Если бы капля могла думать и говорить
Если бы капля могла думать и говорить, она рассуждала бы примерно так:
- Я не беру чужие истины на веру. Живу не по чьим-то готовым понятиям, а по тем, что сложились из моего опыта. Обычного, живого, иногда неудобного — для кого-то.
Обретя свою маленькую правду, капля не останавливается. Моя правда обладает свойством текучести.
Это не клад, не вещь, не обладание.
Это не полка в музее.
Это не истина в скрижалях, не то, что положишь в карман.
Это не точка. И не финиш.
Не положишь в сундук, не запрешь на ключ.
Что движет каплей дальше? Не гордость. Не желание доказать. Не страх одиночества. Ею движет вода. То есть её собственная природа. Капля не может не течь, потому что она — вода. А вода ищет воду. Не чтобы раствориться без следа, а чтобы стать ручьём. Потому что одной капле легко высохнуть, а в потоке у неё есть время и путь.
Имея свою маленькую правду, капля не замирает в обладании. Она делает следующий шаг — делится движением. Не навязывает свою правду, а просто течёт рядом с другими каплями. У кого-то правда солонее, у кого-то преснее. Каждая своя. Но вместе они — не толпа одиночек, а живое течение.
Вот что движет каплей после того, как у неё появилась своя маленькая правда: желание не пересохнуть и найти тех, кто течёт туда же. Не в океан даже, а просто — в одну сторону. Потому что в движении рядом с другими каплями её правда не становится меньше. Она становится слышнее. И теплее, что ли.
Поэтому капля не спрашивает: «А примут ли меня?» Она просто стремится туда, где есть течение.
И не спрашивает себя: «Куда меня несёт?» Потому что капля не задаёт таких вопросов.
Пусть вольются капли ручейками в реки, из рек — в моря и океаны.
Но вольются ли? Не знаю. Предполагаю, что да. А нет — пусть просто будут. Не пересохнуть бы им — и то хорошо.
Может, океан и не заметит пресного ручья — у него своя солёность. Может, посчитает своим. Мне не жалко.
Сама по себе она тоже самодостаточна, но тянется к другим — потому что вода ищет воду.
Оставшись единичной, она блеснёт и высохнет. А с другими ищет русло.
Присоединяется не затем, чтобы исчезнуть, а чтобы не застояться.
Стремится к другим, чтобы не потеряться, не высохнуть.
А ведь и океан когда-то начинался с капли, которая не рассуждала «БЫТЬ или НЕ БЫТЬ?»
Я — просто капля. Одна из многих.
Иногда стремлюсь не туда. Но вода от этого не портится — становится только интереснее.
И однажды другой ручеёк скажет: «А я знаю этот путь. Ну, или почти знаю. Но стремлюсь».
Вот что сказала бы людям капля.
---
P.S.
Жаль, что говорить на понятном человеку языке капли не умеют.
Свидетельство о публикации №226061500133
Кирилл Оболенский 05.07.2026 21:06 Заявить о нарушении
«Гоголевское» у вас прозвучало как оскорбление. А ведь Гоголь делал ничтожных маленьких людей бессмертными. Ваши же реплики не становятся даже смешными. Они просто есть. Как осадок.
Вы сравнили каплю с шнырём. Но капля не крадёт, не прогибается и не ищет одобрения. Она просто течёт и даже не обиделась. Она всего лишь частичка воды, которая ищет воду, чтобы не исчезнуть.
А вы в этой системе кто? Наверное, «смотрящий за умывальником»?
Капля — всего лишь капля, как ваша рецензия — всего лишь буквы в тщетной попытке сложиться хоть в какой-то текст, нацарапанный в тюремной камере дешёвой одноразовой ложкой.
Встречаются два шныря на зоне. Один другому:
— Слышь, я вчера такой текст прочитал. Там капля рассуждает о смысле жизни, о потоке, о том, что вода ищет воду...
Второй (с подозрением):
— Ну и чё?
— Да ничё. Я подумал: если бы я так задумался, меня бы свои же шныри высмеяли. Сказали бы: «Ты чё, Гоголя решил из себя строить?»
— А ты чё?
— А я им: «Да какая разница, Гоголь или не Гоголь. Капля — она и в Африке капля. Просто кто-то в ней океан видит, а кто-то — жидкость в параше».
Второй (жуёт):
— И чё дальше?
— Дальше меня назвали философом и дали по шее. За умничанье.
— Правильно. Шнырь — он шнырь. И капля — она капля. Нечего рассуждать. Иди лучше картошку чисть.
Людмила Байкальская 06.07.2026 03:16 Заявить о нарушении