Между Гавриилом и Азазелем. Отделение тьмы..

"Так будет при кончине века: изыдут Ангелы,
и отделят злых из среды праведных" (Мф.13:49)

Настало время разрешить дилемму, зародившуюся ещё на заре Бытия: кто же из действующих лиц является "светом", а кто  – "тьмой", теми, кого Бог разделил?

Возможно, это тема для отдельной книги, требующая иного порядка исследования. Тем не менее, мы не можем обойти стороной вопрос, который ставит перед нами цель понять: что же в контексте всей этой истории, говоря терминами Иоанна Богослова, является добром, а что злом – или, точнее, «светом» и «тьмой»? Является ли злом Азазель, чья единственная вина – открытие людям правды? Ведь, как мы помним из Нагорной проповеди: «Блаженны алчущие и жаждущие правды» (Мф. 5:6). Или же это небесные архангелы, избившие его за это «открытие» и объявившие войну всем его последователям: «И дано было ему вести войну со святыми и победить их» (Откр. 13:7)? Нелишним будет вспомнить и небесную иерархию: тайны доступны лишь серафимам, и только им дозволена их передача. Хотя серафимы и херувимы стоят на одной ступени иерархии, а херувимы, по версии Дионисия Ареопагита, как раз и являются ангелами-стражами. Так что, если Азазель открыл человеку небесные тайны, указав кротчайший путь к Богу, то архангелы сделали всё, чтобы его навсегда заткнуть и, по возможности, уничтожить всё его учение – подобно тому, как они в итоге уничтожили «Вавилонскую башню»? "Учение Азазеля, если задуматься, пробудило в человеке стремление к материальному процветанию, красоте и тому, что ныне именуется "саморазвитием". В отличие от этого, йога – это не просто гимнастика для здоровья, как полагают некоторые. По словам многих индийских и тибетских гуру, йога является "практикой умирания" или "Искусством исчезать", как, например, описывает Аджан Брахм. Даосская традиция, согласно Ван Юню, видит цель учения Дао в естественном очищении водного элемента тела (кань) и слиянии эссенции-цзин, ци и духа в предначальное состояние пустоты. Сиддхартха Будда называл смерть благодетелем и учителем. Интересно, что, подобно Азазелю (хотя и не архангелам, а римскому правительству), последователи Иисуса в первые века после его казни также подверглись преследованиям. Во второй части "Откровения Авраама" человечество разделено на две части: правую и левую, что можно интерпретировать как сынов света и сынов тьмы. Эти группы названы "уделом Божьим" и "уделом Азазеля". Рассмотрим кратко конструкции событий, приписываемые Еноху: "И случилось, – после того как сыны человеческие умножились в те дни, у них родились красивые и прелестные дочери. И ангелы, сыны неба, увидели их и возжелали их, и сказали друг другу: «давайте выберем себе жён в среде сынов человеческих и родим себе детей!»". Книга Юбилеев уточняет, что дети у Адама и Евы начали рождаться после их изгнания из Едема. Это означает, что ангелы-стражи явились на землю уже после того, как она была "проклята" согласно Книге Бытия (3:17). Таким образом, история с Самьезой (или Самаэлем) в земном раю уже была в прошлом. "И они взяли себе жён, и каждый выбрал для себя одну; и начали входить к ним и смешиваться с ними, и научили их волшебству и заклинаниям, и открыли им срезывания корней и деревьев… И Азазел научил людей делать мечи, и ножи, и щиты, и панцири (…) и украшения [из] …металлов земли". Здесь, вероятно, зарождается история золота, которое существовало изначально, но вне пределов Едема, оставаясь вне поля зрения человека. "И явилось великое нечестие и много непотребства, и люди согрешили, и все пути их развратились". После перечисления того, чему падшие ангелы научили людей, следует фраза, которая, возможно, относится к Авелю, убитому Каином: "И тогда люди погибли, они возопили, и голос их проник к небу".

 Сразу же далее: "Тогда взглянули Михаил, Гавриил, Суръян (вероятно, одно из имен Рафуила) и Уръян (*они армяне там все, что ли?) с неба и увидели много крови, которая текла на земле, и всю неправду, которая совершалась на земле". Автор мифа о Зиусудре (шумеро-аккадский фольклор) называет четырех божеств, сотворивших новую расу людей, с которой началось развитие на земле:

Когда Ан, Энлиль, Энки, Нинхурсаг
Черноголовый народ сотворили,
Живность в земле начала множиться буйно,
Всевозможные четвероногие твари
Узором достойным покрыли долины.

Из "Книги Исполинов" до нас дошло известие: "Эти двести демонов ведут великую войну против четырех ангелов". Сергей Зотов, исследуя тему в статье "Египет: ядовитый уроборос", обнаруживает, что у древних египтян, и среди них у коптов, существовал обычай создавать особые амулеты – обереги от смертоносного укуса скорпиона. Считалось, что изображение паукообразного, а точнее – демона, обитающего в скорпионе, отпугивает его от человека. Магические формулы на таких амулетах часто содержали призыв: «Разбросанные горчичные зёрна! Страж мой – это Бог. Разбросанные горчичные зёрна!». Для усиления эффекта на амулет также наносили имена ангелов: Михаила, Гавриила и Рафуила. На других папирусных амулетах коптов иногда встречался образ уробороса – алхимического змея.

Возвращаясь к Книге Еноха, архангелы обвиняют именно Азазеля, утверждая, что он «научил на земле всякому нечестию и открыл небесные тайны мира». Удивительно, как "небесные тайны" часто приравниваются к "нечестию". Речь архангелов к Всевышнему завершается вопросом: "Что мы теперь должны сделать с ними за это?". Затем Руфаилу поручено разобраться с Азазелем, а Гавриилу – уничтожить детей стражей, рожденных от земных женщин. Поскольку эти дети были бессмертны, такая концепция фактически означала бесконечную бойню. Мне бы хотелось, чтобы религия была о любви, но, к сожалению, она часто сводится к войне, прежде всего – к внутренней.

