Командировка

Однажды, перед посевной, мне пришлось ехать с председателем партийной комиссии Сергеем Абрамовичем Ивановым в Кургальджинский район. Этот район в большей степени был животноводческим. Однако имелись и поля, засеянные злаковыми культурами.

А из района мы поехали на государственном пятиместном ГАЗ-69 в аул Талдысай — это более ста км от райцентра, причём по бездорожью, по полевой накатанной дороге. Май месяц в Казахстане тёплый, как и апрель, я бы сказал, жаркий — это уже практически летний месяц, хоть и считался весенним. Сергей Абрамович дремал на переднем сиденье, держась за поручень на панели.

Дорога не была тряской, автомобиль катился как по асфальту, оставляя позади себя шлейф пыли. Южная степь центрального Казахстана раскинулась весёлыми тюльпанами, обрамлённая ковылём, как шапочка молодой казашки.

Чуть в стороне, между холмов, паслось большое стадо сайги. Недалеко от стада шнырял корсак. Над сайгой в голубом небе без облачка парил степной орёл — весна, рождение новой жизни. И весь путь сопровождали нас точки жаворонков: они висели как подвязанные, оглушая степь радостной трелью.
Сергей Абрамович проснулся, дремотно посмотрел на меня, спросил:

— Далеко ещё?

— Да не очень, но, так как мы движемся, ещё часок будем находиться в пути.

— Как ты ориентируешься? Десятки дорог, заплутать можно.

— Не собьёмся, я нашу степь уже пять лет давлю колёсами и три года — Монгольскую.

— Не пойму, тут не за что даже взглядом зацепиться, всё однообразно.

— Днём по солнцу определяешь, где восток, где юг, север и запад. Ночью по звёздам, от Полярной звезды, и компас не нужен. — ответил я.

— А если тучи и днём и ночью? — снова задал вопрос Сергей Абрамович.

— Не переживайте. Я мысленно держу в башке направление от Целинограда на любую сторону света. Так в армии учили: читать карту и по ней определять, где ты находишься.

— Ты женатый? — спросил Сергей Абрамович, переключаясь на другую тему.
— Да.

— Дети есть?

— Нет, жена беременная.

Сергей Абрамович улыбнулся и, глядя мне в лицо, сказал:

— Как только у тебя кто появится, я буду к тебе обращаться по имени и отчеству — Валерий Иванович. Не возражаешь?

Я кивнул, соглашаясь, и остановил автомобиль.
— Что случилось?.. — тревожно спросил Сергей Абрамович.

— Всё нормально. Глядите, впереди дорогу преградила довольно внушительная лужа, мы её сейчас объедем.
— Как?! Сопка слишком крутая! — воскликнул Сергей Абрамович.

Но я с улыбкой рычагами раздатки снял нагрузку с двигателя, включил вторую передачу и довольно легко перешагнул крутизну. Спустившись вновь на накатанную дорогу, погнал автомобиль дальше, оповестив Сергея Абрамовича, что за надвигающимся холмом появится аул.
— Откуда знаешь?

— По запаху.

— Какому запаху?

— Силосных ям. — ответил я, и, выскочив на пригорок, увидел внизу аул без единого куста зелени.
Нас встречал председатель, и пока Сергей Абрамович с местным председателем разбирал причины неуплаты партийных взносов чабанами-коммунистами, я обратился к водителю председателя — единственному немцу на весь аул, жившему в этом же ауле семьёй. Он так бойко общался с казахами на их родном языке, что, не будь у него рыжей физиономии, я бы подумал, что он казах или метис с казахской кровью.

Короче, типичный «штруль», лопотавший на чисто казахском языке. Возраста он был приближавшегося к пятидесяти годам, эдакий поджаристый толстячок!
Когда я у него спросил:
— Где у вас здесь можно заправить баки горючим?

— На машинном дворе. — ответил толстячок. — Когда бы ты хотел заправить автомобиль?

— Да хоть сейчас!

— Нет, сейчас нет. Вот наши командиры выйдут, поедим, барашка уже режут, и перед самой дорогой заправишься.

— Мой на обед не подпишется. — отозвался я.

— Почему?

— Слишком принципиальный, с должниками за стол не сядет.

— Уверен?

— Знаю.

— Сергей Абрамович, вроде как еврей, и на халяву не пожрать?..

— Точно тебе говорю, он ещё той, сталинской закалки.
— Странно…

Пока мы переговаривались, из конторки вышли наши шефы и не спеша подошли к нам. Сергей Абрамович открыл пассажирскую дверь и, бросив папку с документами на сиденье, пожимая руку председателю, сказал:

— Благодарю за предложение отобедать, но мы поедем, дорога длинная.

Тогда я обратился к шефу:
— Сергей Абрамович, нам надо заправиться бензином в дорогу.

— А что ты раньше думал, пока я работал?

— Так мне сказали, что вы ещё обедать будете.
— Никаких обедов. Поехали заправляться. — с раздражением отозвался Сергей Абрамович.

А председатель аула обратился к своему шофёру:
— Рихард, покажи и заправь.

Рихард на своём ГАЗ-69 поехал первым, а мы следом. На машинном дворе подъехали к заправке, и я остановился в удивлении: здесь были всего две бензоколонки, но они оказались под дизельным топливом.

— Рихард. Здесь же солярка, а где бензин?

— У нас бензина нет, только дизтопливо.

— Ты что смеёшься? В карбюраторный двигатель втюрить соляру?!

— Я не смеюсь. Поверь мне, заливай солярку в один бензобак, а в районе зальёшь бензин во второй. И только не глуши двигатель — доедешь. Заглушишь — не заведёшь.

Я с глубоким недоверием смотрел на шофёра председателя и заливал в бак солярку при работающем двигателе.
Да, до заправки в райцентре мы доехали, но как? Наш ГАЗ-69 дымил чёрным дымом, как трактор, затравливая жирной сажей несгоревшей солярки ароматную степь.

Конец.