Смена

Воды Стикса текут под горою в тиши. Словно пеплом покрыта поверхность реки.

И на берег выходит душа. Не спешит. Здесь кромешная тьма. И не видно ни зги. И под кожу вползает холодная мгла и в зародыше душит отчаянный крик.

Но вдали раздаётся плесканье весла. На корме — тусклый свет. Лодкой правит старик. Словно тень, чёлн плывёт над глубинами вод. Свет становится ярче, изгнав прежний страх. И к мосткам возле берега чёлн пристаёт. Хриплый голос доносится:

«Здравствуй, сестра! Я давно здесь служу, не один долгий год. Продолженьем руки стало это весло. И успел позабыть, как поднялся на борт, как меня вообще в вечный мрак занесло. Я не жалуюсь, нет. Мне приятен мой труд. И жалеть сам себя, знаешь, право, грешно. За извоз мне приличную плату дают. Впрочем, деньги к чему? Есть еда и вино. Только отдыха нет — вот беда так беда. Потому-то и нужен напарник мне здесь. Ох, сестрица, прости. Заболтался я, да? Так впервые получена добрая весть. Ты не бойся, недолго — ну век или два — помахаешь веслом, а потом я вернусь.»

Отголосками эха дробятся слова, рассыпаются в мыслях обрывками бус.

Точно кто-то внутри указанье даёт:

«Перед шагом на борт в воду ты окунись.»

И душа погружается в пепельный лёд. Омывает её тёмный ласковый Стикс. И уносит всё то, чем когда-то жила, дарит новые силы и новую плоть. То, что прежде случалось, сгорело дотла. Позабыты обиды, предательство, злость…

Говорят, что Харон-де ушёл на покой, и что лодку ведёт не мужская рука…

Если жаждешь проверить, под старой горой отыщи путь во мрак, где струится река.