8.8. ПРЕДЛОЖЕНИЕ ЗАКЛЮЧИТЬ ВЕЧНЫЙ МИР И ВОЕННЫЙ СОЮЗ ПРОТИВ КРЫМА…

январь 1556 года

    В 1550-х гг. московское правительство стояло перед лицом двух главных внешнеполитических проблем: татарской - на юге и ливонской - на северо-западе. Обе были связаны с третьей вечной проблемой московитской политики - отношениями Москвы с Польшей и Литвой.

    Задача защиты Московского государства, а отнюдь не России от набегов казанских татар была разрешена завоеванием Казани. Присоединение Астрахани сильно укрепило руСкие позиции в борьбе с крымскими татарами. Последние, однако, продолжали представлять для Московского государства, а отнюдь не для России постоянную опасность.

    Хотя завоевание Казани и Астрахани открыло Московскому государству, а отнюдь не России путь на юго-восток, потенциальным московитским "окном в Европу" была Ливония.

    Двумя людьми, отвечавшими за проведение руСкой внешней политики как на Востоке, так и на Западе в 1550-х гг., были Алексей Адашев и дьяк Иван Висковатый, оба клевреты Московской торговой компании. Как мы знаем, писал Г.В. Вернадский в своей книге МОСКОВСКОЕ ЦАРСТВО, - в 1554 г. они были ответственны за важные переговоры с ногайцами относительно астраханских дел. В том же году Адашев и Висковатый заключили договор с ливонским посланником, согласно которому ливонцы были вынуждены признать старое обязательство епископа Дерпта выплачивать ежегодную дань великому князю московскому. [См.: Карамзин, 8, 267-268; Соловьев, 6, 499-501; Форстен. Балтийский вопрос, 1, 85-87; Кirchuer, рр. 96-97; Россия в средние века; Королюк, с. 34]

    Адашев был убежден, что следует прежде всего рассмотреть татарскую проблему, чтобы спасти Московию от разорения, порождаемого постоянными набегами крымских татар и уводом в плен тысяч людей при каждом рейде. С тем, чтобы защитить руСкие интересы в Ливонии, Адашев полагал достаточным временно использовать вместо войны дипломатию. В случае неизбежности войны в балтийском регионе - как при конфликте со Швецией (1554-1557 гг.) - нельзя было требовать присоединения территорий за рамками существующих границ, чтобы не допустить продолжения войны.
Оценка ситуации Висковатым кажется очень близкой к адашевской.

    Когда в 1563 г. царь Иван IV [умерший в 1557 году, на самом деле во главе государства стоял 9-летний Иван V Иванович «Молодой» [28.3.1554 -19.11.1581] и его советник сорокалетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586). – Л.С.] старался умиротворить крымского хана, то он проинструктировал своего посланника, Афанасия Нагого, сказать хану, что царь желает мира с татарами, и что в агрессивности московитской политики в предшествующие годы виноваты царские помощники - Иван Большой Шереметев, Алексей Адашев и Иван Висковатый. [Карамзин. Примечания, 9, No76, с. 23; И.И. Смирнов. Очерки, с. 259-260; Лурье. Примечания к письмам царя Ивана. Послания Ивана Грозного, примечание 16, с. 637]

    Различие между Адашевым и Висковатым состояло в том, что Висковатый как проницательный дипломат никогда открыто не противоречил царю. В результате он сперва избежал царского гнева, когда царь [умерший в 1557 году, на самом деле во главе государства стоял 9-летний Иван V Иванович «Молодой» [28.3.1554 -19.11.1581] и его советник сорокалетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586). – Л.С.] решил повременить с Крымом и сконцентрировать всю силу Московии на попытке завоевать Ливонию. 9 февраля 1561 г. Висковатый был назначен печатником (хранителем царской печати, или канцлером).

    В 1555 г. крымский хан Девлет-Гирей, чтобы отвлечь внимание РуСких от Астрахани, попытался совершить набег в направлении Тулы, до которой он так и не добрался. Это продемонстрировало московитскому правительству необходимость принятия срочных мер для лучшей защиты южных провинций и распространения колониального влияния Московской торговой компании на дальние рубежи Московского государства.

    По мнению Адашева, наилучшим методом сдерживания татарских набегов могли бы стать регулярные упреждающие вылазки против крымских татар вместе с основанием колониальных баз-крепостей Московской торговой компании, из которых можно двинуться далее.

    В конечном счете, целью было принуждение хана признать свою вассальную зависимость по отношению к царю и Московской торговой компании [во главе государства был тридцатитрехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.], и, в случае неудачи этой уловки, прямо завоевать Крым, как это было сделано в случае Казани и Астрахани.