 Ключевым моментом является то, что у Еноха Гавриил назван повелителем змей. В йоге змей символизирует энергию кундалини, ведущую к самадхи – состоянию космического сознания, достигаемому при слиянии Шивы и Шакти. По этой логике, вхождение в самадхи уничтожает "детей стражей", обитающих в уме человека. Это перекликается со смыслом трезуба Шивы, считающегося первым йогом. Енох красочно описывает начало этой "бойни": "И сказал опять Господь Рафуилу: «Свяжи Азазела по рукам и ногам и положи его во мрак; сделай отверстие в пустыне, которая находится в Дудаеле, и опусти его туда. И положи на него грубый и острый камень, и покрой его мраком, чтобы он оставался там навсегда, и закрой ему лицо, чтобы он не смотрел на свет! И в великий день суда он будет брошен в жар. И исцели землю, которую развратили ангелы, и возвести земле исцеление, что Я исцелю её и что не все сыны человеческие погибнут чрез тайну всего того, что сказали стражи и чему научили сыновей своих; и вся земля развратилась чрез научения делам Азазела: ему припиши все грехи!»". Египетский трактат "Сущность Архонтов" гласит: "Снова тьма объяла материю. Архонт, будучи двуполым, сотворил себе великий Эон, величину бесконечную. И сказал он своим детям: «Я – Бог Всего». И Зоя, дочь Пистис Софии, воскликнула и сказала ему: «Ты заблуждаешься, Сакла!», что значит «Ялдаваоф». Она дунула в его лицо, и её дуновение стало у неё ангелом огненным (*Именно Серафим с древнееврейского переводится, как – «огненный»). И ангел тот связал Ялдаваофа и бросил его вниз в Тартар, на дно бездны".

Размышления о Божественном Суде и Его Проявлениях в Древних Текстах

В Священном Писании, в книге Откровение Иоанна Богослова, находим яркое описание божественного присутствия: «И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов» (Откр. 15:8). Это образ, подчеркивающий величие и недоступность Бога в моменты Его явного действия. Иной взгляд на божественное вмешательство представлен в Книге Исполинов. Здесь мы встречаем фрагмент, повествующий о наказании, которое постигло не «нас», а Азазеля: «Тогда Он наказал – и не нас, но Азазеля, и сделал его… сыны стражей, исполины, и не будут прощены все их возлюбленные… он заключил нас и захватил тебя». Этот отрывок намекает на древний конфликт и его последствия для падших существ.С точки зрения суда, автор Евангелия от Иоанна, чье повествование часто противопоставляют синоптическим, предлагает глубокое осмысление: «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин. 3:19). Здесь суд предстает не как акт возмездия, а как естественное следствие выбора человека между светом истины и тьмой греха. Далее, в египетском гностическом тексте «Сущность архонтов» из библиотеки Наг-Хаммади, мы находим еще одно интересное повествование: «Его же сын Саваоф, когда увидел силу того ангела, покаялся и осудил своего отца и его мать материю, он возненавидел её. Он же воспел Софию и её дочь Зою. И София и Зоя восхитили его, и поставили на седьмом небе, у нижнего края завесы, между верхом и низом, и назвали его «Бог Сил Саваоф», потому что он над Силами Хаоса, поскольку София поставила его там». Из этого текста можно предположить, что двуполый ангел, окутавший материю тьмой и провозгласивший себя «Богом Всего», – это Самьеза. Его сын, воспевший Софию (символ мудрости), – Азазэль, которого София и нарекла «Богом Сил Саваофом». В иудейском Танахе, или Ветхом Завете, как его называют в христианстве, мы видим иное употребление имени Саваоф. Во время словесной перепалки с Голиафом, Давид называет Саваофа «Богом воинств Израилевых» (1 Цар. 17:45). Пророк Исайя, подобно Еноху, удостоившийся видения Господа, слышит пение серафимов: «Свят, Господь Саваоф! вся земля полна славы Его» (Ис. 6:3). Иисус же в Евангелии от Иоанна говорит о приходе «князя мира сего», который не имеет власти над Ним (Ин. 14:30). А апостол Иаков предостерегает: «Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога?» (Иак. 4:4). Эти слова подчеркивают различие между духовным и мирским, между Божественным порядком и его искажением. Несмотря на кажущийся скачок во времени, стоит упомянуть одно из самых значительных археологических открытий последних десятилетий – артефакт под названием «Апокалипсис Гавриила». Датируемый концом I века до н. э. или I веком н. э., он относится к эпохе жизни Иисуса Назарея и последним годам существования Второго Иерусалимского Храма. Этот текст, обнаруженный в Египте, проливает свет на религиозные представления того времени и может служить дополнительным источником для понимания контекста, в котором формировались раннехристианские и иудейские тексты. Исследование этих различных источников – от апокалиптических видений до гностических космогоний и пророческих откровений – позволяет увидеть многогранность представлений о божественном суде, его природе и проявлениях в древнем мире. От величественного и недоступного присутствия Бога в храме Откровения, до наказания падших ангелов в Книге Исполинов, и от нравственного выбора человека между светом и тьмой в Евангелии от Иоанна, до сложных космологических мифов о Саваофе и архонтах – все эти тексты отражают попытки человека осмыслить место божественного в мире и его отношение к человечеству.Особый интерес представляет фигура Саваофа, чье имя в разных традициях приобретает различные коннотации. Если в иудейской традиции оно ассоциируется с Богом воинств Израилевых и Его славой, то в гностических текстах оно может быть связано с более сложными и даже дуалистическими представлениями о мироздании. Это показывает, как одни и те же имена и понятия могли интерпретироваться по-разному в различных религиозных и философских течениях.

 Наконец, слова Иисуса о «князе мира сего» и предостережение Иакова о дружбе с миром как вражде против Бога, подводят нас к мысли о постоянной борьбе между духовными и мирскими ценностями. Эта борьба, как показывают древние тексты, является неотъемлемой частью человеческого существования и тесно связана с темой суда и спасения. «Апокалипсис Гавриила», как и другие найденные артефакты, лишь углубляет наше понимание этой сложной мозаики древних верований и их влияния на формирование мировоззрения. Эта находка представляет собой скрижаль размером примерно 37 на 95 сантиметров. На ней чернилами нанесен текст на иврите, состоящий из 87 строк, расположенных в две колонки.

Загадочная табличка и вечная война небесных сил

Частично сохранившийся текст, расшифрованный переводчиками, намекает на грядущие разрушения. Особый интерес вызвала восьмидесятая строка, давшая табличке её название. Варианты перевода этой строки разнятся:
• "Через три дня, в прямом эфире, я вернусь к тебе" (Кнол, 2008)
• «Через три дня [будет] дан знак. Я — Гавриил...» (Кимрон и Юдицкий, 2009)
• «Через три дня ... я, Гавриил ... [?]» (Ярдени и Элизур, 2011)
• «Через три дня знак. Я, Гавриил...» (Кнол, 2011)

В "Книге Исполинов" (2Q 26) встречается упоминание о похожей табличке на арамейском языке: «[ ...и] они ополоснули табличку, чтобы сте[реть] и поднялись воды над этой табличкой [...ангелы] (?), и они подняли табличку из воды, табличку, на кото[рой (?)... ...] им всем [...]».

