Питомец

    Только бы никого не встретить! А то вопросы начнут задавать, разнесут потом на весь подъезд, я их знаю – их хлебом не корми, дай лишь посплетничать, - опасался Василий, поднимаясь по лестнице на восьмой этаж. Он специально на лифте не поехал – там вероятность нарваться на соседей по подъезду гораздо выше! Некоторые даже на второй этаж на лифте поднимаются, лишь бы не напрягаться лишний раз! Вот Зинка удивится, когда я ей покажу нового питомца! Такого она уж никак не ожидает! Это точно! Да я, собственно, и сам не думал, что нарвусь на такое… Кто бы мог подумать! Тихо-тихо, не трепыхайся, сейчас уже придём, потерпи чуток, - погладил Василий своё приобретение, - а вот и наш этаж. Сейчас я тебя поставлю и открою дверь, не вздумай убегать.
    Василий как можно тише вставил ключ в скважину и аккуратно стал проворачивать. Замок щёлкнул. Он осторожно вынул ключ, взял питомца на руки и потянул мизинцем ручку двери на себя. Только бы не заскрипела! Затем протиснулся задом в проём двери, стараясь ступать как можно тише. Но это не помогло: Зина всегда чувствовала заранее приход мужа с работы, вот и сейчас безошибочно вовремя вышла в прихожую. Как она всё чувствует? – удивлялся Василий, - я же на цыпочках, можно сказать… Да уж, сюрприза не получилось. А я так надеялся её врасплох застать, - замер он спиной к супруге у двери.
- Ты чего застыл? Стань к лесу задом, а ко мне передом, - настороженно произнесла Зина.
Василий медленно повернулся к супруге.
- Вася, ты… А что это? – вытянулась в лице Зина и тут же развела руками.
- Да я вот тут… С петухом. Пока по лестнице поднимался… Короче, Императором его назвал.
- Он что – живой?! Настоящий? Какого…
- Да просто петух. Вот у мужика купил. Возле метро. Не смог пройти мимо. Слово за слово. И вот я с петухом. Сам не заметил! Встречай нового жильца! Петух Император! Смотри как он красным отливает! И гребень у него ярко-алый, аж глаза обжигает. Как символ года! Год красного петуха-же сейчас?
- Какого-такого петуха ещё? Вообще-то – лошади! Огненной. Вася, ты в календарь смотришь хоть иногда? Это самое… А зачем нам петух в квартире? – запахнулась в халат Зинаида и руки в боки.
- Ну извини, ошибся. Не пропадать же ему. Не смог пройти мимо.
- Вася, тут до метро триста метров! Где тут петухами торгуют? Нет, это только ты мог нарваться! Куда его теперь? Он же нагадит, а прибираться ты будешь? И перья ещё…
- Зина, не гневи бога! Он теперь наш питомец. Я за него в ответе! Надо бы миску соорудить. Пшено там… Воды налить. Они, говорят, пьют много. Около стакана в день. А потом я специальный корм куплю. Какой – пока не знаю. Посмотрю в интернете. Но петух – это свято! Раз уж принёс. Никуда не деться теперь. Мы за него в ответе.
     Василий опустил петуха на пол. Тот сразу стал осматриваться. Поцокал по прихожей, а потом по-хозяйски проследовал в комнаты. Сразу оценил кровать и прокукарекал – типа моё. Зина за всем этим следила молча. Но потом взорвалась:
- Какого хрена! Петух в квартире! Зачем? Дурость какая! Вася, ты что – совсем рехнулся?!
- Молчи, женщина! Не мешай Императору осматриваться! Он теперь тут самый главный! Ты всё равно дома сидишь целыми днями на удалёнке, дебиты с кредитами сводишь… А тут – целый петух в наличии! Цени и радуйся!
- Ты бы ещё лошадь привёл!
- Ну – нет. Лошади сена надо, а где бы я его взял? И в лифт она не поместится. Навоз выносить придётся. И топать по паркету будет. Что соседи-то снизу скажут? А тут – просто петух! И какой! Посмотри какой красавец!
- Вася, ты – просто гад! Ты целый день на работе, а мне за этой птицей теперь приглядывать? Я – не умею и не разбираюсь! Только по телевизору их и видела.
