Майор Тупин За. Глава 6. Федеральная карьера

Москва встретила Михаила Тупина свинцовым небом и запахом выхлопных газов, смешанным с ароматом дорогих духов и власти. Это был другой воздух — разреженный, холодный, пахнущий озоном после грозы. Он больше не был просто теневым королем Петербурга. Его призвали ко двору.

Зима 1997 года. Кремль. В кабинете, где на стенах висели портреты с тяжелыми золотыми рамами, а тишина казалась физически ощутимой, Тупина ждал человек, чье имя произносили полушепотом. Сергей Васильевич Громов, куратор из Администрации Президента. Он не носил формы, но его выправка и холодный, оценивающий взгляд выдавали в нем человека системы, стоящего над ней.

— Присаживайтесь, Михаил Александрович, — голос Громова был тихим, но каждое слово падало, как камень в воду. — Чай? Кофе?

— Нет, спасибо, — Тупин сел в кресло, чувствуя, как под ним скрипит дорогая кожа. Он был напряжен, но старался этого не показывать.

Громов обошел стол и сел не напротив, а рядом, словно собираясь поделиться секретом. — Я внимательно изучал ваше досье. Весьма... впечатляюще. То, что вы сделали в Петербурге, — это не просто управление. Это искусство. Вы взяли хаос и превратили его в работающий механизм.

— Я просто наводил порядок, — осторожно ответил Тупин.

— Не скромничайте. Вы создали систему. Патронимику в действии. Вы поняли главное: лояльность покупается не идеологией, а предсказуемостью и выгодой. Вы стали незаменимым. А незаменимых людей мы... ценим.

Громов сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Президентская комиссия по контролю за исполнением указов. Знаете о такой?

— Конечно.

— Вы её возглавите. Ваша задача — не просто проверять отчеты из регионов. Ваша задача — стать тем самым «анестезиологом» в масштабах всей страны. Чтобы ни один губернатор, ни один мэр не смел даже пикнуть без нашего ведома.

Тупин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было не просто повышение. Это было вознесение на Олимп. — Это... большая ответственность.

— Это власть, Михаил Александрович, — отрезал Громов, и его взгляд стал стальным.

— Чистая власть. Вы будете решать, кому из региональных князьков сидеть на своем месте, а кому — отправиться на заслуженный отдых в места не столь отдаленные. У вас будет доступ ко всему: к их счетам, к их грязному белью, к их связям с криминалом.

Тупин вспомнил «Крюка» и «Сипатого». В масштабах страны это были уже не мелкие хищники, а матерые волкодавы.

— А какова цена? — прямо спросил он.

Громов позволил себе легкую улыбку.

— Цена? Ваша верность. И... небольшая игра на публику. Ваша семья должна оставаться вне подозрений. Идеальная картинка для прессы. Жена Анна, дочери... Они должны быть вашим безупречным фасадом.

Тупин похолодел. Анна. Он жил на две жизни уже так давно, что почти забыл о существовании первой, законной. Его страсть к Маше Воробьёвой была пламенем, которое он прятал от всех, но теперь этот огонь мог сжечь всё дотла.

— Это будет... сложно, — выдавил он.

— Для сложного человека не бывает сложных задач, — Громов встал, давая понять, что аудиенция окончена. Он протянул Тупину тонкую папку.

— Здесь список контактов в регионах. Люди уже предупреждены о вашем приезде. Они ждут «смотрящего» из центра.

Тупин взял папку. Она была легкой, почти невесомой, но весила больше всего золота мира.
— И помните, Михаил Александрович, — добавил Громов ему в спину, когда Тупин уже шел к двери.
— В этой игре нет правил. Есть только цели и средства. Вы доказали в Петербурге, что умеете выбирать правильные средства для достижения целей Президента.

Выйдя из Спасской башни на Красную площадь, Тупин остановился. Внизу текла река из человеческих тел — туристы, москвичи, спешащие по своим делам муравьи.

Он смотрел на них сверху вниз и чувствовал абсолютное одиночество.

Он получил то, о чем не смел и мечтать: ключи от всей страны. Но вместе с этими ключами ему вручили кандалы из чистого льда. Теперь он был не просто игроком. Он был самой системой. И система требовала идеальной чистоты фасада.

Он достал телефон и набрал номер Анны.

— Привет. Я в Москве по работе... Надолго. Я скучаю по вам.

Его голос был ровным и спокойным. Идеальная маска для идеального чиновника новой России. Но внутри него кричал человек, которого заживо замуровывали в гранитную стену собственной власти.