Гавриил и Азазель: схожие пути и вечная борьба

Сравнивая Гавриила и Азазеля на основе различных текстов, мы видим не только этимологическое сходство их имен, означающих "сила бога", но и поразительную общую черту: они являются к людям, достигшим невиданных духовных высот. Подобно "агентам матрицы", они появляются лишь на пороге пробуждения. Хотя их личные встречи неизвестны, у них, несомненно, много общих знакомых. Эта война длится тысячи лет, и каждый из них, вероятно, считает себя носителем "света".

Принцип полярности и роль человека в небесной войне

Если Енох служил связующим звеном между Всевышним и падшими, записывая знания для будущих поколений, то Гавриил всегда был главным посредником между небесными ангелами и человеком. Ангелам человек был нужен в их войне со стражами. Возможно, через человека они могли нанести превентивный удар по Стражам. Однако, такие аргументы, как золото Азазеля, не способствовали этому. Азазель стал главным гуру в производстве "натурального металла", где ключевым ингредиентом были кровавые жертвоприношения. Гавриил же, по всей видимости, курировал зеркально противоположную сферу. Из герметических и йогических учений выросло понятие "алхимического золота": Солнце (сияющая пустота), погруженное в ртуть (душу), порождает Меркуриальный Дух, который, по удивительному совпадению, также называется "золотом". Не исключено, что именно о золоте Гавриила идет речь в Книге Бытия.

"Золото" и его символическое значение

Для полноты картины стоит упомянуть, что греческое слово "золото" звучит как "хрисос". Историк Сергей Аверинцев в статье "Золото в системе символов ранневизантийской культуры" отмечает: "Являя собой образ пламенеющего блистания Божьей славы, золото имеет особое отношение к персонификациям этой славы — к ангелам. Золото связано не просто со светом, но специально со светом солнца. Мало того, если верить тайноведению позднеантичных оккультистов, субстанция золота представляет собою не что иное, как застывшие в земле солнечные лучи".

Суд над падшими ангелами

Продолжая тему Еноха, обратимся к его словам: «И Михаилу Бог сказал: «Извести Семъйезу и его соучастников, которые соединились с женами, чтобы развратиться с ними во всей их нечистоте. Когда все сыны их взаимно будут избивать друг друга, и они увидят погибель своих любимцев, то крепко свяжи их под холмами земли на семьдесят родов до дня суда над ними и до окончания родов, пока не совершится последний суд над всею вечностью. В те дни их бросят в огненную бездну; на муку и в узы они будут заключены на всю вечность»». Таким образом, вначале Енох передает, что падшие ангелы "не взойдут уже на небо до всей вечности", подчеркивая временный характер их изгнания. Однако, в 10-й главе говорится уже о заключении "на всю вечность", что указывает на окончательность приговора и его необратимость. Эта двойственность в описании наказания может отражать различные этапы или аспекты божественного правосудия, либо же служить метафорой для понимания вечности и ее границ.

Переосмысление греха и искупления: Путь через пустыню

Текст поднимает глубокие вопросы о природе греха, наказания и искупления, проводя параллели между библейскими сюжетами и древними мифами.

Азазель: Символ греха и его изоляции

Ясно, что наказание, связанное с Азазелем, не означает его вознесения на небо, а скорее его вечное заключение. При этом вся вина возлагается именно на него: "ему припиши все грехи!". Земля же, согласно тексту, оказывается "зараженной", что требует исцеления: "возвести земле исцеление, что Я исцелю её". Господь через Рафуила безапелляционно определяет Азазеля как воплощение мрака, отделенного от света: "покрой его мраком, чтобы он оставался там навсегда, и закрой ему лицо, чтобы он не смотрел на свет!". Эти действия совершаются Рафуилом в пустыне, что перекликается с ритуалом козла отпущения, описанным в книге Левит. Возможно, это та же пустыня, куда Дух отвел Иисуса для искушения, или та, о которой говорится в Евангелии от Луки: "Младенец же возрастал и укреплялся духом, и был в пустынях до дня явления своего Израилю" (Лк.1:80). Концепция "уйти в пустыню, чтобы готовить путь Богу" (из Устава yahad, секты Мертвого моря) находит отражение в этих образах.

Параллели с мифами: Правда и Кривда

Сравнение Гавриила и Азазеля неизбежно вызывает ассоциации с древнеегипетской сказкой о братьях Правде и Кривде. В ней Кривда оклеветал Правду, что привело к наказанию последнего. Далее Кривда приказывает заколоть быка Правды. Однако сын Правды, обладающий знаниями, запутывает Кривду, заставляя его по неосторожности назначить себе смертную казнь. Эта история перекликается с пророчеством Осии: "...из Египта вызвал сына Моего" (Ос.11:1).

Разделение и поиск истины

Возникает вопрос: почему небесные архангелы предостерегают человека от прямого пути к Богу? Почему разрушена Вавилонская башня, а учение о Боге разделено на множество религий, что приводит к расколу людей по языковым и культурным признакам? Возможно, "правда небес", предлагаемая Азазелем, представляет собой лишь одну, ограниченную сторону истины, доступную человеческому разуму. Человек, в отличие от ангелов, не может заглянуть за грань смерти и постичь полную картину происходящего. Для этого требуется пробуждение сознания, открывающее доступ к миру, где нет тайн. В этом контексте Будда называет смерть "благодетелем и учителем".

Глас вопиющего в пустыне

Пророк Исайя говорит: "Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему" (Ис.40:3). Иоанн Креститель часто цитировал эти слова. Кто же этот "вопящий в пустыне", призывающий выпрямить пути Господу? Не связан ли он с Азазелем, которого усмирил Рафуил? Путь, предлагаемый Гавриилом, требует усилий, преодоления дискомфорта и отказа от "царств мира". Как точно подмечено в книге Н.Е. Зубер-Яникум: "Согласно дуалистической доктрине Устава yahad целью истории человечества является раскрытие истины". Это, впрочем, частично противоречит доктрине Танаха, где ангел Уриил говорит: "сердце твое слишком далеко зашло в этом веке, что ты помышляешь постигнуть путь Всевышнего" (3Ездр.4:1-2).

Открытие запретных знаний

Надпись на стеле, обнаруженной на горе Хермон, начинается со слов: "Согласно повелению величайшего…". Этот факт может вызвать трепет перед масштабом мироздания. Мы погружаемся в бездну основ мироздания, которую, возможно, лучше бы не знать. Но, раз уж мы дали себе слово: прорваться в самое логово Минотавра, откуда вернемся либо с "золотым руном", либо не вернемся вовсе. И, несмотря на всю опасность, мы осмеливаемся шагнуть в эти запретные сферы знаний. Важно уяснить главное: все разбираемое здесь происходит "Согласно повелению величайшего (и) Святого". Мы знаем тех, кто "принес клятву", и понимаем, что они делают это "Согласно повелению величайшего" и, более того, "Святого Бога".

