Человек-невидимка

В кабинет доктора Эдуарда Уоллиса вошёл человек. Голову человека покрывала чёрная фетровая шляпа, сама голова была полностью обмотана бинтами, сквозь бинты, ровно посередине, торчал лоснящийся, неестественно розовый нос, на месте глаз находились большие синие очки-консервы. Тело до пят поглощало тяжёлое пальто, в руке, обтянутой толстой перчаткой, он держал небольшой саквояж.
Видавшего разное за свою многолетнюю практику, доктора Уоллиса, казалось, нисколько не удивила внешность посетителя. Доктор посмотрел поверх пенсне на стоящую перед ним неподвижную фигуру и спросил:
- Чем могу быть полезен, мистер… э-э…
- Я человек-невидимка, - глухо прозвучало из-под бинтов.
- Угу, - Уоллис погладил ухоженную седеющую бородку: - На что жалуетесь?
- На невидимость.
- Так. Вам, вероятно, это покажется странным, но могу вполне Вас заверить, что… я Вас вижу.
- Вы видите не меня, доктор, Вы видите то, что на мне надето.
- В самом деле, - доктор откинулся в кресле, довольно долго гладил бороду, не сводя взгляда с синих очков, затем резво подскочил: - Что же, сэр, скажу откровенно, впервые слышу о подобном диагнозе, но, поскольку Вы здесь, давайте посмотрим. Да, за осмотр я беру четыре шиллинга.
- Деньги не проблема.
- Тогда прошу. Разоблачайтесь, - Уоллис подошёл к умывальнику, стал старательно мыть руки.
Человек медленно снял шляпу и повесил её на вешалку…

Миссис Уоллис забеспокоилась. Время было уже четверть шестого, а мистер Уоллис так и не вышел к чаю. Конечно, бывали экстренные случаи, которые вынуждали Эдварда задерживаться, но пятнадцать минут уже превышали всякий воображаемый лимит. В конце концов, рассуждала миссис Уоллис, что бы ни произошло, если пациент даёт себе право столь бесцеремонно задерживать доктора, то этот человек в высшей степени непорядочный, а значит не имеющий ни чести, ни совести, следовательно заслуживающий соответствующего к себе отношения. Движимая гнетущими мыслями, до сих пор никогда не позволявшая себе тревожить мужа во время работы, миссис Уоллис, всё-таки, решилась заглянуть в кабинет.
За дверью было тихо, и эта тишина только усилила набирающие обороты опасения. Миссис Уоллис вошла.
Абсолютно невозможное своей отвратительностью зрелище ошеломило потерявшую дар речи миссис Уоллис.
Посередине кабинета стоял совершенно голый мужчина. Вокруг ползал на коленках её муж и сосредоточенно разглядывал этого мужчину сквозь лупу. Периодически трогал, нюхал, делал замеры рулеткой, отрывался от зрелища, гладил бороду, довольно чмокал и что-то записывал в журнал.
Поскольку вторжение миссис Уоллис никто не заметил, она тихонько выскользнула наружу и прикрыла дверь.
Ещё через полчаса из прихожей раздались голоса:
- Что же, если я Вам ещё понадоблюсь, Вы знаете, как меня найти.
- Благодарю Вас, доктор, Вы вернули меня к жизни.
- Ну, что там, право слово. Salus aegroti suprema lex! Всего наилучшего.
- До свидания.
Входная дверь захлопнулась. Умилённый доктор впорхнул в столовую, довольно потирая руки:
- Ах, дорогая, устал. Самое время выпить горячего чаю!
Миссис Уоллис непонятно холодно посмотрела на мужа и также холодно произнесла:
- Чай остыл, дорогой…, - она встала, - Я пойду, подогрею…
Она величественно прошагала мимо обескураженного мистера Уоллиса на кухню, попутно снабдив его увесистой пощёчиной.
Мистер Уоллис снял с носа пенсне, протёр его платочком:
- Однако, пора, наверное, заняться садоводством …, - пенсне вернулось на место.
На кухне что-то с чудовищным грохотом и звоном упало на пол.
- Тебе с мятой, милый?
- Если не затруднит.

13 июнь 2026