В связке с Рустемом. глава 4

               
4. Шалсу (август 1989)
 
  Вот и подошёл к концу наш первый учебный год в институте. В этот год мой друг Аман вернулся с армии. Вместе мы решили поехать в гости к моему дяде. Он жил и работал на Балхаше и давно нас звал на рыбалку. Когда мой двоюродный брат Саша из Алматы узнал о нашей поездке то с радостью присоединился к нам. До места мы добрались поездом, где благополучно встретились.
  Каждое утро мы ходили на рыбалку, а потом до самого вечера купались в озере. Аман был с нами почти неделю, но потом уехал устраиваться на работу. А мы с Сашей продолжали рыбачить и никуда не спешили. Однажды к нам поступил звонок:
— Алло, это Вам с почты звонят. Вам пришла телеграмма, срочная. Прочитать или сами заберёте?
— Конечно, заберём! — ответил я и побежал на почту.
  Почта находилась в соседнем подъезде на первом этаже. Получив телеграмму, я прочитал: «26 поход в Шалсу, выезжай». Телеграмма была от Рустема. Через диспетчерскую связь РЭСа мы дозвонились к Рустему в Джамбул. Рустем собирался в поход и приглашал меня поехать вместе с ним. И времени оставалось очень мало — группа выходила через два дня.
— Выезжай, все подробности при встрече, я жду тебя — сказал Рустем и повесил трубку.

       
   После разговора мы стали думать, как мне быстрее оказаться в Джамбуле. Вечером позвонили родителям и рассказали о моём предстоящем походе. Дядя Саша через своих знакомых отправил меня на машине до города Чу, а оттуда я уже на автобусе поехал в Джамбул. Мама насушила для меня сухарей, а отец съездил на базар и закупил необходимые продукты. Когда я вернулся домой, меня уже ждал собранный родителями рюкзак. Позвонив Рустему, я узнал, что группа уже вышла, два дня назад. Но Рустем успокоил и рассказал, что знает как, мы сможем с ними встретиться.   

1й день пути (28.08.89)

    Когда я утром добрался до автовокзала, Рустем уже был там. Он стоял рядом с машиной, за рулём которой сидел его отец, Равиль Исламович. Оказалось, Рустем уговорил его отвезти нас в горы.
— Должен будет, — подмигнул мне Равиль Исламович, кивая в сторону Рустема.
   По пути Рустик объяснил, в какое место мы собираемся отправиться. Ущелье называлось Шалсу. Оно было сравнительно небольшое, всего около пятнадцати километров. Но очень уникальное по своему ландшафту и биоразнообразию. Нам предстояло пройти через это ущелье, а затем по перевалу спуститься к реке Талас. Мы должны были пересечь хребет Киргизский Алатау и выйти в Киргизию.
  Мы довольно быстро преодолели по трассе около 90 километров до посёлка Подгорное (сейчас переименованного в Кумарык), а затем ещё 9 километров до подножья гор. Равиль Исламович попрощался с нами и пожелал удачи. Мы надели рюкзаки и пошли догонять группу.
  Ущелье Шалсу меня сразу поразило своими отвесными скалами и крутыми склонами. Река с порогами и водопадами тоже производило сильное впечатление. Говорят, что в этом ущелье находится самый большой водопад в республике. Весной при таянии снега он достигает огромных размеров.
    
  Как рассказал Рустем, это ущелье называют маленькой Швейцарией. При небольшой протяжённости здесь удивительно переплетаются разные ландшафты. От зелёных лесополос до суровых скал с ледниками. Особенно мне запомнилась «плачущая» скала. Вода словно пробивалась сквозь камень и просачивалась через горную породу. Чёрные разводы на камне создавали впечатление капающих слёз.
  После трёх ходок мы подошли к правому притоку реки Каинды и увидели колоритную скалу, которую прозвали «бычьей головой». Если присмотреться, её вершина действительно напоминала голову быка.
   
  Вокруг нас окружали густые заросли шиповника и барбариса. Попадались даже дикие яблони и боярышник. Вдоль берега реки повсюду росли смородина и облепиха. Чуть выше по склону появлялись редколесья из арчи и тянь-шаньской ели. Мы шли весь день, останавливаясь на небольшие привалы.  Вечером мы подошли к урочищу Арал. Когда-то с вершин гор здесь сошёл большой сель и прямо посредине ущелья появилось плато. Позднее оно заросло арчой и елями. Это место стало отличной стоянкой для лагеря. Плато размером с футбольное поле действительно напоминало остров, расположившийся в ущелье. А мощный хребет напоминал гигантский крейсер — броненосец, который застыл по чьей-то невидимой воле.
   