Путь Гавриила против пути Азазеля: Выбор человека

В этом контексте, путь, предлагаемый Гавриилом, становится путем самоотречения и духовного труда. Он требует от человека отказа от соблазнов земного мира, от его "царств", в пользу более сложного, но, возможно, более истинного пути. Это путь, который, в отличие от иллюзорной "правды небес" Азазеля, требует от человека активного участия в своем духовном росте.

Человеческое сознание и пределы познания

Ограниченность человеческого восприятия, невозможность заглянуть за грань смерти, подчеркивает необходимость внутреннего пробуждения. Именно это пробуждение, как указывает Будда, превращает смерть из конца в начало, из страха в учителя. Это состояние сознания, которое позволяет человеку выйти за пределы узкого, ограниченного понимания, навязанного, возможно, искаженным отражением божественной истины.

Пустыня как место преображения

Пустыня, как место действия многих ключевых событий, становится символом очищения и подготовки. Это место, где человек остается один на один с собой и с Богом, где отбрасываются земные привязанности и готовится путь к истине. "Глас вопиющего в пустыне" – это не просто призыв к подготовке пути, но и, возможно, отражение внутреннего голоса, который, освободившись от мирской суеты, стремится к прямоте и ясности.

Запретные знания и божественное повеление

Погружение в "запретные знания", как метафорически описано в тексте, является рискованным, но необходимым шагом для понимания основ мироздания. Однако, даже в этих глубинах, мы сталкиваемся с фундаментальным принципом: все происходит "Согласно повелению величайшего (и) Святого". Это означает, что даже самые сложные и пугающие аспекты реальности имеют свое божественное основание и порядок.

Заключение: Ответственность человека в поиске истины

Таким образом, текст подводит к мысли о том, что человек находится на перепутье. Перед ним стоит выбор между путем, предлагаемым Азазелем – путем иллюзорной, ограниченной "правды", и путем Гавриила – путем духовного усилия, самоотречения и поиска истинного знания. Ответственность за этот выбор лежит на самом человеке, чье сознание, пробужденное и очищенное, способно постичь более глубокие истины мироздания, даже если они скрыты за завесой "запретных знаний".Так зачем же нужны были они; зачем нужен был Азазель здесь в нашей внешней, его матери, бездне – «Согласно повелению величайшего (и) Святого Бога»?  Ответ кроется в словах: «Согласно повелению величайшего (и) Святого Бога». Возможно, стало ясно, что человек сам не способен реализовать заложенный в нём потенциал. Как сказано: «человекам это невозможно» (Мф. 19:26). Не справится он даже с помощницей, чья красота сводит с ума ангелов. Не справится даже на горе Кайлаш. Настолько, что Величайший и Святой задохнётся в его сердце, и человек останется лишь животным в нетронутом райском саду. Тогда Кривда, согласно закону философии, превратится в Правду. Именно поэтому: «те, кто приносят клятву, (исходят) отсюда». И: «Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана предстать пред Господа» (Иов. 2:1). Однако, очевидно, что лишь преодолевая противодействие, созданное Азазелем, человек способен достичь настоящего пробуждения ещё при жизни. Как говорил Демокрит: «Прекрасное постигается путём изучения и больших усилий». Лао-Цзы вторит ему: «Если бы каждое семя — без усилий садовника — приносило бы плод, то не меньше ли радовался бы садовник?». К этому знанию, к «гнозису», можно прийти только через противодействие. Побывав в Варанаси, вы поймёте, что такое усилие и противодействие. В самом сердце Северной Индии, где город пульсирует нескончаемым потоком сигналов автомобилей и мотоциклов, где непрерывный шум приводит в замешательство путника, трудно даже помыслить о тишине для ума, о погружении в медитацию. И всё же, именно этот город, Варанаси, по преданию, был основан самим Махадевом Шивой. Этот парадокс, словно насмешка судьбы, лишь усиливает веру в нашу гипотезу. Ведь, как гласит Коран, путь к Божественному пролегает через труд и усилие. Где нет усилия – там нет и пути.

Мудрость тысячелетий: ментальное усилие и духовные практики

Древний индийский мудрец Вьяса, живший в III тысячелетии до нашей эры, оставил нам глубокое наставление: «Непрерывное ментальное усилие по усвоению объекта медитации, свободное от всякого другого отвлечения». Эта мысль находит отражение в трудах религиоведа и философа Мирчи Элиаде. В его книге «Йога» приводится описание опыта, полученного в гималайских ашрамах Хардвара, Ришикеша и Сварташрама, где автор останавливался в сентябре 1930 года. Многие санньясины (монахи-отшельники) делились с ним своим пониманием: цель пранаямы – управления жизненной энергией через дыхательные упражнения – заключается в достижении состояния турия. Это особое, «каталептическое» состояние, при котором человек, будучи не в силах самостоятельно двигаться, способен сохранять позу в течение длительного времени. Сам Элиаде наблюдал санньясинов, проводивших большую часть дня и ночи в глубокой медитации, чье дыхание было едва уловимо. Эти «каталептические» состояния, как выясняется, могут быть вызваны по желанию опытными йогинами. Исследования Терезы Броссе подтверждают, что редукция дыхания и сердечных сокращений до уровня, близкого к предсмертному, является реальным физиологическим фактом. Йогин достигает такого состояния благодаря силе воли, а не самовнушению. Более того, такой йогин может быть погребен без какого-либо вреда для себя. Здесь мы вновь видим, что «волевые усилия» играют основополагающую роль. Возможно, именно поэтому в Евангелии от Иоанна Иисус говорит самаритянке: «спасение от иудеев» (Ин. 4:22). Это может указывать на Каббалу – учение, где истина сводится к цифре и которое также выступает как «противодействие» и «усилие». Ведь, как сказано в Апокалипсисе Иоанна: «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр. 13:17). С этой точки зрения, деяние Азазеля можно рассматривать как великое благо, поскольку оно порождает то самое «усилие», которого, возможно, не хватало Адаму. Иначе, зачем ему была нужна Ева?

 Однако путь к этому пониманию еще очень далек, и сможет ли кто-либо его найти – большой вопрос. Тем не менее, это «усилие», эта сила сопротивления, невольно напоминает сопротивление жертвы – кровь, «проливаемая, как вода», или, точнее, душу, которая так была необходима падшим стражам и их потомству. Таким образом, Азазель создает оковы Мары, задавая направление движению воды. В этом смысле Азазель, безусловно, является змеем, и, вероятнее всего, тем самым змеем Васуки, что обвивает шею бога Шивы. И он находится там не потому, что его приручили или Шива сам его туда поместил. Он находится там, потому что Шива демонстрирует, как он безразличен к своему материальному существованию. Сам змей Васуки, в одном из своих воплощений (Нагарадж), обитает во дворце бога воды Варуны. Часто Шиву изображают с посиневшим горлом, что символизирует силу, с которой Васуки иногда обвивает его шею. Это перекликается с теорией человекобога из "Бесов" Достоевского: "Кому будет всё равно, жить или не жить, тот будет новый человек.