- Приглядывать – он за тобой будет! И мне всё докладывать. Так мне мужик сказал. Не спорь. И ежели чего…
- Да ты совсем спятил! Будут ещё петухи за мной приглядывать! – разошлась Зина, - да и зачем? Как я за компьютером сижу? Эка невидаль! А мне фекалии за ним подтирать!
- Погоди, Зина, отнесись к этому философски. Петух в доме – это хорошо. Могло быть и хуже. Например, енот! Они, говорят, вообще – беспредельщики! Или макаки – те ещё хуже!
     Миски в доме не нашлось, и Василий засобирался в ближайший зоомагазин, благо их в округе было несколько.
- Я скоро. А ты, пока я хожу, постарайся найти с петухом общий язык. Ну, я не знаю, поговори с ним. Только уважительно! Всё-таки, самодержец, как ни как.
- Самодержец? Да он нагадил уже возле кровати! Вася! За что мне такое счастье? – показала она презрительно на петуха и на маленький след его недолгой жизнедеятельности в квартире, - он только появился и уже успел отметиться! След ведь на паркете останется!
- Да ладно тебе! Мы что-нибудь постелем потом. Не наступи. Это он просто территорию пометил, не со зла же. Инстинкт. Я его потом приучу, куда ходить.
- Вася! Он же не кот, чтобы территорию метить! Кота хоть действительно можно приучить к туалету, а этого фиг приучишь! Он же тупой как пробка! Он же – курица!
- Сама ты курица! Он царских кровей! И очень умный! Надо только к нему подход найти. Я пошёл.
     Василий принёс миску-поилку, пластмассовую глубокую тарелочку для корма, пару пакетов комбикорма для домашней птицы, пачку пшена, циновку для петуха и деревянную этажерку. Циновку постелил на кухне, поставил на неё миску с водой, в тарелку насыпал комбикорма. Этажерку поставил возле двери на балкон в соседней комнате. На неё постелил старые пелёнки, чтобы Императору было мяче спать, и довольный собой пошёл за петухом. Тот немного поклевал корма из миски и принялся пить.
- Вот, уважаемый Император, тут будешь трапезничать.
- Ко-ко-ко-ко, - закивал петух головой и затопал лапами.
- О! Видела? Он понял! - обрадовался Василий, - Зина, посмотри какой смышлёный, пойдём, Пётр, покажу, где ты почивать будешь.
     Василий осторожно взял петуха и понёс его к этажерке. Поставил напротив и пригласил жестом на постеленные на полочке этажерки пелёнки. Тот недоверчиво покосился на своё будущее место, потом на Василия, склонил голову на бок и поцокал к своему месту.
- Надо бы ему какую-нибудь подставку придумать типа лесенки, чтобы удобней подниматься было, - почесал затылок Василий, но Император его опередил. Он ловко запрыгнул на полочку и принялся топтаться по своей перине.
- Смотри-ка ты! Догадался! Вот умница! А ты говорила «тупой»! Очень умная птица! Зина! Ты видела?
- Да видела, видела… Ладно. Не тупой. Надо ему что-то вокруг постелить, не то загадит тут всё вокруг. Есть старое прохудившееся постельное бельё, я хотела его на тряпки пустить…
- Вот видишь! Всему нашлось применение! – Вася достал телефон и принялся фотографировать своего питомца со всех ракурсов, - я что подумал, может, мне блог завести? А что? От имени петуха Императора. Как думаешь, Зин?
- Блог? Решил в блогеры податься? С петухом?
- А почему бы и нет! Есть же блоги с енотами, пантерами, кто-то про своих котов рассказывает… А у меня – целый петух! Ни у кого такого нету! Мне лично ничего подобного не попадалось. Вдруг выстрелит?
- Да петухов и по телевизору хватает! – засмеялась Зина.
- Ты не путай! В телевизоре – гомосеки, а у меня настоящий живой петух. Идентичный. Между прочим, он прямой потомок динозавров. Выложу у себя на страничке фотки и на выходных начну. Надо только микрофон нормальный купить, камеру и что-нибудь из освещения… Я поспрашиваю у ребят на работе, они в этом разбираются.
    Первая ночь прошла довольно спокойно. Петух особо не беспокоил, но Василий сильно переживал за своего питомца, долго не мог уснуть, ворочался, думал… Несколько раз вставал и проверял: как там его питомец в соседней комнате. А тот спокойно продрых на своей этажерке всю ночь. Уже под утро зашевелился. Ожидалось, что он закукарекает, но петух проснулся молча. Спрыгнул со своего ложа, что-то там прокудахтал невнятное и принялся бродить по квартире. Проследовал на кухню, попил воды и направился в спальню к супругам.