         
   

  Урочище Арал находилось на высоте 2000 метров над уровнем моря — оптимальной для акклиматизации организма перед дальнейшим подъёмом в горы. Ушедшая вперёд группа состояла из опытных горных туристов с богатым походным стажем. Она остановилась здесь на днёвку и когда мы появились, все отдыхали. Это были сотрудники станции юных туристов и их знакомые. Здесь я познакомился со своим будущим родственником — тестем моего брата, Даниялом Жолтаевичем Кадыровым. Он тогда руководил станцией и хорошо знал Рустема.
  Нас проводили к костру и угостили супом из крапивы. Я пробовал крапиву впервые и знал о её полезных свойствах. На вкус мне суп напомнил зелёный борщ из щавеля. Для супа нужно использовать свежие побеги крапивы, чтобы не обжечься. После еды мы начали устанавливать палатку недалеко от основного лагеря. Когда я переобувался, к нам подошёл один из туристов и поинтересовался, откуда я приехал.
— Таких негритят у нас в горах ещё не было, — это был Иваныч, один из ветеранов горного туризма.
— Посмотрите у него даже пальцы на ногах чёрные! — удивился он моему загару.    
  Увидев, как себя ведут бывалые туристы, я поразился. Они мне напомнили древних людей, веками живших на лоне природы. Один из туристов чтобы, заготовить дрова, тяжёлым камнем перебивал ствол дерева. Второй, не раздумывая расплющил мою кружку, чтобы налить чай с кана. А остальные устроили себе настоящую баню. Они сделали запруду на речке и установили на берегу палатку. Рядом разожгли костёр и начали разогревать камни. Потом перенесли раскалённые камни в палатку и начали там париться. А после, разгорячённые с шумом выбегали из палатки и ныряли в ледяную воду. Нас приглашали к ним присоединиться, но мы с Рустемом в этом чистилище естественно не участвовали.
  Посоветовавшись, мы решили остаться на Арале ещё на один день и не выходить с группой на перевал. Они торопились, по плану у них было выйти в Киргизию за сутки. Мы же не куда не торопились и хотели просто отдохнуть. За компанию с нами решил остался Николай Неусыпов. Это был рослый парень почти под два метра ростом, с большим горным опытом. Он тоже хотел спокойно пройти маршрут и насладиться походом.

2й день пути (29.08.89)

   Утром группа шумно попрощалась, построилась колонной и быстро скрылась из вида. Николай остался в лагере, а мы с Рустем решили отправиться на разведку и осмотреть соседние склоны. По карте Рустем заметил в соседнем ущелье озеро, и мы поставили себе цель его найти. Взяв с собой ледорубы, мы пошли вверх по тропе, готовые к новым впечатлениям.
   
  Тропа была почти незаметной. И мы с осторожностью выбирали место, куда можно было поставить ногу. В одном месте тропа раздвоилась. Одна вела вверх. Вторая проходила вдоль склона. Я пошёл по верхней, а Рустем остался на месте. Тропа была проложена по очень крутому и скользкому склону, с которого можно было легко скатиться. Во время дождя этот склон становится непроходимым. Поднявшись на несколько метров, я заметил небольшую нишу. Она была под нависающей глыбой и заметить её было сложно. Тропинка здесь кончалось, и я понял, что пришёл в чьё-то логово. Ниша была невысокой, но просторной. Не раздумывая, я забрался внутрь и осмотрелся. Убежище оказалось сухим и защищённым от ветра. Вся красота ущелья предстала передо мной как на ладони. Вероятно, это лёжка сибирской косули или элика, обитающих в этих краях. Полежав немного в укрытии, я стал аккуратно спускаться вниз. А Рустик скучающий без меня, сел на камень и начал имитировать крик кеклика, надеясь, что я быстрее приду на «зов куропатки». Перейдя через хребет, мы увидели озеро. Идти нам пришлось по осыпному склону. Во время спуска ноги быстро устали от непривычной ходьбы. Небольшое озеро поразило нас своей красотой. Это было моренное озеро на высоте 3100 метров над уровнем моря с невероятной синей и прозрачной водой.
  Когда-то здесь сошёл ледник, прорезав огромный котлован. Потом его заполнила талая вода с снежных склонов. На северном берегу местами лежал лёд. Который пролежит здесь до конца лета.
 