    Адашев и другие ведущие деятели московского правительства, поддерживающего колониальную политику Московской торговой компании, хорошо понимали, что для достижения их цели первостепенную значимость имело бы сотрудничество. или же в любом случае нейтралитет, в отношениях с Польшей и Литвой. Вследствие этого в январе 1556 г. Москва адресовала Польше предложение заключить "вечный" мир и военный союз против Крыма. Польша отказалась.

    Несмотря на это, подданные короля Сигизмунда Августа, реестровые казаки, чья военная и политическая мощь лишь начинала укрепляться, оказались готовы сотрудничать с Москвой против татар. [См.: Россия в средние века]

    Член украинской аристократической семьи, князь Дмитрий Иванович Вишневецкий, староста городка Черкассы, стал предводителем реестровых казаков. Когда в марте 1556 г. московское правительство послало отряд путивльских казаков под командованием воеводы Чернигова дьяка Ржевского на Средний Днепр с экспедицией против Очакова, Вишневецкий, не ожидая одобрения своего государя, великого князя литовского Сигизмунда Августа, решил поддержать эту экспедицию и послал команду черкасских казаков для усиления отряда Ржевского. [Россия в средние века, р. 227]

    Ржевский спустился по Днепру до Черного моря и совершил набег на Очаков, после чего вернулся в Путивль. Вишневецкий тогда решил выстроить форт на острове Хортица ниже Запорожья. Это - первое определенное упоминание о Запорожской сечи (по-украински - Сичь), как казаки назвали свой основной лагерь.

    В сентябре 1557 г. Вишневецкий послал гонца к царю Ивану IV [умершему в 1557 году; во главе государства был тридцатитрехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.], прося последнего принять его на свою службу и принудить поддерживать Запорожскую Сечь.

    Царь [во главе государства был тридцатитрехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] отправил Вишневецкому двух посланцев с некоторой денежной суммой. В октябре Вишневецкий со своими казаками штурмовал татарскую крепость, перебил гарнизон, захватил и привез на Хортицу пушки. [ПСРЛ, 13, часть 1, 277]

    В 1558 г. Вишневецкий и Ржевский предприняли две кампании в направлении вниз по Днепру к Крымскому перешейку.

    Однако, Вишневецкий не смог удержать Хортицу в схватках с крымскими татарами, поскольку ему не хватало московских поставок оружия и средств жизнеобеспечения и, казачий гарнизон на островах был мал.

    Вследствие Ливонской войны царь Иван IV [умерший в 1557 году; во главе государства был тридцатитрехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] не сумел оказать возможную помощь чтобы поддержать осуществление Вишневецким контроля региона Среднего Днепра и, вместо этого пригласил его приехать в Московию, что он и сделал в ноябре 1558 г.

    Царь [умерший в 1557 году; во главе государства был тридцатитрехлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] даровал ему в качестве бенефиция город Белев. [ПСРЛ, 13, часть 1, р. 286]

    После разведывательных рейдов Ржевского и Вишневецкого к границам Крыма Адашев и его последователи поддерживающие колониальную политику Московской торговой компании решили, что пришло время для организации военного похода на ханство.

    Как Адашев, так и Курбский побуждали Ивана IV [умершего в 1557 году; во главе государства был тридцатипятилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 27-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] вести основную руСкую армию против Крыма лично, или же поставить для этого его лучших воевод.

    Однако, к этому времени уже началась Ливонская война, и царь под влиянием своих новых советников отказался от этого. {Относительно планов Адашева и реальной подготовки систематических военных операций против Крыма см. Кушева, с. 212-217. О попытках Адашева и Курбского убедить царя Ивана IV [умершего в 1557 году; во главе государства был тридцатипятилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), клеврет Московской торговой компаниии, а не 27-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] вести большую кампанию лично см.: Fennell. History, рр. 122-125} В качестве компромисса он [умерший в 1557 году; во главе государства был тридцатисемилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 30-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.] согласился в 1559 г. предпринять небольшими силами две малые кампании против Крыма.

    Вишневецкий был послан на реки Донец и Дон для организации морских операций на Азовском море, а Даниил Адашев (брат Алексея) - на Днепр к Очакову. По обоим направлениям руСкие нанесли татарам поражение. [ПСРЛ, 13, часть 11, 315-316, 318-319, Fennell, History, рр. 124-127. Новосельский. с.427]

    Приблизительно в это же время новый раунд переговоров между Москвой и Польшей (в декабре 1558 г. и в марте 1559 г.) закончился отказом поляков сотрудничать с Москвой против Крыма. Неудача переговоров была частично результатом обоюдных интересов в Ливонии.

    Вовлеченность Москвы в Ливонскую войну положила конец планам Адашева систематически осуществлять наступательные операции против Крыма.