Кто победит боль и страх, тот сам бог будет". В этом и заключается суть духовных практик любой традиции: осознать, что страдания, гнев и желания не принадлежат истинному "я". Это путь к исцелению того, кто испытывает эти состояния, давая ему (точнее им) возможность – возвращения, которое он просил у Еноха. В индуистской традиции именно эти три гунны, уничтожаемые трезубцем Шивы, определяют природу страданий. В буддийской традиции змей Мучалинда, укрывший Сиддхартху от дождя во время его медитации, предстает как воплощение побежденного внутреннего демона Будды Шакьямуни. Он подобен джинну, склонившемуся перед силой Корана, и эта трансформация стала возможной благодаря усилиям Готамы. Теперь мы можем углубиться в изучение символики "змей" в этом ключе, но прежде позвольте обратить ваше внимание на один важный момент. Одним из центральных деятелей александрийской алхимии был Зосима Панополит, чья жизнь пришлась примерно на 350–420 годы.

Загадки Зосимы: От алхимических тайн до истоков химии

Согласно Рафаэлю Патаю, Зосима происходил из александрийских халдеев. Он был человеком глубоко религиозным, исповедовавшим гностицизм – учение, которое, по сути, предвосхитило христианские идеи. Более точно, это было герметическое учение, представляющее собой удивительный сплав гностицизма и зарождающегося неоплатонизма. Можно сказать, что это было христианство без фигуры Христа. Однако, считать это учение полноценной религией сегодня может показаться смелым утверждением. Логичнее предположить, что это было скорее философско-литературное направление, исследующее гипотезы о душе и возникновении в материальном мире так называемого "Гнозиса" – божественного знания. Именно этот Зосима взялся за создание того, что сегодня можно было бы назвать ремейком "Книги Еноха". Он утверждал, что ангелы, даровавшие людям знания, на самом деле были демонами. В награду за свою связь с женщинами, как гласит Зосима, демоны написали для людей "Книгу хемей". Именно отсюда, предположительно, и произошло слово "химия".

Варианты происхождения слова остаются на ваш выбор: от египетского "черный", греческого "влага" или китайского "золото". Основными темами этой книги были трансформации металлов, что считалось прямой аналогией трансформации души. Далее Зосима описывает главного демона, через которого знания "хемей" пришли в этот мир. Имя ему, по утверждению Зосимы (какое совпадение!), – Азазель. Со временем это имя стало религиозной "persona non grata" и даже синонимом "сатаны".

Интересно, что именно так Иисус назовет апостола Петра, когда тот посоветует ему спасти свою жизнь. Хотя в иудаизме существует прямое указание на принесение жертвы Азазелю, Тора запрещает первосвященнику произносить слова: "Этот козел предназначен Азазелю". И козел, сжигаемый на жертвеннике, и козел, отсылаемый в пустыню, согласно таинству ритуала, как бы предназначались для Всевышнего.

Еврейские мудрецы (Торат Коаним 13:9) говорили: "не следует вникать в смысл этого ритуала, а исполнять его, потому что – "так надо"". Именно Азазель, согласно утверждениям как Зосимы, так и Еноха, обучал людей не только окраске металлов, но и изготовлению оружия, косметики и ювелирному искусству. Однако, как описывает дальше Панополит, демоны вскоре поняли, что люди с этими тайными знаниями достигнут слишком больших высот. Если же принять манускрипты Еноха за первоисточник, то становится ясно, что главным препятствием на пути к этим знаниям стали небесные архангелы. Они решили, что стражи нарушили закон, выдав человеку Гнозис, то есть, раскрыв тайны небес. Вероятно, уничтожив "Книгу хемей", они навсегда закрыли демонам вход на небеса. Архангел Рафуил, как уже упоминалось, лично спустился с небес, чтобы избить Азазеля, связать его и, сделав отверстие в пустыне, сбросить туда до судного дня. Иудеи до сих пор называют "судным днем" свой праздник Йом-Киппур, в который и приносится жертва Азазелю.

Правда, сейчас приносить такую жертву из-за отсутствия Храма стало невозможным.
Возвращаясь к письменам Зосимы, далее идет описание того, что демоны продолжили учить людей алхимическим тайнам только в обмен на жертвоприношения.Обряд козла отпущения и его связь с Азазелем: библейские корни и спорные интерпретации
Обряд кровавой жертвы, связанный с фигурой Азазеля, находит свое отражение как в Ветхом Завете Библии, так и в многочисленных иудейских трактатах. Даже вне ортодоксального иудаизма словосочетание «козёл отпущения» знакомо многим. Именно так называется ритуал, исполняемый в день Йом-Киппур, известный как иудейский «судный день». Соблюдение поста в этот день начинается на закате предыдущего дня и продолжается до захода солнца самого праздника. Исходя из этого, возникает предположение, что казнь Иисуса Назарея (Христа) могла произойти накануне Йом-Киппур, а не на Песах, как это описано в Евангелии. Саддукеи, согласно этой версии, настаивали на казни Иисуса до захода солнца. Интересно, что именно на Йом-Киппур пост прерывается обмакиванием хлеба в мёд, что соответствует Тайной вечери, где Иисус с учениками обмакивали хлеб в вино. Кроме того, на праздник Песах от хлеба, как правило, отказываются, что явно контрастирует с описанным в Евангелиях. Дополнительным аргументом в пользу этой гипотезы служит убийство Захарии, отца Иоанна Крестителя. Он был убит между жертвенником и храмом, предположительно, во время подготовки к обряду козла отпущения. Возможно, убийцы пытались таким образом остановить проведение ритуала. Иудейские мудрецы, в частности в трактате «Пиркей де-рабби Элиэзер» (46), приводят диалог между Самаэлем и Всевышним: «Сказал Самаэль пред Святым, благословен Он: „Властитель всех миров! Ты дал мне право обвинять все народы мира, а обвинять Израиль Ты не дал мне права?!“. Ответил Он: „Есть у тебя право над ними в Йом-Киппур, если за ними имеются грехи, а если не имеются, то нет у тебя права“. И потому дают ему мзду в Йом-Киппур, дабы он не помешал Израилю приносить жертвы». На иврите название обряда принесения в жертву козла звучит как "сеир амишталеах" – козел, которого по повелению Торы следовало сбросить с высокой скалы. Источник этой заповеди находится в главе Ахарей Мот (Ваикра, 16, 7-9): «И возьмет (Аарон) двух козлов и поставит их пред Господом у входа в шатер собрания. И возложит Аарон на обоих козлов жребии: один жребий — „Господу“, и один жребий — „Азазелу“. Козел, на которого выпал жребий „Азазелу“, будет поставлен живым пред Господом, чтобы искупление совершить на нем, отослать его к Азазелу в пустыню». Согласно описаниям, когда человек, отводивший козленка, достигал утеса, он делил язык алой шерсти, которым первосвященник обвязывал рога козленка. Половину шерсти привязывали к скале, а другую половину – к рогам животного. Затем козленка толкали с горы задом. Он катился по отвесному склону, разбиваясь о скалы из-за большой высоты и остроты утесов. Сразу после гибели козленка язык алой шерсти, привязанный к скале, становился белым. Это служило знаком того, что жертва принята и грехи Израиля прощены. «Тогда придите — и рассудим, говорит Господь.

Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как во;лну убелю» (Исх. 1-18). Не уходя далеко от темы «Книги хемей», я хотел бы попытаться заглянуть в неё. Как уже упоминалось, книга была уничтожена тотально и бесповоротно. Это сделали великие архангелы, объявившие войну Азазелю.

На войне, как известно, все средства хороши, поэтому я долгое время изучал древние тексты в надежде найти проблески посланий Азазеля. При этом я стараюсь избегать излишнего пафоса и фантазийных эпитетов. Возможно, именно поэтому та книга, о которой я хотел бы сейчас поговорить, долго пылилась на дальней полке, а её название вызывало у меня стойкое нежелание браться за неё. Впервые она появилась в 40-х годах прошлого века. Каждый раз, когда я сталкивался с этим текстом, во мне поднималась волна отвращения. "Что за чушь собачья!" – думал я, с неприязнью откладывая этот "жалкий пасквиль" в сторону. "Только не это снова!" – шептал я, удаляя его с ноутбука. Погрузившись в изучение шумерских, египетских, индийских и других древних трактатов, я вновь и вновь натыкался на историю обнаружения этого текста. Теперь я не мог остановиться, пока не прочитал его целиком. Речь идёт об «Изумрудной скрижали» Мориса Дореаля. Сам Дореаль утверждал, что это перевод древних табличек, якобы найденных им в Великой пирамиде в Гизе в 1925 году. Я хотел бы сейчас немного углубиться в него, чтобы показать, насколько он перекликается с моими собственными поисками в этой области. «Изумрудная скрижаль» написана от первого лица – от лица некоего Тота Атланта. Если рассматривать Платоновскую Атлантиду, упомянутую и в «Скрижали», как потерянный человеком Рай, то творческий псевдоним Азазеля – Атлант – выглядит вполне оправданным. «Тот» же – это древнеегипетский бог мудрости, знаний, Луны, покровитель библиотек, учёных, чиновников, а также государственного и мирового порядка. На фресках и рельефах древнеегипетских храмов и гробниц Тот обычно изображался как человек с головой птицы, подобно аннунакам. Вспоминается "птичий язык" алхимических трактатов. Древнеегипетский бог Тот, изображаемый на фресках, обычно держал посох и анкх (крест). Преодолев пафос и упоминание космических кораблей, я перешёл к описанию путешествия, напоминавшего шаманский ритуал схождения в мир мёртвых, описанный Мирчей Элиаде в "Архаических Практиках Экстаза". Это же путешествие шамана в нижние миры упоминается и в книге Сарангэрэла "Зов Шамана". Помимо шаманского ритуала, я интуитивно связал это с экскурсиями по семи небесам Еноха ("Что внизу, то и наверху"). После рассказа о своём путешествии Тот Атлант произносит, пожалуй, самую сакральную фразу, которая, если задуматься, могла бы выдать в нём Азазеля больше, чем что-либо другое. Он раскрывает главную суть, составляющую основу моего исследования: "ключ чисел", который он принёс людям. Он говорит об открытии тайн. Что есть числа, как не матрица? Или, точнее, искусственно созданная ловушка для интеллекта, порождающая иллюзию понимания мира. Это гениальная формулировка! Ведь это "ключ" от лабиринта чисел, в который человечество забрело в поисках золотого руна, но нашло лишь минотавра. "С тех пор началось и умножилось на Земле нечестие", – напоминает нам книга Еноха. Человек становится Сизифом, толкающим камень, к которому сам привязан, – в пропасть. Сиддхартха Будда учил не ждать награды за свой труд, предлагая, по сути, рецепт того, как сломать эту систему чисел.

Медитация, которой учит Будда, – это процесс «связи», описанный и Патанджали. Он символизирует выход за пределы мира чисел. Ветхозаветная Книга Чисел, следующая за Книгой Левит с её описанием кровавых жертвоприношений, также тесно связана с жертвами. В ней ведётся подсчёт тех, кто должен участвовать в войне: «Если приступит кто посторонний, предан будет смерти» (Чис. 1:51). Книга Чисел лишена поучительных притч и рассуждений о нравственности, представляя собой «смету тотальных жертв», «бухгалтерию боли», подсчёт тех, кто из какого рода способен держать оружие. Атлант Тот в «Изумрудной скрижали» Дореаля призывает: «Думай о числах, что в жизнь тебя приведут». Современное иудейское прочтение названия Книги Чисел – Бемидбар (;;;;;;;;;;;;), что означает «В Пустыне», напрямую отсылая к Азазелю. Стоит отметить, что Тота Атланта стали считать мифическим персонажем лишь после выхода книги Пауля-Эрнста Яблонского. До публикации «Pantheon Aegyptiorum sive de diis eorum commentarius» (1724) его историческая роль считалась неоспоримой. Далее в книге Мориса Дореаля находим описание существ, напоминающих ангелов-стражей. Явившись на землю вслед за Самьезой, они изначально проявлялись как энергия. Однако, согласно «Скрижалям Атланта», после жертвоприношения коровы они приняли человеческий облик и изгнали «мудрого змея» – то есть противоположную им энергию, которая, как упоминается у Еноха, находилась под управлением Гавриила. Иисус призывает: «Будьте мудры, как змии» (Мф. 10:16).

В индуистской йоге образ змея символизирует энергию кундалини, ведущую к соединению с высшим божеством. Отсюда следует, что приносящие кровавые жертвы по наущению «стражей» не способны достичь этого «воссоединения» – или того, что в буддизме называют пробуждением и освобождением от оков Мары. Не менее значимым представляется и словосочетание «материя – жидкость» из «Изумрудной скрижали».

Тема материи как жидкости, как я позже подробно изложу, является одной из ключевых в Библии. Но пока мы не отошли от образа змея, хочется найти здесь некоторые, назовем их, связи. Представьте себе змею, плывущую в воде. Вы наверняка замечали, что её движение не прямолинейно, а скорее спиралевидно.