  Рустем взглянул на часы сказал, что нам пора возвращаться в лагерь. Нужно успеть вернуться до наступления темноты. На прощанье мы бросили несколько камешков в воду и загадали желание. К лагерю мы пришли вовремя. Николай уже приготовил ужин и расположился на поляне. Он наблюдал за нашим спуском в бинокль. В этом году в горах было много сухих дров. Поэтому группа оставила нам неиспользованный бензин. Это были полные три полуторалитровые бутылки. Рустик хотел устроить пионерский костёр, но я настоял, чтобы бензин был спрятан. Пусть лежит, может ещё пригодится кому-то. Забрав бутылки, я пошёл искать укромное место. Спрятал свой клад я под старой арчой. Аккуратно поместив бензин между корнями, я присыпал его опавшей хвоей и завалил ветками.
  Когда мы полностью разобрали рюкзаки то обнаружили, что забыли взять сахар. Николай отнёсся к этому спокойно, объяснив, что сахар — это белая смерть. Рустик спокойно мог пить чай с печеньем. А мне немного пришлось помучиться без сладкого.
Легли спать в этот день пораньше потому, что завтра нам предстоял выход под перевал.

3й день пути (30.08.89)

Утром меня разбудил Рустем:
— Ты только посмотри, какая горная сказка! Вставай, а то все проспишь.
  Первые лучи солнца осветили вершины окрестных гор. Покрытые льдом вершины сияли на солнце и сразу вспомнились строки из песни: «Как Вечным огнём, сверкает днём вершина изумрудным льдом…»
  Быстро позавтракав, мы свернули лагерь и пошли к перевалу. Всю дорогу мы шли на подъём и это усложняло наше движение. Всё чаще попадались «бараньи лбы» —овальные каменные бугры, отполированные ледником. На крутых склонах было много «живых» камней. Это камни, не плотно прилегающие к грунту которые способны при малейшем толчке скатиться вниз. Пройдя каменные завалы мы подошли к перевалу. Перед нами была котловиной в форме амфитеатра – ледниковый цирк. Это углубление в горах, образованное ледником, который, двигаясь вниз по склону, вытачивает в нем чашу. Рустем сказал, что выше идти не стоит, потому что там нет ровных площадок для лагеря. Перевалы желательно проходить утром пока снег и лёд ещё не растаяли. Также по утрам уменьшается опасность камнепада. Поэтому мы дальше не пошли и выбрали поляну для палатки. На солнце было очень жарко и ледники активно таяли. Вокруг нашей поляны бежали ручьи, обеспечивая нас питьевой водой. Вокруг росло множество разноцветных цветов. Рустем предложил мне пройти к южному склону и осмотреть местность. Недалеко от лагеря мы обнаружили у воды дикий лук. В горах существует множество его разновидностей, и при правильном приготовлении его можно смело употреблять в пищу. Я предложил Рустику собрать и приготовить его. Но он ответил, что его нужно предварительно отваривать. А у нас для этого мало бензина. Я всё понял и отложил свою затею.
   

 

  Кульминация нашей прогулки по поляне стал найденный на скале эдельвейс. Это символ мужества, любви и удачи. По-научному его название переводится как «лев» и «лапка», и если внимательно присмотреться, то соцветие действительно напоминает львиную лапу. Цветок весь покрыт густым слоем мельчайших белых волосков, которые поглощают солнечное излучение и защищают растение от ожогов.
      
  И в то же время эти волоски пропускают нужный свет для фотосинтеза. Я сорвал три цветочка и сделал из них гербарий. Одно растение до сих пор хранится у меня в «Большой Советской энциклопедии».
  Вечером готовили ужин на примусе. На улице резко похолодало, и мы втроём забрались в палатку. То ли после прогулки, то ли перед предстоящим восхождением, но спать совсем не хотелось. Я предложил перед сном ещё выпить чаю, чтобы скоротать время.
  Накинув тёплую шапку и захватив котелок, я отправился по знакомой тропинке. Освещая путь фонариком, я немного замешкался. По моим расчётам, я уже давно должен был дойти до ручья, где мы днём набирали воду. Подумав, что прошёл его, я вернулся назад. Но к моему удивлению, ручья я не нашёл. Оказывается, температура резко опустилась до минуса и всё вокруг застыло. Я попытался краем котелка наскрести немного льда, но у меня ничего не вышло. Вернувшись в палатку, я рассказал товарищам о наступившем морозе. Новость их не удивила, но расстроила — чай у нас отменяется. Одев на себя всю тёплую одежду, я залез в спальник. Засыпая, я представлял, как буду карабкаться вверх по перевалу. Потом споткнусь и кубарем полечу вниз — прямо к подножью ледника.
— Нет алых роз и траурных лент, и не похож на монумент
Тот камень, что покой тебе подарил…