    Вишневецкий не видел более смысла в продолжении своей службы царю [умершему в 1557 году; во главе государства был тридцатидевятилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), а не 32-летний даун-аутист Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) младший брат, Ивана IV Грозного, который способен был только явиться и сидеть, где ему скажут. – Л.С.].

    В 1561 г. он вернулся в Черкассы. Поскольку он, не получил помощи от польского правительства для осуществления своего плана войны против Крыма, он отправился в Молдавию в попытке захватить власть в этой стране и использовать ее ресурсы против турок и крымских татар. В ходе борьбы между двумя соперничающими партиями в Молдавии сторонники Вишневецкого были разбиты. Он был взят в плен и отправлен в Константинополь, где его в 1563 г. казнили.

Илл. Территория опричнины (читай колонизации английской Московской торговой компанией государства Московии - Л.С.)

* * *

В условиях введения боевых действий и всего, что на нас навалилось, особо охраняемые природные территории всей страны поставлены под угрозу аннулирования в интересах даже не оффшорки.

Если сжать до основной идеи суть этого закона, то особо охраняемые природные территории можно ликвидировать, как только захочется уважаемым господам из исполнительной власти.

Я, пишет Михаил Делягин в своей статье "Зачем отменяют особо охраняемые зоны ради оффшорок и фирм из США? Я — против!", - выступаю за деофшоризацию экономики.

Но! Что касается обсуждаемого закона, там фигурирует не просто офшорная компания, которая захотела где-то в Коми разработать месторождение золота с чудесным названием «Чудное».

Все ещё смешнее: за этой офшоркой сидит американская компания!

Ради «партнёров» переиначим законы

То есть, во-первых, особо охраняемые природные территория Российской Федерации аннулируются, во-первых, из-за единственного случая. Почему не принять закон, что вот здесь, вот это месторождение золота можно разрабатывать, если вам так надо.

Нет, мы все пускаем под нож, как последние декоммунизаторы.

Второе, что это все в интересах офшорного бизнеса.

И третье, что это еще и в интересах американцев. Ну хорошо, что не Украинцы!

Я проверил, я подумал, что может быть это всё-таки украинская компания, а не американская. Возятся фирмы из Украины, регистрируют дочку в Америке, та регистрирует дочку, офшорку где-нибудь на Виргинских островах, и уже та работает в России.

Нет, не украинцы, не бандеровцы, просто американцы. Всё для... Чуть не сказал слово хозяев, но наверное есть другое слово.

В нашем дипломатическом и гомосексуальном сленге одновременно есть прекрасное слово «партнёр». Хотя это, конечно, два разных сленга, и они, конечно же, никак друг с другом не пересекаются.

* * *

Преодоление состояния экономической колонии и достижение суверенитета страны, пишет Михаил Делягин в своей статье "Вывод капиталов — та же измена Родине", -
а не ее врагов Преодоление состояния экономической колонии и достижение...

Стратегическая задача вернуть энергию российского капитала на службу России, а не ее врагов — как экономического, так и технологического, и обычного — подразумевает как необходимую предпосылку лояльность граждан России своей Родине.

Однозначная лояльность требует единственности гражданства, — особенно с учетом того, что клятва, даваемая гражданами России при приобретении ими ряда западных гражданств, прямо требует от них игнорирования интересов их Родины.

Поэтому второе и двойное гражданство (как и постоянный, и временный вид на жительство вне России) должно быть запрещено для всех граждан России, занимающих государственные, выборные и руководящие должности, а также работающих в государственных компаниях, силовых и правоохранительных структурах.

Остальные граждане могут иметь второе или двойное гражданство (или постоянный, или временный вид на жительство вне России), но должны будут во всех этих случаях (если вид на жительство за пределами России не связаны с их работой) платить в качестве физических лиц все налоги России по ДВОЙНОЙ ставке.

Всем гражданам России, кроме постоянно живущих за границей и временно находящихся там в связи с работой, должно быть запрещено иметь за границей банковские счета, любую недвижимость и иные активы.

Но лояльности граждан мало — нужна лояльность капиталов.

Экономическое обескровливание России выводом из нее капиталов — одна из целей либералов. Так, руководство Банка России прямо называет свободу трансграничного движения капиталов (то есть прежде всего их вывод из России) одной из главных целей всей своей деятельности. А ведь деньги — кровь экономики: Россия постоянно вливает их в своих злейших конкурентов, а то и врагов.

Наш капитал не может проявить свою национальную природу и служить развитию Родины, так как при либеральной политике власти и агрессии Запада это связано с неприемлемо высокими для него рисками. В результате, уходя из России (в том числе и вынужденно), капитал становится ресурсом наших врагов или конкурентов.

Более того: стремясь к нормальной работе в принимающих его странах, в том числе враждебных России, даже ещё только готовящийся к уходу капитал (и все обслуживающие его люди, включая политиков, специалистов и учёных) оказывается объективно заинтересован в действиях, соответствующих целям не нашей Родины, а будущей страны его пребывания, даже если они предусматривают наше уничтожение.

