Отрицательный отбор

Начальство не опаздывает, оно задерживается. Для принятия ключевых решений важно изучить факты, уточнить детали, задать правильные вопросы. Все это требует времени.

Именно так я утешал себя, ожидая главу администрации. Конечно, я знал, что здесь, в Депресинском районе, все чуточку по-другому.

Сначала начальство мудро задержалось в постели, ибо сонный руководитель – необъективный руководитель. Затем задержалось в ванной, где умывало свою помятую презентабельность и поправляло представительские функции. После зависло у холодильника, восстанавливая минералкой водно-электролитный баланс, который пошатнулся от непростых управленческих решений вчерашнего вечера. Еще начальство проинспектировало строительство муравейника возле нужника и проверило течение воды в Камве.

Пока глава района проявлял бдительность и делал выручку местной аптеке, мы с первым замом, Саввой Петровичем, обсуждали кандидата на пост главы отдела по культуре. Личное дело прислали накануне, а сегодня требовалось согласовать назначение с высшим руководством.

Поправлюсь: вчера прислали целых пять анкет и ни одной пояснительно-намекающей записки. Нетипично. Иллюзия выбора смущает, хотя мы довольно скоро вычислили “правильного” кандидата.

– Как считаете, – спросил у меня Савва Петрович, – упомянуть, что Рыков окончил первую гимназию?

– Почему нет? Это лучшая школа города по итогам прошлого года, – блеснул я познаниями в сфере образования.

– Но ведь на тройки окончил.

Я ухмыльнулся, поражаясь наивности молодого коллеги. Как его только в региональный совет партии приняли? Хотя ясно как: Савва – мужик исполнительный.

– А ты, Савва Петрович, время-то у начальства не отнимай. Суть говори, суть. Зачем весь аттестат перечислять? Мы так до вечера не управимся. Упомяни, что окончил, справился. Образованный, считай.

Савва Петрович сделал пометку в блокноте и продолжил:

– Еще думаю сказать, что у Рыкова четверо детей: один от первого брака, один от второго…

– Дорогой коллега! – перебил я зама. – Помните про время. Скажите, что кандидат – семьянин и многодетный отец. Этого достаточно. Позвольте еще раз взглянуть на досье?

Савва Петрович протянул бумаги, и я погрузился в чтение.

Девять классов гимназии, строительный техникум, служба под Красноямском. “Достойное образование, рабочая специальность, поездил по стране”, – мысленно перевел я прочитанное на привычный начальству язык.

Состоял в браке с гражданкой Михеевой (полтора года), Постниковой (семь месяцев), Аксеновой… “Стремится к лучшему? – перебирал я в уме расхожие фразы. – Нет, не то. Коммуникабельный, легко сближается с людьми? Тоже сомнительно.”

Пока я изучал досье, мой коллега мерил шагами приемную, именуемую в народе “предбанник”. Помещение крохотное, а потому скоро Савве Петровичу пришлось искать новые занятия. Он протер салфеткой туфли, поправил галстук, потрогал кактус на подоконнике.

– Шансы есть, – задумчиво резюмировал я. –  Но нужна точность формулировок. Вот смотрите: в личном деле сказано, что Рыков принимал участие в реконструкции набережной, так?

– Так, – воодушевленно отозвался Савва Петрович.

– Но ведь деньги закончились быстрее, чем набережная. Я ничего не путаю?

– Говорят, еще выделят, – замялся Савва Петрович. – Наверно…

– Мой совет: не вдавайтесь в детали. Накидайте ключевых слов: “активист”, “проекты по благоустройству”, “комфортная среда”. Поверьте, начальство само все додумает и поймет. Где, кстати, его черти носят?

Я подошел к окну, но во дворе не было видно ни начальства, ни чертей. Только комолая коза не давала газону разрастаться.

Пасторальный пейзаж с участием парнокопытных не успокаивал. Почему прислали сразу пять личных дел? Никогда такого не было, всегда ставили перед фактом. Чем дольше я думал, тем отчетливее понимал: это – проверка! В столице хотят оценить нашу проницательность, не заплыли ли провинциальные мозги жиром?

Еще зимой глава края вторил высшему руководству страны, что надо, мол, сбросить шоры, искать молодежь, свежую кровь. Нужно почувствовать потенциал новых членов партии, привлекать людей патриотичных, пусть и малоизвестных. А мы… – я даже вздрогнул от этой мысли, – …мы из пяти претендентов бесхитростно выбрали Рыкова. Он дольше всех крутился в краевой администрации – потому и выбрали. Это явно ошибка!

– Савва! – сказал я так громко, что коза на улице повернулась в мою сторону. – Доставай остальные дела, давай еще посмотрим. Мы явно что-то пропустили.

Ничего не понимающий, но исполнительный первый зам, молниеносно схватил портфель и вытряхнул содержимое на журнальный столик. Вместе с бумагами на него высыпались визитки, ручки и крошки печенья.

– Что искать? – живо спросил Савва Петрович.

– Любую странность, зацепку, подсказку. Я почти уверен, что среди претендентов есть кто-то особенный, тот, кого мы должны угадать по косвенным признакам. Что мы привязались к Рыкову? Вот это кто, например?

Савва Петрович развернул досье и прочитал: “Ева Шац, студентка пятого курса NГНИУ по специальности Гражданское право. Получает повышенную стипендию. Не замужем, детей нет. Член партии с марта 2026 года.”

– Молодая, университет заканчивает… – задумчиво пробормотал Савва Петрович.