- Вась, а Вась, - затеребила мужа Зина, - проснись, да просыпайся же ты, смотри.
     Василий вырубился только под утро, всего-то проспал часа полтора от силы. Он с трудом разомкнул глаза и сел на кровати.
- Вась, он глядит прямо на нас. Наверное, уже давно так стоит.
     Петух действительно стоял неподвижно напротив их кровати и не мигая смотрел на супругов с разинутым клювом. Нехорошо так смотрел, холодно.
- Что это он так вылупился? Такое чувство, что твой петух что-то замышляет. Мне даже как-то не по себе стало. Я проснулась от его пристального взгляда, аж мурашки по спине побежали … Он что, так и должен себя вести?
- Не знаю. Может, ему надо что? Он хоть кукарекал?
- Я не слышала.
- Гм… Странно. Должен, по идее, утром прокукарекать, - Василий посмотрел на часы и стал быстро одеваться, - блин, чуть на работу не проспал, мне выходить уже через полчаса. Надо хоть кофейку дёрнуть с бутером. Петя, ты чего это, друг любезный, своих подданных не разбудил?
- Ко-ко-ко-ко, - замотал головой Император и затопал ногами. Развернулся и важно пошёл на кухню.
     Василий быстро умылся, поставил чайник на газ и принялся делать бутерброды с маслом и колбасой. Петух молча наблюдал за спешкой хозяина. Потом подошёл к своей миске и немного поклевал корма. Пока Василий пил кофе с бутерами, Зина тоже уже встала, открыла свой ноутбук и пошла наводить марафет в ванную.
    Когда Василий одевался в прихожей, петух вышел из кухни и уставился на него.
- Пора мне, милостивый государь, на работу. Оставляю тебя за главного. Веди себя хорошо…
     Петух приосанился, поприседал на лапах и грозно расправил крылья. Потом опять поприседал. А когда Василий открыл дверь, чтобы выйти, то петух запрокинул голову и заголосил во всё своё петушиное горло:
- Ку-ка-реку-у-у-у!
    Зина даже из ванны выскочила, а Вася открыл рот и застыл в дверях от неожиданности. Но петух и не думал останавливаться на достигнутом. Сложил крылья, опять попружинил на лапах. Снова расправил крылья и начал делать характерные движения лапами по линолеуму, будто землю роет, или готовится к атаке. Снова запрокинул голову и заорал:
- Ко-ко-ко… Ку-ка-реку-у-у-у! Кудах-тах-тах, кудах-тах-тах… Ку-ка-реку-у-у-у!
- Вот тебе раз! – проговорил Вася, - на весь подъезд отметился. Небось все соседи слышали! Ну надо же! Зина, всё, я побежал. Голос у него, видите ли, прорезался… Значит, адаптировался. Пока. Я позвоню, - бросил Василий Зине и закрыл за собой дверь.
     Да, - думал он, спускаясь по лестнице, - то ли он просто вспомнил о своих обязанностях… Но у меня такое ощущение, судя по его жестам, что он меня прогоняет. Типа два самца в доме – многовато! Ну, Император! Ну, сукин сын! После поговорим.
    Василий дважды звонил с работы: интересовался у Зины, как там петух? Сказала, что всё склевал и выпил. Сейчас сидит и спит на этажерке.
    Вечером он застал супругу в весьма угнетённом состоянии: она заклеивала лодыжку пластырем, вокруг следы зелёнки.
- Зина, что с ногой, - участливо поинтересовался супруг. Она только затравлено подняла глаза и кивнула в сторону окна. Из-за занавески виновато выглядывал петух.
- Сам у него спроси. Он меня в ногу клюнул, гад!
- Император? С чего бы это вдруг? Может, ты его пнула? Признавайся… Он просто так клеваться не будет. Ну?
