67

- Как сбежала? Агафья, ты в своём уме?
- Барыня, я только на минуту отошла. Сама не понимаю.
- Может, она спряталась? За какими-нибудь плетушками?
- Да я, кажись, всё обсмотрела.
- Неси свечу.
Дарья Васильевна только сошла с экипажа. Тряслась несколько часов, не поздоровалась с хозяйкой поместья – бабушкой мужа, старой паучихой, и тут горничная огорошила такой новостью – сбежала курва. Ну всё! Это была последняя капля. Всё! Хватит! Уж на что ей терпения не занимать, но тут и оно закончилось. Пусть как знает… Пусть пеняет на себя…
Пока Агафья бегала за огнём, Дарья Васильевна ходила взад-вперёд перед дверью погреба, не решаясь одной туда сунуться, и чувствовала, как сердце переполняется возмущением.
- Добилась ты, девочка, своего. Долго старалась… Но теперь никакого снисхождения. Теперь под замок. Так, чтобы и носа не высунула. И в монастырь.
Агафья из усердия принесла целую охапку свечей. Вдвоём обшарили все закоулки погреба, заглянули в широкие корзины и глубокие бочки. Анны не было.
- Пошли… Расскажешь всё.
Дарья Васильевна заняла комнату, в которой она всегда останавливалась, когда приезжала навестить старуху. Узнала от прислуги, что та уже спит. Оно и к лучшему. Теперь Дарье Васильевне только бабкиного яда не хватало. Завтра утром успеют обменяться и покусать друг друга.
- Сама не понимая, как так вышло, - ныла Агафья у двери, заламывая руки. – Никак, кто-то сунулся в подвал, она и выскочила.
- А ты не могла кого-нибудь на карауле поставить?
- Кого, барыня? Кому тут можно довериться? Сама весь день караулила. И вот только в уборную отошла. Вернулась, а дверь-то приоткрыта. Я туда – а там уже никого.
- Что ещё было?
- Было, Дарья Васильевна, было. Всё как есть обскажу.
Агафья завела под лоб глаза, вспоминая.
- Значит, всё тихо-мирно сначала. Я уже расслабилась было, думаю, знать, успокоилась барышня, а она возьми и пропала.
- Как пропала? Когда?
- Да это другой раз… Неделю назад было. Где-то гуляла до вечера, потом пришла как ни в чём не бывало. Тут-то я поняла свою оплошность, ну, думаю, другого раза не допущу. А она опять ничего, вроде. Потом к старой графине ходила, что-то ей рассказывала… - Агафья выжидательно замолчала.
- Ну ты же подслушала?
- Случайно услыхала краем уха, что жених у неё есть. С ним собралась в путь-дорогу.
- И здесь умудрилась не остаться без жениха! Ловко у неё получается. Ладно… Что дальше?
- А дальше узелочек собрала. Я тут же за вами и послала нарочного…
- Ага, твою записку с трудом расшифровала. Что ты там накарябала? «Барна ехай бегит».
- Как? – сама заинтересовалась результатом Агафья. Но Дарья Васильевна не стала повторять. – Барыня, так я же грамоте не обучена.
- Знаю. Что потом?
- А потом я поняла, что ускользнёт скоро Анна Георгиевна. И ничего-то я не сделаю. Поэтому заманила её в погреб и закрыла… А дальше вы всё знаете.
- Надо искать. Зови слуг.
- Всех?
- Ну, самых древних можешь не звать, остальных зови.

Вскоре несколько десятков человек с факелами прочёсывали округу. Но без результата.
Утром Дарью Васильевну позвали к старой графине.
- Ты что это вздумала, Дарья? За старика цветочек такой отдавать? Или сердца у тебя нет? – сердито начала та, но Дарья Васильевна перебила.
- А этот цветочек не поведал вам, что давно уже сорванный?
- Что?
- А то! Не девка она уже. И ребёнка родить успела.
- Что?
- Вот так-то. И за кого её выдавать прикажете при таких обстоятельствах? За какого-такого принца?
Старуха откинулась на подушки, замолчала. Молчала и Дарья Васильевна. Её грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, но в общем она была довольна. Приятно осадить старую паучиху.
- И с кем… она… ребёнка?
- Откуда мне знать? Не призналась. Таруханов до своего отъезда за границу вокруг неё всё вертелся.
- Ну так она за Таруханова и выходит.
- Что?
- Что «что»?
- Не может быть…
- Почему не может?
- Он… он… уми… в тяжёлом состоянии… Неизвестно, выживет ли…