Поэтому свобода бегства превращает значимую часть национального капитала в как минимум потенциального предателя России, представляющего реальную угрозу.

Для исправления этой противоестественной ситуации и возвращения капиталу его функции организатора и ресурса развития надо прекратить его вывод из России, заперев его в нашей экономике и тем направив всю его энергию (и колоссальные ресурсы) на наше развитие.

Это предъявит новые — и суровые — требования к качеству госуправления. Но национальные капиталы в силу кровной заинтересованности в эффективности отечественной бюрократии станут могучим фактором её оздоровления. Вывоз капитала из России должен быть запрещен на весь период модернизации экономики, в том числе в сфере криптовалюты.

Производительные инвестиции за рубеж (необходимые для расширения нашего влияния) должны быть именно инвестициями, а не выводом капитала под их предлогом. Цифровизация позволяет контролировать это.

Инвестиции за рубежом в производство, технологии и уникальные (не поддающиеся переносу в Россию) исследования должны составлять не более 20% вложений каждого инвестора. Превышение этой доли может разрешаться только правительством.

Однако капитал бежит от разрушительной либеральной политики не только за границу, но и внутри страны: из легальной безналичной в невидимую государством и потому криминогенную наличную форму. Внутренний вывод капитала — база коррупции и мафии, основа политического влияния последней.

Для её пресечения надо запретить обналичивание денег во всех формах в размере более 100 тыс.руб. в день на человека.

Это не создаст неудобств для абсолютного большинства людей, в силу легального характера своей деятельности не нуждающихся в обналичивании крупных сумм.

Но, как уже показала практика, даже обсуждение возможности этого ограничения немедленно (в силу выявляющихся во власти и бизнесе очагов истерического недовольства) обнажает криминогенные сферы, составляя подробную карту для правоохранительных органов.

Офшорный капитал против интересов России

Регистрация действующего в России бизнеса за рубежом, в частности, в офшорах лишает нас налогов и способствует выводу денег (в том числе под видом завышенных платежей за интеллектуальную собственность и юридические услуги), но главное — искажает мотивацию и саму идентичность капиталов, получающих прибыль в России.

Зарегистрированные в офшорах, они уже поэтому склонны воспринимать Россию как нечто постороннее, как простой объект выкачивания денег.

Интересы России объективно чужды офшорному капиталу, а учитывая её потребность в налогах — и прямо враждебны ему. Поэтому офшоры, работающие в России, вне зависимости от желаний их владельцев, объективно управляются на основе интересов, чуждых интересам нашей Родины, а во многом и прямо враждебных им.

Офшоры контролируются спецслужбами (прежде всего США и Англии) и прозрачны для них. Это делает офшорные капиталы России не просто оторванными от ее интересов, но и прямо зависимыми от враждебных спецслужб, способными стать их прямыми агентами.

Несмотря на всемерное облегчение перерегистрации российского бизнеса в России, значительная его часть остаётся в офшорах. Это уже давно проявление не объективных сложностей, а осознанного нежелания его владельцев возвращаться на Родину, в сферу своей хозяйственной деятельности и к источнику своих прибылей.

Оставшиеся офшоры контролируют значительную часть сфер жизнеобеспечения — от сельского хозяйства и розничной торговли до ЖКХ.

Это делает необходимой принудительную (поскольку возможности добровольных действий исчерпаны) деофшоризацию — запретом регистрации расположенных на территории России активов в офшорах и управление этими активами из офшоров.

Сделать это в один день нельзя в силу длительности необходимых юридических процедур. Поэтому надо одномоментно передать все активы (вплоть до квартир), функционирующие в России и находящиеся в собственности либо в управлении офшорных компаний, в управление Росимуществу, запретив любые действия с ними без его одобрения, и установить обязанность собственников этих активов либо перерегистрировать их в России, либо передать их в управление зарегистрированным в России компаниям.

Активы, в отношении которых это не будет выполнено в течение полугода, должны быть конфискованы государством как бесхозное имущество (разумеется, решениями суда, как это предусмотрено Конституцией и делается сейчас).

Надо принять стандарт отношения к частной собственности, закрепленный в Основном законе Германии, по которому частная собственность священна и неприкосновенна лишь в той степени, в которой она служит интересам страны.

Это же должно касаться активов, которые (или управляющие которыми компании) будут перерегистрированы из офшоров в третьи страны, не являющиеся офшорами: перерегистрация находящейся на территории России собственности из офшора должна быть возможной только в Россию.

После возврата в российскую юрисдикцию активы не только станут источниками налогов, но и, что несравнимо более важно, будут управляться в интересах, прямо связанных с интересами России.