- Да на него, похоже, бесёж напал! Носился по квартире как угорелый! Ну и мне в ноги кинулся, а я с чашкой горячего кофе шла. Ну и расплескала себе на руки, теперь вот ожог будет. Видишь? – показала она раскрасневшиеся запястья, - болит жутко. Я и отпихнула его ногой в сторону – больно же! А он, сволочь такая, нахохлился и обиду на меня затаил, видимо. Вот сижу я, значит, кремом, руки мажу… А эта зараза тихо подкрался, да как клюнет меня в ногу! Я аж закричала от боли. Он больно клюётся! До крови. Пришлось ранку промывать. Йода не нашлось, зато зелёнка была. Старая, правда. А петухи бешенством не болеют, случайно?
- Не знаю. Я о таком не слышал, у них другие болезни, наверное. Сейчас посмотрю в интернете…
- Не надо. Я уже посмотрела. Орнитоз, гистоплазмоз, кампилобактериоз, криптококкоз, птичий грипп, естественно, сальмонеллез… В любом случае они проявляются не сразу, дня через три или пять примерно. Я даже симптомы выписала на всякий случай. Если что, то моя смерть будет на твоей совести!
- Ну, Зина! Может, всё обойдётся… Чего ты уж сразу всё в чёрных тонах… Может, он и не заразный вовсе!
- Может. Теперь вот сиди и гадай пять дней к ряду. Убийца! – зыркнула она на выглядывающего из-за шторы петуха. Тот сразу спрятался.
- Видишь, он сам тебя боится! Это он от страха.
- Не-е-ет, он выждал, когда я буду занята, а потом коварно подкрался и хладнокровно клюнул! Исподтишка! У-у-у, морда! – погрозила она кулаком на штору, - ещё раз – и в суп у меня пойдёшь, гадёныш малолетний! Кстати, а сколько ему?
- Около года вроде, а вообще они лет пять-семь обычно живут. Но я читал, что некоторые доживали аж до двенадцати лет, но это, скорее, исключение. Ну-ка иди сюда, большой грозный и коварный птиц! Ты по что боярыню обидел? – Василий одёрнул штору и попытался взять петуха на руки. Да куда там! Тот сначала попятился, а потом и вовсе пустился наутёк. Василий вприпрыжку и улюлюкая как индеец помчался за беглецом. Насилу поймал. Вырывается гад, не даётся – видать, чувствует, что виноват, - ну надо же, какой умный, всё понимает, - отметил Василий.
- Вась, куда ты его?
- На балкон. Сейчас я проведу среди него разъяснительную беседу. В воспитательных целях.
     Василий с петухом в руках проследовал на балкон. Там он опустил петуха на пол, закрыл за собой дверь и закурил. Зина выглянула из комнаты. Васька ходил взад-вперёд по балкону, курил и что-то втирал своему воспитаннику. Зина вернулась в комнату и набрала подругу:
- Лена, ты даже не представляешь! Мой-то петуха домой принёс! Настоящего. С перьями! Теперь вот разговаривает с ним, шушукаются на балконе. Даже не знаю, что и подумать! Представляешь, он меня сегодня в ногу клюнул. До крови. Да не Васька, а петух клюнул! А Вася унёс его на балкон воспитывать.
- Да… Твой муж большой оригинал! Ха-ха-ха! Это ж надо! Петуха принёс! Ну рассмешила! Извини. Но всё-таки, петух в квартире, это как-то…
- Вот именно! Ненормально! А ему хоть бы что! Императором его называет, прикинь.
- Он же на счёт кота к тебе подкатывал, ты говорила…
- Да. Но я тогда была против, хотя зря, наверное.
- Конечно зря! Кот-то всяко лучше петуха! И поговорить с ним можно, они умные. Это он тебе в отместку петуха принёс!
- Нет. Вася не такой. Он у меня, слава богу, не злопамятный, добрый.
- И что ты намерена делать, подруга?
- Даже не знаю, Лена…
- Может, тебе его извести? Отравить, например?
- Кого?
- Петуха, конечно! Не мужа же!
- Нет, я так не могу. Да и жалко мне его, представляешь, уже жалеть эту птицу начала, а ведь он всего второй день в доме. Ладно, поживём-увидим, может, Васе удастся его перевоспитать, как думаешь, петухи дрессировке поддаются?
- Вряд ли. Они же тупые. Вот гуси – другое дело! Эти даже в цирке выступают, а про петухов я не слышала. Во! А ты попробуй его спровоцировать. Ну, чтобы Василий сам захотел от своего петуха избавиться. Ну, я не знаю, пусть он тебя в глаз клюнет, например…
- Ещё чего! Я не собираюсь из-за петуха инвалидом становиться. В глаз! Скажешь тоже!