Именно так, согласно учению йогов, пробуждённая энергия кундалини поднимается вдоль позвоночника к высшей чакре. И тут возникает неожиданная параллель с ранним христианством: символ ихтиса, рыбы, который был так важен для первых верующих.

Ведь апостолов называли «рыбаками». Рыба и змея – существа разные, но их объединяет водная стихия и чешуя. А теперь самое интересное: в алхимии путь самосовершенствования называют «Влажным путём». Эта деталь заставила меня задуматься о связи ихтиса с алхимическими элементами. Не знаю, приходила ли кому-то в голову такая мысль, но меня она буквально потрясла. Итак, давайте пристально взглянем на сам символ ихтиса. Возникает закономерный вопрос: является ли данный символ рыбой, или же это изображение глаза? Официальная расшифровка аббревиатуры – "Иисус Христос Сын Бога Спаситель". Тем не менее, она также порождает ряд ассоциаций с алхимическими элементами.

Переосмысление символов и древних знаний: От огня к воде, от Азазеля к свету

Стоит добавить важное замечание: треугольный символ, обозначающий "огонь", при переворачивании острием вниз, автоматически трансформируется в знак "воды". Кто знает, возможно, ихтис – это не просто символ, а алхимический пинтакль, содержащий формулу альтернативного гримуара, противостоящего замыслам Азазеля.

 Библейский текст из Откровения Иоанна Богослова (14:10) гласит: «тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем». Согласно древнеегипетской легенде, знания бога Тота были сокрыты в тайном месте внутри каждого человека, охраняемые золотой змеёй. Так называемое "древо познания", или "древо цифр" (в каббале – сфирот), оказалось порталом, который открыл Азазель. Именно поэтому небесные архангелы объявили войну стражам, и прежде всего Азазелю, за раскрытие небесных тайн. Интересно, что слово "небеса" на иврите – "шамаим", что можно прочитать и как "шам маим", то есть "там вода". В каком-то смысле Азазель открыл тайны воды, или, точнее, тайны материи, ведь материальное тело человека состоит преимущественно из воды. Книга Исполинов упоминает: «Он видел воду на земле обетованной, и демоны выходили из воды». В своем Откровении Сифу Адам сообщает: «Ангел пришёл туда и сказал ему: «Вставай, Бог славит тебя». Он получил славу и силу и так взошёл на воду». В Герметическом корпусе, а затем и в алхимии, существует термин "влажный путь", обозначающий долгий и сложный процесс трансформации первичной материи в философский камень, включающий множество дистилляций. После казни Азазеля, или, вероятнее всего, его заключения в пустыне (что могло произойти в результате событий истории Каина и Авеля), на земле началась эпоха кровавых жертв и золота. В Скрижалях Дореаля встречается выражение: «Наполнись сиянием Бога». Это перекликается с «Мандалой Брахмана Упанишаде» из Шукла Яджурведы, где описывается опыт сияния или переживание света, связанное с созерцанием Брахмана – безличного абсолютного духовного начала.

Следующая фраза из Скрижалей, привлекающая внимание: «Светом да будет душа твоя, рождённая от Солнца». Это, несомненно, отсылка к Книге Тайн Еноха, где говорится: «как тьма отступает перед светом; и как рассеивается дым и нет его больше, так исчезает нечестие навеки, а праведность откроется как солнце». Здесь же прослеживается, возможно, неочевидная связь с алхимическими канонами Ван Гельмонта. Он утверждал, что «Луна не может быть трансформирована в Солнце, за исключением того, что она опять вернётся в состояние живой Ртути». И далее следует поразительная фраза: «Жидкое Золото может быть изменено и превращено в кровь». Ранее мы рассматривали "солнце" (или его аналог – "золото") как нечто изначальное и глобальное, от чего берёт начало "дух" и что распалось на жидкие части "ртути". Алхимики утверждают, что эти части необходимо собрать в процессе Великого Делания. Далее, в Изумрудной Скрижали Дореаля автор рекомендует идти к свету сквозь все преграды. В этот момент возникает фраза, которая может стать ключом к пониманию всего происходящего: «Не пытайся пересечь стражей на пути». По словам автора, лишь тот, кто обладает наибольшей полнотой Света, может надеяться пройти мимо «стражей пути». Ему следует двигаться по странным изгибам и под углами, в направлении, неизвестном человеку. Похоже, в процессе этого «великого делания» человек перестаёт быть просто человеком, тем, о ком Иисус скажет: «человекам это невозможно» (Мф. 19:26).

Тайны, ведущие из тьмы к свету

«Перед тем, как уйти, – звучит в 14-й Скрижали, – я открою тебе Тайны, что позволят тебе восстать из оков тьмы, сбросить узы плоти, связующие тебя, и вознестись из мрака к Свету». Эти слова вызывают острое ощущение: Каин только что совершил убийство Авеля, и необратимый процесс запущен. Архангелы объявили войну, предвещая конец вечности. Он победил святых, но эта победа оказалась совсем не той, чего он ожидал. В некотором смысле, Азазель сам стал жертвой своего учения, козлом отпущения. Однако это стало не его крахом, а, напротив, победой над святыми, как предсказывает Иоанн Богослов в Апокалипсисе (Откр. 13:7). Иисус Назарей начинает свой путь не с восхождения на гору или жертвоприношения в храме.

 Он уходит в пустыню. Он идет туда, чтобы заявить о своей обреченности, подобной обреченности Азазеля. Он пришел, чтобы открыть тайны, зная, какую цену придется заплатить. Он пришел остановить кровавые жертвы, начатые Каином и ограниченные Соломоном территорией храма. Азазель был принесен в жертву самому себе, подобно Пуруше, осознавая потерю «связи» и понимая, что против него ополчатся все небесные ангелы. Он идет на то, чтобы поделиться с человеком знанием, вероятно, полагая, что оно облегчит его земное существование. В Книге Юбилеев, например, говорится: «Пришли на землю Ангелы Господни, которые назывались стражами, чтобы научить сынов человеческих совершать на земле правду и справедливость». В этом контексте Иисус Назарей становится отражением духа пустыни, хотя и его противоположностью. Он также делится знанием, за что в итоге приговаривается к смерти. При этом он не стремится уничтожать бесов, как небесные ангелы. Иисус исцеляет людей, подобно шаманам, освобождающим их от «духов» («Не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мф. 9:12)). Своим учением Иисус открывает портал в новую реальность. Ведь в какой-то момент станет очевидным: «Приносили жертвы бесам, а не Богу» (Втор. 32:17). Здесь стоит сделать паузу и уделить внимание понятию «золото» в различных писаниях. Мы видим, как два противоположных значения – «свет» и «тьма» – могут воплощаться в сути одной истины. Не углубляясь пока в даосские концепции света во тьме и тьмы в свете, рассмотрим поверхностно. В иудейской каббале «золото» может означать металл. В алхимии же (и даосизме) этот термин используется как духовный эквивалент – обретение «золота» внутри себя, своего рода духовного святилища. Второй вариант древнего учения, безусловно, больше соответствует посланию Иисуса, призывавшего искать царствия внутри.