– Только юристов нам не хватало, – с досадой заметил я. – И учится, как назло, хорошо. И фамилия… Она же все наши примитивные схемки сразу раскусит. Больше никакого “Ласкового мая” на день города, никаких командировок к тестю в соседнюю область. Спрячь ее анкету подальше. Так, кто еще?

Савва Петрович запаниковал. Он дрожащими руками взял следующую папку, откуда выпали листок и фотография 3x4.

“Почему отправили почтой? – подумал я. – Могли просто скинуть в чат. Точно проверка!”

Савва Петрович поднял анкету некоего Коноплева. Щекастый такой, в очках, с залысинами. Тоже умный небось. Вот только умников нам не хватало.

– Кто это? – с нетерпением спросил я.

–  Евгений Коноплев. Доцент, – сказал Савва Петрович, словно стихотворение объявил. – Заслуженный учитель России. Права категории B, личный автомобиль госномер…

– Плевать на права! – рявкнул я на зама. – Общественная деятельность? Проекты? Что-то примечательное?

– Сложно сказать… написано рыбалку любит. Будет с кем на Камве посидеть!

– Не то! – отрезал я и схватил следующую папку.

“Поликарпов Денис. Тридцать девять лет. Самозанятый, свадебный ведущий. Член партии с мая 2026-го. В свободное время увлекается пением, на общественных началах организовал видеопрокат.”

– Ну вот же! Вот! – вскричал я. – Как мы не заметили!

Савва Петрович подбежал ко мне и заглянул через плечо.

– “Тридцать девять лет”, – произнес я, пробуя каждое слово на вкус. – Идеальный возраст. Понимаешь? Еще молодой, активный, но уже достаточно опытный, чтобы…

Я уставился на Савву Петровича, а точнее, на его мизинец с лейкопластырем, и не мог придумать достойный пример так, чтобы не обидеть коллегу.

– …достаточно опытный, чтобы не совать пальцы в розетку, – нашелся я наконец.

Савва Петрович понимающе покачал головой.

– Читаем дальше. Смотри, нам, бестолочам, прямо так и написали “На общественных началах…” Альтруист, значит. Именно такие сейчас и нужны!

– Чтобы работали за бесплатно? – догадался первый зам.

– За идею, – поправил я чересчур прямолинейного коллегу.

Савва Петрович взял у меня анкету и беззвучно зашевелил губами. Не знаю, какое заклинание он произнес, но во двор въехал старенький Pajero. Последнее харканье мотора, стук дверцы, хруст гравия, шарканье туфель, скрип петель… – начальство надвигалось неминуемо. Надо успеть проговорить последние детали, чтобы шаман, наколдовавший Pajero, лишнего не ляпнул.

– Савва Петрович, тебе не кажется, что Поликарпов немного… того?

– Чего “того”? “Самозанятый”? – простодушно переспросил первый зам. – Ну хорошо же: значит, умеет сам себя занять.

Звучит угловато, но для отца троих детей пойдет. Ребятишки, которые играют сами, – золото.

– Я не про то, – подсказал я Савве Петровичу, – тебя “видеопрокат” не смущает?

Обсудить этот вопрос мы не успели.

Наше начальство предпочитает емкие формулировки, такие, что бьют точно в цель и без лишних экивоков обнажают суть проблемы, ее глубинные противоречия. Именно так я утешал себя, услышав краткое:

– Они что, бл%дь, совсем еб%нулись?

Вроде и вопрос риторический, и ответить надо. Однако слова мне не дали. Последовали проверка фактов: “Видеопрокат? В 2026-м?”, и краткое резюме: “Мне этот долбо%б даром не сдался”.

– Понимаю ваш скепсис, – разлился я патокой по блюдцу. – Но все же позвольте прокомментировать…

– А х%ли тут комментировать? Чей-то отпрыск, небось – оторви да брось. Тьфу ты, стихами заговорил! Не к добру эта поэзия…

Савва Петрович вдруг очухался от первого шока и выдал:

– Чем мы собираемся победить Запад?

Неожиданно.

Начальство стукнуло рукой по столу и собралось ответить вполне конкретно и неконвенционально, но первый зам опередил:

– Традиции и стратегическое мышление!

Горжусь! Все-таки не зря он со мной общается – количество перешло в качество.

– Вот и я за стратегическое, – ответило начальство. – Но не за мышление, а за вооружение. Опять стихи, – едрит их налево! – точно не к добру.

– Видеокассеты и диски – это традиционные проверенные технологии, – подхватил я мысль Саввы Петровича. – Это независимость от интернета, практичность и прозорливость.

Первый зам посмотрел на меня с восхищением. Чего лукавить, я и сам удивился внезапному красноречию.

– И опыт публичных выступлений весьма кстати. Важно, чтобы глава отдела смог в доступной форме объяснить ключевые решения администрации.

Начальство перевернуло анкету Поликарпова, словно надеялось найти надпись “с первым апреля”. Но тщетно.

– Он бы мог День города вести, – внес рацпредложение Савва Петрович, – а еще Масленицу и праздник Черничного пирога. Экономия.

– Кандидатуру не одобряю, – возразил глава района. – Пусть он подальше от Депресинска кино качает, а здесь и своих балбесов хватает. Опять стихи…

***

Начальник всегда прав, но в этот раз он оказался правее обычного. Позже выяснилось, что секретарь адреса перепутал, и нам прислали не тех кандидатов. Зато сейчас все в порядке: отдел культуры возглавил бывший настройщик варгана, стеклодув-самоучка, коллекционер ржавых гвоздей, Данил Игнатьич. Отличный мужик, между прочим!