- Ну, смотри сама.
- О! Дверь на балкон хлопнула. Ладно, я отключаюсь, потом позвоню. Пока-пока.
      Василий пришёл в комнату один, без петуха. Мрачный и задумчивый.
- Как прошла беседа? – поинтересовалась Зина. Василий махнул рукой и сел.
- Всё, Зина! Нет у нас больше Императора. Я его того, с балкона выкинул…
     Зина аж побелела, вскочив со стула:
- Как? Он же разобьётся! Ну ты и живодёр! Убийца! Из-за какой-то ерунды взял и убил?! Василий!
      Василий мрачно посмотрел на супругу и больше не в силах сдерживаться затрясся от смеха.
- Да жив твой Пётр Алексеевич! Как ты могла подумать такое? Чтобы я своими руками живое существо погубил? На балконе он. Провёл беседу, думаю, он меня понял. Пусть посидит пока там в назидание, поразмыслит над своим поведением.
- Ну, Вася! Ты меня так не пугай. Выкинул он его, видите ли… Я уж подумала, что с маньяком живу. Так и проплыли перед глазами картинки: сначала петуха, а потом тебе вдруг суп мой не понравится, и ты меня тоже с балкона выкидываешь…
- Ты уж совсем, Зина! Вы оба мне очень дороги!
- Оба? Как это понимать?
- Не передёргивай, пожалуйста. Давай лучше ужинать.

      Петух в воспитательных целях тогда просидел на балконе до самой ночи. Только перед сном Василий впустил птицу в дом. Надо ли говорить, что Пётр Алексеевич все следующие сутки вёл себя тише воды и ниже травы. Просто шёлковым стал. Видать, воспитательная беседа не прошла даром. Просто удивительно! Как глупый птиц сумел понять, чего от него, собственно, хотят? Вы скажете, так не бывает, это нонсенс и всё такое… Ан нет! На редкость смышлёный петух достался Василию. Везение ли промысел божий? Василий больше склонялся ко второму варианту. И Зина, как ни странно, тоже. И что ещё удивительнее – петух это тоже осознал! И стал держать себя соответствующе своему статусу. Заважничал. Больше не подкрадывался, а всегда заранее сообщал о своём приближении кудахтаньем или же просто громко топал по полу, иногда кукарекал, возвещая о своём пришествии. И что Василию было особенно приятно, повадился встречать его у двери в прихожей. Причём чувствовал приближение хозяина намного раньше Зины. Она теперь по петуху ориентировалась и ставила разогревать ужин за пять минут до его прихода.
- Вась, а почему ты его Петом Алексеевичем стал называть? – как-то поинтересовалась Зина.
- Ну, а как ещё? Во-первых, он Император. Во-вторых, я его девятого июня принёс, в день рождения Петра I, а он, как известно, Алексеевичем по батюшке был.
- Гм… Логично! Представляешь, он сегодня полдня у меня на коленях просидел. Я сижу за ноутбуком, а он подходит такой и на меня так проникновенно смотрит… И топчется, топчется, суетится возле стула. А потом как разбежится, захлопает крыльями, да как прыгнет мне на колени! Так сидели с ним вдвоём до обеда. Я сижу печатаю, а он на коленях у меня сидит и головёнкой своей вертит, следит, что я руками делаю на клавиатуре и на экран поглядывает. Будто понимает! Бухтит что-то на своём петушином.
- Да, Пётр Алексеевич, скажи «с вами поживёшь – и не такому научишься!», - улыбнулся Василий, а Пётр Алексеевич в ответ быстро-быстро закивал головой.
     Единственное, чего Василию так и не удалось добиться, так это приучить Петра Алексеевича будить его по утрам вместо будильника. Ну ни в какую не желала царственная особа кукарекать по утрам! Нет – и всё тут! Не царское это, видите ли, дело - горло с утра пораньше драть. Придёт рано утром в спальню, сядет напротив кровати и смотрит на спящих супругов молча, думает бог знает о чём. Зина постоянно просыпалась под его пристальным немигающим взглядом. Но уже не боялась, привыкла. А вот когда на работу Василия провожал, то горлопанил всегда от души. Странные у него представления были. Переучить так и не удалось. А Василию казалось, что его специально из дому на улицу выгоняют – типа иди работай, нечего тут! И он покорно шёл. Зато потом, вечером, его встретят как родного прямо у дверей. Приятно, чёрт возьми. Так что утром можно и потерпеть. 