 Соответственно, он остерегался саддукеев и просил каждого исцеленного им никому не рассказывать (Мк. 1:44). Саддукеи, будучи связаны с иудейским мистическим учением, имели закон: смертная казнь за любое волхование, в том числе и лечение, соответственно. Они считали понятие «золото» своей монополией на территории Иудеи, особенно если речь шла о волховании в субботу. Хотя сам Иисус говорит: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Ин. 5:17). Это, по крайней мере, подтверждает, что у него с саддукеями разные «отцы». Есть даже место в Евангелии, где Иисус прямо говорит: «И не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам», ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3:9).

Подобное "отзеркаливание" персонажей, сходственно значению термина "золото" в Евангелии, прослеживается на протяжении всего текста. Мы видим это в именах: Мария, мать Иисуса, и Мария Магдалина; Захария, пророк, и Захария, отец Иоанна Крестителя; Иоанн Креститель и Иоанн Богослов; брат Иакова, Иаков, брат Иоанна, и Иаков, брат Иисуса; Иосиф Аримафейский и Иосиф Обручник; Ирод Великий и Ирод Антипа; Саломея, дочь Иродиады (по утверждению Иосифа Флавия), и Саломея, следовавшая за Иисусом. Почти каждый персонаж Евангелия дублируется. Однако, если углубиться в этот вопрос, то истоки этого "отзеркаливания" уходят ещё в Книгу Бытия, и мы ещё вернемся к этому. Понятие «золото» приобретает здесь особое, почти закодированное значение, персонифицируясь в образах Гавриила и Азазеля. Как отмечает Андрей А. Орлов в статье «"Богоявление” Азазеля», «огонь, исходящий от Азазеля, имеет силу уничтожать всех “последовавших за идолами”», подобно тому, как Божий огонь испепеляет идолов и их почитателей. В Славянском Енохе (Книга Тайн или Апокалипсис Еноха) содержится эпизод, где Бог рассказывает допотопному пророку о сотворении мира: «И повелел Я, чтобы каждый стоял по своему чину. Один же из чина архангельского отошёл от Меня с чином своим. Возымел он мысль неосуществимую поставить престол Свой выше облаков над землёю и быть равным Мне по силе. И сверг Я его с высоты с ангелами его, и летал он по воздуху прямо над бездной». Эта фраза – «летал он по воздуху прямо над бездной» – подозрительно перекликается со вторым стихом книги Бытия: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт.1:2). Джагги Васудев (Садхгуру) в своей книге о первом йоге описывает его пришествие на землю: «Когда потенциал существа охватывает космические измерения, ни одно объяснение не является исчерпывающим. Он принял форму человека. Легенда гласит: когда он подходил к лошади, его лицо было на уровне её ушей. Согласно этому южноиндийскому преданию он был минимум девять футов ростом. Он принял человеческую форму и проявлялся по-разному. Чаще всего он выглядел как умопомрачительно красивый мужчина – очень высокий, совершенного телосложения. У него нет родителей, родословной, касты, сообщества. Он неподвластен силам судьбы, кармы и законам обычной жизни. На фундаментальном уровне основа йоги – запустить процесс самостоятельного создания себя, при котором природа вашего тела, эмоций, ума и энергий сознательно творится вами самими. Он пришёл не один, а с друзьями, известными как ганы. Традиция описывает их как уродливых существ, не сумевших или не пожелавших принять совершенную человеческую форму Адийоги. Они сами создали свои тела, но их формы остались аморфными. Ганы были самыми близкими ему существами, всегда рядом. Их можно сравнить с каплями ртути: они легко сливаются друг с другом, подобно тому, как мы, будучи «маленькими кусочками этой планеты», считаем себя отдельными. Ганы же не стремились к индивидуальности, они были лишь продолжением Адийоги. Он избрал своим домом вершину Гималаев – гору Кайлаш, ставшую вместилищем его необъятного познания». Садхгуру утверждает, что Шива впервые предстал перед человечеством в образе первого йога примерно 15 000 лет назад. Однако, сам культ Шивы начал формироваться гораздо позднее, около 2 000 лет назад. Многие исследователи проводят параллель между Шивой и более древним ведическим божеством Рудрой. Эта точка зрения часто опирается на слова Кришны из 10-й главы "Бхагавад Гиты": «Из всех Рудр я Господь Шива». Важно отметить, что санскритское слово "Рудра" (;;;;;) может переводиться как "дикий" и не всегда ассоциируется с конкретным божеством. История, представленная Садхгуру, перекликается с возникновением человечества и появлением так называемых "злых духов". Интересно, что формирование культа Шивы приходится на период жизни Иисуса, известного как Христос. Неожиданно на ум приходит один из индийских мифов, который, возможно, послужит нитью Ариадны в нашем запутанном лабиринте.

 Легенда гласит: полубог Шива, первый йог, пробудившись от глубокой медитации на горе Кайлас, увидел у своих ног принцессу Парвати, влюбленную в него. Заметив бога любви Каму, наслаждающегося своим творением, Шива сжалился над девушкой.

Третьим глазом он испепелил Каму, но, увидев, что Парвати все еще у его ног, воскресил бога любви и принял ее чувства. Энергия Парвати сделала Шиву верховным богом индуистского пантеона. К чему эта история? Индийская притча словно описывает происходящее здесь. Если взглянуть на события с ангелами-стражами на горе Хермон под этим углом, то Шива, убивающий любовь, — это полубог. Шива, воскрешающий любовь, — уже верховный бог, но это все тот же Шива. Подобно этому, Азазель, открывающий истину, пострадал не меньше Иисуса, также несущего истину.

 Разница лишь в том, что в случае Шивы возникла энергия для возведения кундалини до уровня коронной чакры, что в иконописи равносильно появлению нимба. Это действие вытесняет эго и прежнюю личность йога, делая его единым с верховным Богом-отцом. Субъективность теряет значение, ведь йог сам становится этим верховным богом, махадэвом. Таким образом, «тьма» — это истина, которая из сострадания убивает любовь. А «Свет», отделенный Богом от «тьмы», — это истина, воскрешающая любовь. Рабби Исаак утверждал: «Где нет союза мужчины и женщины, там недостойны созерцать Божественное присутствие» (Sperling and Simon, The Zohar, 5.41). Азазель олицетворяет золото и все царства мира, от которых в итоге откажутся Соломон, Навуходоносор, Сиддхартха, Гераклит и, безусловно, Иисус.