Amour ternel

*фанфик

Айседора Ош взволнованно смотрела на своё отражение в зеркале гримёрки. Ещё несколько минут и пора выходить на сцену. Дебют молодой талантливой певицы должен был состояться ни где-нибудь, а в самой Парижской опере! Айседора была наслышана о странной истории, произошедшей здесь около тридцати лет назад. Казалось, всё далеко в прошлом, но девушку пугал таинственный полумрак коридоров, старые стены и зеркала гримёрок, помнившие историю, словно это было лишь вчера.

– Ах, Айседора, сегодня ты будешь блистать на самой лучшей сцене города! – Ирэн вошла, не постучавшись, заставив Айседору вздрогнуть. – Ты так бледна, но, понимаю, это волнение, – Ирэн пожала холодные пальцы девушки. – Пора.
– Минуту. Я… иду, – Айседора выдохнула и через силу улыбнулась. Ирэн кивнула, скрываясь за дверью.

Айседора обошла гримёрку. Четыре шага в сторону, три шага к двери. Не слишком-то просторно. Девушке послышался какой-то звук, похожий на завывание ветра. Но какой может быть ветер в этих монументальных стенах? Взглянув ещё раз в зеркало, Айседора шагнула назад. Показалось ли ей, что её отражение качнулось? Времени не оставалось. Пора!

Айседора вышла из гримёрки и быстро прошла по едва освещённому коридору. Сердце замирало от волнения и радости. Скоро, скоро она увидит своего милого друга, который обязательно придёт послушать её выступление.

Айседора вышла на сцену. Свет софитов чуть не ослепил её, зал поражал масштабом и глубиной. И там, среди огромной массы людей, замерших в ожидании, был её возлюбленный.
– Бенедикт, – одними губами, вместо молитвы, произнесла Айседора и запела. Душа её рвалась из груди, сцена и всё вокруг словно растворилось, оставив девушку наедине со Вселенной. Айседора пела, не замечая ничего и никого вокруг, а между тем зрители в зале замерли, погрузившись в неземной звук её голоса.

– Ах, говорят, только Кристина могла так спеть эту арию, – всплеснула руками за кулисами Ирэн и больше ничего не смогла сказать.

В ложе номер пять замер нынешний директор Оперы Жорж Рабьо. Он сомневался в правильности выбора этой актрисы, но в тот миг, когда она запела, все сомнения отпали.
“Ангел, она словно ангел”, – думал Жорж, не сводя взгляд со сцены. Удивительно, что после громкой истории с призраком Оперы, когда выяснилось, что призрак оказался весьма живым человеком, люди стали терять к Опере всякий интерес. Подвальные этажи были долгое время затоплены, и только с приходом на должность директора Жоржа Рабьо, воду наконец-то откачали. Но этажи оставили закрытыми, никому не позволяя спускаться туда.
Теперь, глядя на потрясающий дебют Айседоры, Жорж понимал, что вскоре Парижская Опера вновь будет купаться в лучах славы и популярности, безо всяких призраков и таинственных историй.

Айседора пела, растворяясь в музыке, её голос летел, то поднимаясь, то опускаясь, зрители невольно впадали в транс, уносясь куда-то далеко за пределы вселенной вместе с Айседорой.

Внезапно музыка затихла и пение Асейдоры оборвалось. Зал погрузился в звенящую тишину, через несколько мгновений взорвавшись овациями. На сцену полетели букеты цветов. Айседора была бледна как полотно и еле держалась на ногах. Напрасно она искала Бернарда в толпе людей. Её возлюбленный почему-то не пришёл на великолепный дебют Айседоры.

Откланявшись, девушка скрылась за кулисами, где её, обессиленную, подхватили под руки другие артисты оперы. Кто-то обмахивал Айседору веером, кто-то принёс стакан воды.
– Мне надо побыть одной, – еле слышно проговорила Айседора, мягко отстраняясь от коллег. Она, пошатываясь, дошла до гримёрки и закрыла дверь на ключ, и только после этого дала волю слезам. Бернард, который клялся в вечной любви, обещал поддержать её в такой важный день, просто не пришёл!

В комнате раздался тихий стон и Айседора вскочила на ноги, перестав плакать. Показалось? Но стон раздался явственнее. В гримёрке, кроме девушки никого не было, это она знала совершенно точно. Но кто же и где тогда стонет? Или это игра воображения? Айседора медленно подошла к зеркалу…

****
Прошло несколько дней с тех пор, как Париж взорвала новость о бесследно пропавшей молодой талантливой певице Айседоре Ош. Парижане шептались на улицах, обсуждая происшествие, вспоминали призрака, давно канувшего в Лету и вот, казалось, вновь проявившего себя в легендарной Парижской Опере. Но что же произошло.

Жорж Рабьо оказался главным подозреваемым в этом деле, хотя и смог убедить полицию, что никакого резона похищать и скрывать Айседору у него не было. Кроме того, стало известно, что в тот же день исчез некий Бернард Обри, который, как стало известно позже, встречался с Айседорой и хотел в тот вечер сделать ей предложение руки и сердца. Об этом рассказала коллега Айседоры Ирэн, которая была в курсе плана Бернарда и всецело помогала влюблённому его осуществить.

Ещё через несколько дней был распечатан вход в подвалы Оперы, в которые после осушения никто не допускался. Слишком много ловушек там осталось со времён призрака и директор благоразумно решил, что каменные коридоры могут хранить эту память в одиночестве, без допуска туда людей.

В одной из комнат был найден труп молодого человека, при опознании оказавшегося никем иным, как Бернардом Обри. Что делал он там, в мрачных застенках оперных катакомб? Это пояснила, то и дело впадая в истерику, Ирэн. Это она пустила Бернарда в зловещую комнату, скрывавшуюся за стеной гримёрки Айседоры. Что могло быть романтичнее в представлениях молодого человека, чем внезапно появиться в комнате Айседоры после выступления и подарить ей кольцо?

Увы, в план вмешался злой рок или безрассудная глупость молодости, но, с трудом приведя в действие механизм, не тронутый в течение тридцати лет, Бернард свалился в потайную комнату настолько неудачно, что наткнулся рёбрами на штырь, торчавший из стены, о котором, конечно же, никто не знал, кроме, разве что, создателя этих катакомб. Наткнулся настолько неудачно, что пробил лёгкое, и медленно умирал, в то время, когда Айседора выступала на сцене, а потом искала в гримёрке, откуда доносится стон.

Айседору нашли позже, в так называемой камере пыток – той комнате, которую избавили от воды. Там всё так же стояло дерево, правда зеркала уже давно ничего не отражали, покрывшись многолетней тиной.

Обнаружив мёртвого Бернарда, Айседора была настолько поглощена горем, что слепо бросилась прочь от страшной находки и провалилась в открытый люк, ровно в печально известную камеру пыток, где, придя в себя, повесилась на ремешке от платья.

Дело закрыли, директора Жоржа Рабьо спешно уволили, а здание Парижской Оперы опечатали и через несколько лет снесли, построив на том месте автостраду. Может быть под землёй ещё остаются мрачные коридоры подвалов, но найти их уже никто не сможет.

11.11.2024