    Василий ощущал себя леденцом на палочке. Как он ни старался пошевелиться у него никак не получалось – всё тело закарамелизовалось. Только головой мог вертеть натужно. Рядом он обнаружил такую же карамелизованную Зину. Она слева лежала. И тоже на палочке. Тут он увидел над собой огромную петушиную голову. Она внимательно рассматривала его и Зину. Выбирала. Петух взял лапой палочку с Василием и поднёс к клюву. Затем Василий увидел, как из клюва высунулся длинный петушиный язык. Петух несколько раз лизнул Василия. Почмокал. Облизал ещё несколько раз. Фу! Как это было противно и мерзко! Холодный липкий и влажный петушиный язык. Петух замотал головой и отбросил обсосанного Василия в сторону.
- Тьфу! – скрипучим голосом выдал петух, - Обсос какой-то, и на вкус дерьмо, - лучше её попробую.
     Он взял палочку с Зиной в лапу и принялся жадно её лизать. Василию это было в высшей степени неприятно! У него на глазах какой-то ублюдочный петушило обсасывал его жену! Зина истошно голосила от ужаса и тщетно пыталась увернуться от неотвратимого петушиного языка. Василий видел, как его любимая супруга тает прямо на глазах, а петух всё не унимался – всё лизал её и лизал, пока она не стала совсем прозрачной. Так и обсосал её до самой палочки. Всю слизал подлец!
- Ха-ха-ха! – заклокотал петух, - сладкая у тебя была супруга, а ты как был Обсосом, так и останешься! Ха-ха-ха! Обсос!
     Василий проснулся от собственного крика и сел в кровати, обхватив голову.
- Кто Обсос? Я – Обсос? Я не Обсос… - спутанно бормотал он, сидя в кровати. Рядом заворочалась Зина. Она открыла глаза и уставилась на мужа:
- Вася, что случилось? Приснилось чего? Ты чего такой взъерошенный? – и тоже села. Обняла мужа и стала успокаивать, - ну, всё-всё, всё кончилось, это просто сон, всё хорошо?
- Знаешь, Зина, мне отродясь, никогда кошмары не снились, даже в детстве… А тут такое! – зашептал Василий, - просто ужас.
     Петух, как ему и положено в столь ранний час, привычно стоял с разинутым клювом напротив кровати и поглядывал на переполошившихся супругов то одним глазом, то другим. Казалось, он собой доволен, и Василию виделось даже, что тот с некоторой издёвкой поглядывает на него. Ладно. Надо прежде всего успокоиться, - решил Василий и встал с кровати, - мало ли что может приснится.
     Он спокойно умылся, побрился, разогрел завтрак и сел за стол. Пётр Алексеевич ошивался где-то поблизости. Василий слышал его шажки по паркету. Зина тоже встала, привычно включила свой ноутбук и пошла умываться. Василий допил свой кофе и стал собираться на работу.
     Как и было заведено, когда Василий зашнуровал кроссовки и взял сумку, в прихожую явился Пётр Алексеевич и замер напротив хозяина. Пришла проводить и Зина. Петух привычно попружинил на лапах, расправил крылья, запрокинул голову и… Зина тут же резко согнулась пополам, потом так же резко выпрямилась, запрокинула назад голову, вены на её шее вздулись и она, разинув рот заголосила по-петушиному:
- Ку-ка-ре-ку-у-у!
    Петух с разинутым клювом стоял рядом с ней, но голосила за него она, а он только клюв разевал! Под фонограмму! Василий от неожиданности даже сумку выронил. Да что там говорить – у него чуть сердце от страха не остановилось! Зина закашлялась и густо покраснела, она тоже не понимала, что с ней произошло! Схватилась за горло и испуганно вытаращилась на побелевшего Василия. А петух опять попружинил на лапах, расправил крылья, запрокинул голову… Зина против своей воли снова сложилась пополам, выпрямилась, запрокинула голову назад так, что косточки захрустели, а кадык торчал почти перпендикулярно потолку – того и гляди, что шея переломится. Вены на ней снова неимоверно вздулись, и раздался нечеловеческий душераздирающий петушиный крик, переходящий сначала в хрип, а потом в захлёбывающийся кашель:
- Ку-ка-ре-ку-у-у-у!!! Кха-кха-кха, а-а-а…
    Василий подбежал к супруге и обхватил её обмякшее тело, иначе она бы просто завалилась назад и рухнула на пол. А петух-фонограмщик закрыл клюв и бочком-бочком ретировался в комнату за занавеску.
