Слово горы свернет... Нужное слово. Часть пятая

                Из историй В.Стажковского

   Первые месяцы студенчества Владимир Стажковский посвятил обустройству и орга-

низации комфортного жизненного процесса для старшего брата Василия. Он не без

помощи Стажковского младшего и при содействии Беллы Арнольдовны был зачислен в

университет. Параллельно молодой вузовец с присущей ему настойчивостью и где-то

даже с настырностью вел негласные поиски заработка. Нет, его не манили разовые
разгрузки-погруззки, где-то на овощных базах или уборка подъездов,хотелось хоро-

шей чистой работы. И вскоре поиски привели к открытию, которого он не заметил.
Недавний стройбатовец стал одним из пионеров крышевания торговой точки в Ленин-
граде.
  История незатейливая.В Питере по выходным кафешки осаждаются толпами праздной
публики, желающей провести вечер-другой за рюмкой с друзьями. А мест не хватает.

Оценив разницу между количеством посетителей и реальной вместимостью, Владимир

сумел пленить всех дам из кафе и,заручившись согласием заведующей, взял на себя

довольно скандальные обязанности регулятора.Пропуск порядочных парочек с вполне

терпимым сбором наличными и опущенный шлагбаум для всякого рода нарушителей

принесли ему уважение и неплохой профит. А чтобы не возникало никаких вопросов

по идеологической части Стажковский поместил на отвороте пиджака комсомольский

значек, называя себя при случае комсомольским активистом. Все это плюс нешуточ-

ные залысины до поры до времени благотворно воздействовали на общий порядок,

однако несколько сшибок с другим хулиганьем потребовало подкрепления. Стажков-

ский остановил свой выбор на сокурснике Николае Балагуре, тоже хорошо физичес-

ки развитом парне с профессионально поставленным ударом правой.

   Как-то в схватке со шпаной Владимир в горячке "угостил" компаньона серьезным

хуком в голову, но тот на удивление спокойно перенес потрясение. А вообще с

приходом второго "активиста" моральный климат в кафе заметно оздоровился,о чем

девочки из обслуги с удовольствием рассказывали забегающим позавтракать милицио-

нерам.

   Разумеется, Стажковский не забывал о главном своем предназначении приезда

в Питер. Будучи серьезным аккуратистом во всем, что касалось занятий, он старался

проявлять себя и на занятиях, причем важную роль в этом выполняли однокурсницы,

наделяя его своими конспектами. Но "активист" старался не переходить грань и не

зарываться.

   Через пару сессий его заняла настойчивая идея, пора выходить на новый уро-

вень дохода. И перспектива вскоре подвернулась. Их кафе посетила ангел-хранитель

Владимира Белла Арнольдовна с компанией. Она пригласила Владимира разделить с

ними стол. Само собой, он попросил обслужить их по максимуму, а заодно познако-

мился и с друзьями Беллы.

   Очень его заинтересовал интеллигентный и, сразу видно,породистый проректор од-

ного из вузов, который весь вечер роптал на государство. "Нас бросили,просто вы-

бросили- крутил он комсомольский значок на пиджаке собеседника-Mы сейчас проле-

летаем, как братья Райт над пустыней...
   Разговор запомнился и потом принес отличный результат. Опуская чувствитель-

ные нюансы, Стажковский привлек внимание институтских к новым возможностям, свя-

занным с модным тогда хозрасчетом. Под его знаменем через этот вуз в числе пер-

вых прошла вся родня Владимира, кто хотел и имел для этого деньги. Но главные

взносы,конечно, поступили от людей со стороны и ничего удивительного не было в

том, что когда-то бедствующий вуз принял на самых льготных условиях сестру Стаж-

ковского Люду.               

   Партии, надо сказать,такие активисты всегда приходились ко двору и партия

предложила  Стажковскому стать кандидатом в ее члены. И на первых порах  наш 

герой получил от партии то,что хотел. За несколько лет, пройдя карьерной лест-

ницей от зауряд-носителя партбилета до второго секретаря,хоть заполярного и

у черта на куличках,но обкома. Успел даже Стажковский поступить в сельскохо-

зяйственный институт,следуя указаниям своего начальства "для приобретения по-

лезной специальности".Правда, если б кто из его старых знакомых узнал о таком

пассаже, обязательно пришел бы в восторг, ибо само сопоставление таких понятий,

как "Cтажковский" и "сельскохозяйственный институт"  принял бы за анекдот.


   Он между тем, времени не терял. Из накопленных капиталов весомый пай решено

было направить на покупку жилья и нигде-нибудь,а в Риге.И все вроде бы выгорело,

но воистину судьба играет человеком. Через несколько дней после сделки к Стаж-

ковскому заявилась целая депутация от местной власти с проверкой на знание ла-

тышского языкаю Разумеется, Владимир признался, что никогда такой проблемой не

занимался, и потому получил предписание, жилье продать, "а если хотите обосновать-

ся в Латвии, выучите сначала язык!"

   В тот день он почувствовал что-то похожее на дежа-вью, случившееся с ним на

изломе шестидесятых.Тогда по всем газетам и"ящикам",у кого они были, прошло по-

становление о школах интернатах. Сочинители этого образца государственных фан-

тазий так расписали счастье будущих воспитанников, что на них купился и тринад-

цатилетний Володька. Какие ухищрения и усилия он предпринял, знал только его

отец Василий Иванович, который со скрипом уступил. А затем последовал крупней-

ший облом. Вместо лубочных росписей о мудрых педагогах, внимательных воспитате-

лях, массе кружков профориентации, занятий в спортсекциях на выбор, на сцену вы-

катилась колхозно-совхозная свора и сразу приступила к бесчинствам. Стажковско-

му стало от них доставаться больше всех, потому что он пытался призвать их к

порядку. А взрослые вообще оказались в стороне, палец о палец не ударив для

выполнения своих прямых обязанностей. Стажковскому-младшему пришлось уговари-

вать отца помочь избавиться от такой интернатовской напасти. За ту передрягу

Владимир, между прочим, больше всего возненавидел Хрущева,который,как ему объяс-

нили, и был инициатором интернатовского "счастья".А еще Владимир перестал дове-

рять наобум газетам и "ящику", цинично подмигивая домашним, если слышал совсем

уж лживую пропаганду.

   Оказавшись на его месте, у многих опустились бы руки, но Стажковский проана-

лизировав плюсы и минусы своего бытия, забросил партбилет и сопутствующие бума-

ги, занявшись оптовой торговлей. Знакомые его сравнивают такие занятия с ежеднев-

ной схваткой за место под солнцем,а бывший стройбатовец уверен, что и сам еще

может показать зубы, хотя бы и вставные.