4й день пути (31.08.89)

Проснулся я от того, что меня непрерывно трясли за плечо.
— Тссссс! Только тихо! — шептал Рустик.
 Не открывая глаз, я сразу понял, что Рустем кого-то увидел. Обычно он кричит во весь голос: «Не проспите горную сказку!» А тут — шепчет и не выходит из палатки.
 Подняв голову, я увидел, что он смотрит через щель палатки.
— Козлы пришли, — прошептал он. — Вон там трое, а за камнем должны быть ещё.
  Отодвинув его, я осторожно открыл молнию палатки и увидел горных козлов. Это была взрослая самка тау-тек с двумя уже подросшими козлятами. Они стояли всего метров в двадцати от палатки. Дымка предрассветного тумана создавала сказочную декорацию. Молодые козлы щипали горный лук, а мать пристально смотрела по сторонам. Наша палатка не сочеталась с местностью, но козлы не видели реальную угрозу. Немного впереди за камнями было ещё несколько козлов, но из-за узкой щели я их плохо видел.
— Кого вы там увидели? - проснулся Николай.
  Он нечаянно задел коленом палатку. И этого хватило, чтобы наши гости умчались прочь и в мгновение ока растворились в утреннем тумане.
— Они за луком пришли, — вылезая из палатки, сказал Рустем, — он им очень нравится.
  Я сразу отправился на их пастбище, но ничего интересного там не нашёл.
  Завтракали всухомятку, потому что вода ещё не растаяла, а нам нужно было быстрее двигаться. К завершению похода рюкзаки стали легче, Рустик предусмотрительно оставил продуктов только на ужин. Собрав лагерь, мы попрыгали на месте, проверяя уложенные вещи в рюкзаках. На переходе ничего не должно мешать движению. Подъём начали размеренно, в среднем темпе. По мере подъёма тропа становилась всё круче. Иногда приходилось идти серпантином, чтобы обойти опасные участки. Николай шёл впереди и показывал нам более удобный путь. Он взял высокий темп и нам не всегда удавалось поспевать за ним. Несколько раз он останавливался, ожидая, пока мы его догоним.

   
  В некоторых местах уклон становился настолько крутым, что приходилось опираться на ледоруб и прижиматься всем телом к скале. Чем выше мы поднимались, тем больше простирался обзор цирка. Разряженный воздух придавал особую резкость и ледник был виден во всей красе. Чётко просматривались все трещины и расщелины, а солнечные лучи лишь усиливали контраст рельефа. Остановиться на привал не было возможности, а стоять на склоне с рюкзаком было ещё труднее, чем идти. Где-то на середине пути я вдруг заметил орла, летящего примерно на нашем уровне. Я внимательно рассматривал его с непривычного ракурса. Потом птица немного снизилась и начала парить вниз по ущелью. Я громко крикнул и размахивая руками, позвал Рустема. Рустем покрутил пальцем у виска и предупредил меня не делать резких движений. Это был беркут — самый крупный орёл этих гор.
  Тем временем солнце вышло из-за гор и камни стали нагреваться. Поднявшись выше, я скинул вниз один камень, чтобы посмотреть, как он падает. Рустик покачал головой и напомнил, что падающий камень в горах может спровоцировать камнепад. Честно говоря, я хотел это проверить, но мой камень улетел вниз один, никого камнепада не вызвав.
               