- Зина! Что с тобой?! – испуганно смотрел на супругу Василий. Казалось, что она сама не понимает, где она и что с ней только что было, лишь беспомощно хлопала ресницами, а из глаз текли ручьём слёзы.
- Вася, я… Я… Нет сил…
- Сейчас-сейчас, дорогая, - Василий подхватил супругу на руки понёс её в комнату. Осторожно положил её на кровать и побежал на кухню. Принёс стакан воды и усадил её, дав сделать несколько глотков. Она постепенно возвращалась в реальность. Потом Зина сама взяла стакан и осушила его до дна.
- Вася, это не человек…
- Кто? – не понял Василий.
- Петух наш.
- Конечно, не человек! Он же петух…
- Ты не понимаешь… Он и не совсем петух. Он…
- Ха-ха-ха! – раздался уже знакомый петушиный клёкот в голове Василия, он слышал его во сне, - теперь ты понял, Обсос?
    Василий в страхе оглянулся. Из-за занавески выглядывал петух. Он разинул клюв и смотрел злыми смеющимися глазками на беспомощных людишек и торжествовал.
- Ах ты мерзкий петух! Да я раздавлю тебя, ублюдочная птица! – кинулся он было за петухом, но тут Зина вскрикнула и повалилась на спину. Её выгнуло дугой:
- Червяка! Принесите мне червячка! Людишки! – хрипела Зина петушиным голосом. Боже, как её выгнуло, он ей позвоночник сломает! – пронеслось у Василия в голове, - что делать?
- Хорошо-хорошо, Пётр Алексеевич, - услужливо проговорил Василий, - непременно принесу, отпусти её. Пожалуйста.
     Петух снова заклёкотал у него в голове:
- То-то же! Жду! Пусть живёт пока, но поторопись, Император ждать не любит! Иначе я её сломаю!
     Василий встал и заверил Петра Алексеевича, что пойдёт копать червей чуть позже, на работу мол надо позвонить и отпроситься на сегодня. Петух ничего на это не ответил, но Зину отпустил. Она обмякла и упала на одеяло.
- Он… Он залез мне в голову, - тяжело дышала Зина, - сделай же что-нибудь, - зашептала она, - иначе он убьёт меня…
- Тс-с! – поднёс палец к губам он, - тихо… Я сейчас отлучусь ненадолго, а ты полежи пока, не вставай и постарайся не заснуть.
      Василий взял телефон и позвонил начальству. Сказал, что жена заболела, и он вынужден остаться и ждать приезда врачей, попросил отгул на сегодня. Руководство пошло ему на встречу, благо неиспользованных отгулов за ранее отработанное время у него хватало. Затем пошёл на кухню, нашёл пустую банку из-под консервов, в которой на подоконнике Зина хранила скрепки, совочек для цветов и направился к Петру Алексеевичу.
- Вот, - показал он всё это, - я пошёл червей тебе накопаю, Зину не трогай! Скоро вернусь, я до парка дойду, через час вернусь.
      Парк был через дорогу от дома, но петух-то об этом не знал. Василий быстро накопал червей, это было не трудно, ночью шёл дождь. Забежал в ветеринарную аптеку посоветоваться насчёт снотворного для домашней птицы. Сказал, что клетку хочет почистить попугаю, дескать пусть пока тот поспит. Продавец наотрез отказался, дескать такое не продаём, надо дозу рассчитывать, а это уже – к ветеринару. Посоветовал дать водки. Делать нечего. Купил, шприц, чекушку. И чёрную матерчатую сумку на молнии.
     Дома Василий извлёк червей из банки и выложил их на циновке возле миски с кормом. Налил в чашку водки, набрал в шприц и пригласил Петра Алексеевича на кухню. Тот, ничего не подозревая принялся за самого жирного. Как только петух начал его заглатывать, задрав голову, Василий схватил сзади птицу за голову, сунув с боков большой и указательный пальцы ему в разинутый клюв, чтобы тот не смог закрыть его и быстро выдавил содержимое шприца в глотку петуха. Не отпуская его, набрал из чашки ещё шприц – чтобы уж наверняка – и выдавил ему в глотку. Отпустил птицу и отошёл в сторону. Петух пошатнулся и попятился, у него потеки слюни до самого пола. Он яростно затряс головой и зашагал прочь. Теперь остаётся только ждать. Минут через десять петух затих. Уселся напротив кровати и уставился в одну точку. Зина поднялась с кровати:
- Ну как? Получилось?
- Вроде не рыпается пока. Не знаю, на долго ли… Надо торопиться! – он принёс сумку, попросил жену подержать её, а сам осторожно взял петуха и положил на дно. Застегнул молнию, оставив немного для того, чтобы тот мог дышать.
- И куда ты его? – спросила Зина.
- Отвезу на птичий рынок, может, удастся кому-нибудь втюхать.
- На Кондратьевский не вози! Его люди сильно ругают. Там одни живодёры, говорят.
- А куда ещё? О! Отвезу-ка я его в Девяткино. К железнодорожной платформе. Там дачников полно. Может, кто и польстится. Надо что-нибудь посолиднее для убедительности надеть…
- Вась! Голубую безрукавную рубашку, которую я тебе на день рождения подарила. Ты её ещё ни разу не надевал. Строгие брюки от костюма, они поглажены, со стрелочками и ботинки почисти. Да! Фуражку капитанскую. Ну, помнишь, мы на теплоходе катались, и ты в конкурсе караоке её выиграл? С якорем над козырьком. А что? Очень солидно будет смотреться! И весьма убедительно! Сразу доверие вызовет у покупателей!
    Он так и сделал. Василий никогда раньше торговлей не занимался и торговать, как он всегда считал, это - вообще не его дело. Толку мол нет, да и боязно как-то. Но как только он встал возле метро, откуда-то вдруг проснулась в нём купеческая жилка! Может, голубая рубашка, может, капитанская фуражка сыграли свою роль… Но как его вдруг понесло! Боже, как он расписывал свой товар! В аккурат так же, как и тот мужик, что ему этого петуха и втюхал! Даже толпу небольшую вокруг себя собрал. Теперь главное на ментов не нарваться. Но, к счастью, всё обошлось. Императора приобрёл какой-то пьяненький мужичонка. Даже торговаться не стал! Взял в полтора раза дороже, чем Василий его покупал. Вот удача! Избавился от злодея! Пусть теперь другие с ним мучаются. А петух к моменту продажи уже почти оклемался, да только сделать уже ничего мог. Только злобно поглядывал на Василия. Чего уж теперь… Придётся нового холопа окучивать. Да ладно, не впервой, и с этим дохляком справимся, - рассуждал Император, - и как я не углядел коварных замыслов этого Обсоса, нельзя недооценивать противника!
    Довольный мужичонка забрал сумку с петухом и поплёлся на железнодорожную платформу ждать свою электричку.
- Ну, как? Вижу удачно? – встретила Василия Зина.
- Как видишь – один, без петуха. Ещё и денег немного срубил. Дороже продал. Да... Угораздило меня тогда с этим питомцем… Попался как последний лопух. Ну, ничего! Теперь я отыгрался! Ничья, можно сказать! А ты-то как, отошла?
- Да нормально вроде, только все мышцы болят, кости ломит и охрипла малость. Не хило он меня поломал. И всё-таки, кто же он такой? Я про петуха.
- Не знаю, Зина, не знаю… Но петух точно не простой. И Императором, как теперь думаю, не я его назвал. Скорее, он мне внушил, но я тогда и не понял. Ну так как на счёт моего давешнего предложения?
- Не поняла. Какого такого предложения?
- На счёт завести кота? Помнишь, я говорил, что «у нас сегодня кошка родила вчера котят» на работе. «Котята выросли немножко, но…» - двоих уже забрали коллеги, а два маленьких рыжих комочка ещё в наличии и ждут своего часа. Я мальчика застолбил.
- Знаешь, после этого петуха я на всё согласна! Даже на енота. Но кот, всё-таки, безопасней. Вот и Ленка, говорит. Приноси. Я всё подготовлю. Кот-то он гораздо лучше петуха, душевнее, - рассмеялась Зина, - очень на это надеюсь.
- Замётано! Больше никаких петухов! - обнял Василий супругу, - обещаю.

15 июня 2026 год