  Через час, мы преодолели последний подъём и оказались на перевале. Внутри я ликовал! Перевал был пройдем и все самое трудное осталось позади. Нам открылся восхитительный вид на долину. Она была окутана дымкой, а внизу медленно плыли белые облака. Полюбовавшись панорамой, мы решили сделать небольшой привал. Пронизывающий ветер на перевале заставил нас укрыться за большим камнем. Рустик достал из рюкзака небольшой мешочек и аккуратно стал раскладывать свой неприкосновенный запас на три кучки. Оказалось, что он ещё внизу приготовил этот энергетический паёк и никому его не показывал. Каждому досталось по дольке плиточного шоколада, несколько изюмин, одной кураге и по одному печенью. Запивали всё это морсом. Он тоже его заранее приготовил из несколько сортов ягод. Единственным недостатком было в нём – отсутствие сахара. Рустик достал высотомер и проверил высоту над уровнем моря, прибор показывал 3435 метров. Я чувствовал себя нормально, правда при подъёме у меня закладывало уши. Рустем чувствовал лёгкое головокружение, Николай на здоровье не жаловался. 
  Пока все отдыхали, я поднялся на небольшую возвышенность и начал сооружать тур. Это небольшая кладка из плоских камней, выложенная в форме пирамиды. В туре обычно оставляют послание. В котором указывают информацию о составе группы и времени прохождения маршрута. Записки обычно забирают с собой как подтверждение восхождения и оставляют новую, для следующих групп.
  Следуя этому ритуалу, я тоже оставил своё послание, в котором описал маршрут и состав нашей группы. Указал руководителя, а в конце с лёгкой иронией дописал - «сахара бы». Записку завернул в целлофановый пакет и придавил камнем, чтобы не улетела.
  На перевале мы сделали несколько снимков и начали спускаться вниз.   
   Пройдя несколько шагов мы формально оказались в Киргизии. Государственная граница между странами проходила прямо по водоразделу гор. В честь прохождения этого перевала Рустик подарил мне книгу — «Школа альпинизма». В ней было подробное описание техники и стили восхождения. Книга включала наглядные примеры, детальные рисунки и подробные схемы. Она до сих пор является моей настольной книгой, и я часто обращаюсь к ней за советом.
               
   В горном туризме и альпинизме походы классифицируются по категориям сложности — от 1-й до 6-й, а для локальных препятствий даже введены дополнительные градации: 1А, 1Б, 2А, 2Б и так далее. Когда мы завершили наш поход, Николай с Рустемом оценили его на категорию 2Б сложности.
  Рустем часто говорил, что альпинизм — это спорт аристократов. Я тогда не совсем понимал, что он имел этим в виду. Но со временем я понял, что это не просто преодоление трудностей. Это путь внутренней трансформации. После восхождения, ты чувствуешь странное удовлетворение в душе. И когда ты возвращаешься вниз то сталкиваешься с людьми, для которых вершины это всего лишь местоположение на карте. И тебе становиться их искреннее жаль. В этот момент ты понимаешь, что никому ничего не нужно доказывать. Не нужно спорить о том, что умный в гору не пойдёт. Ты должен прийти к этому сам, почувствовать крик души. И тогда ты поймешь, что настоящая вершина находиться внутри тебя.
   
  С седловины перевала мы спустились на южную сторону гор. Здесь вокруг простирались зелёные, бескрайние пастбища. На этих просторах были выращены знаменитые ахалтекинцы о которых знают во всём мире. Помимо лошадей мы увидели множество крупного рогатого скота и овец. Здесь даже разводили яков – косматых тибетских быков. Которые могли выживать без участия человека в условиях высокогорья.   
   
  Наш путь лежал к реке Талас, важной водной артерией, питаемой от ледников Таласского Ала-Тоо. Кода мы дошли до речки день уже подходил к концу. Лагерь решили разбить прямо на берегу. Вокруг было много деревьев и кустарников. После путешествия по горам мы грелись на солнце и наслаждались ровной местностью.    
       
   Вечером я нашёл подходящую ветку и сделал себе удочку. Рустик с Николаем тем временем готовили ужин, используя наши последние продукты. Уже было темно, когда я поймал не большую рыбку, и чтобы не нести в лагерь, бросил её в кусты. Во время ужина я похвастаться своим уловом. Но мне никто не поверил. Потом я рассказал, что на перевале установил тур и заложил в него записку. Когда Рустем узнал, что я в конце приписал про сахар, ужасно расстроился. Говорит, теперь скажут: как знаменитый на всю округу Рустем мог остаться без сахара — позор джунглям!


5й день пути (01.09.89)

  Утром Рустем пошёл со мной искать пойманную ночью рыбку. Пришлось потратить некоторое время, чтобы найти её в траве. К нашему удивлению она оказалось живой. Утром выпала обильная роса и, наверное, это спасло её от гибели. Рыбка была каким-то подвидом османа, с небольшими усиками и мелкой чешуёй. Мы перед ней извинились и отпустили обратно в реку. Собрав лагерь, мы направились в город Талас. Доехали до автостанции и на автобусе вернулись в Джамбул.
   Так прошёл наш очередной поход с Рустемом в горы. Ущелье Шалсу и перевал Чаолай навсегда останутся в моей памяти. Это одни из самых живописных мест, которые я видел. Ледяные вершины, скалы, уходящие в пропасть, пробудили в моей душе любовь к Небесным горам. И имя этих гор – Тянь-Шань.