По газонам не ходить

Совсем скоро табличка "По газонам не ходить" станет самой не актуальной вещью в мире. По газонам и так никто не ходит.

Для меня всё началось с одуванчика. Я вышел утром на балкон, чтобы закурить. Было ещё темно и я споткнулся обо что-то, торчащее из пола. Обернулся посмотреть: какая-то палка с набалдашником наверху.

Прямо посреди моего балкона в бетонном полу торчал жёлтый ещё одуванчик. Обалдев, я потыкал его кончиком стопы – он был твёрдый, как камень. Попробовал вытащить – ничего не вышло. Цветок будто вмёрз в поверхность. Решив подумать об этом позже, я вернулся в комнату и стал собираться на работу, но когда вышел на улицу, сразу понял: что-то не то…

Звуки улицы изменились. Хлипкие деревья не шуршали на ветру, птицы кричали весьма истерично, а два соседа-собачника, стоящие у подъезда со своими питомцами, нервно перешептывались.

Почему-то мне стало страшно заговорить с ними, как будто я могу услышать что-то неприятное. Я быстро прошёл мимо, даже не поздоровался. Впереди шёл мой автобус – как раз подъехал к остановке. Я чуть-чуть не успевал и решил сократить пусть, пробежавшись через газон. Боль!

Нога с размаху наступила на траву, ожидая мягкий контакт, но газон был жёсткой, как гранит. Я отшатнулся назад и свалился на спину, поджав колено ушибленной ноги к животу, успокаивая стопу кистями рук, прямо через кроссовок. Постепенно боль перешла в пульсирующее тепло и волнами схлынула, и я аккуратно встал, сначала на четвереньки, а потом и на ноги. При этом усердно старался не касаться газона. Я оглянулся по сторонам, ища поддержки в окружении. Может, найду какое-то объяснение?

У подъезда те самые два собачника склонились над кустами и щупали их руками. Собаки их вертелись вокруг ног. Я смотрел в отупении, забыв и про автобус, и про работу. Очнувшись через какое-то время, сделал шаг, и ушибленная стопа вновь прострелила болью. Похоже, сильный ушиб.

Мне стало страшно от того, что я не понимаю, что происходит. И чтобы побороть этот страх, я сделал то, что делал всегда – пошел ему навстречу. Я встал на одно колено рядом с тем газоном, об который получил ушиб, и пощупал его рукой, аккуратно, но твёрдо.

Внешне трава смотрелась нормально: зелёная, свежая, но на ощупь она была твёрдая, будто из камня, как тот злосчастный одуванчик у меня на балконе. Стебли уверенно смотрели вверх и не приминалась под рукой.

Свет вокруг как-то потемнел, от краёв зоны видимости к центру, сердце стало сильно биться о рёбра, дыхание прерывалось, кожу лица покалывало от приливающей крови, меня подташнивало.

Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Справившись с дыханием и подавив накатившую панику, сел прямо на асфальт у газона. "У этого должно быть простое и логичное объяснение" – мысленно сказал я себе. И тут зазвонил телефон.
На экране высветилось: "Мама".

- Алло, сынок, любименький, ты как?
- Всё хорошо, мам. Что случилось?
- Я... Не знаю даже, кажется, что-то с моей головой...
- Вся трава жёсткая?
- У тебя тоже? И трава, и кусты, и деревья?
- Пока всё не проверял...
- Кара небесная, что происходит, сынок?
- Не знаю, мама. Пока не знаю. Ты дома? Давай, я подъеду...

Вскоре стало ясно, что то, что произошло, чем бы это ни было, случилось за ночь во всём городе. Позже эффект распространился и на другие города ниже по реке – через воду, которую пили растения.

Все травы, цветы, кусты, деревья - стали твердыми. При этом они остались живыми. Уже позже жители города заметят, что они продолжают расти, разрушая твердыми стволами коммуникации под землёй, разрывая провода в небе, кроша дома, если внутрь залетали семена и прорастали.

Их пытались искоренять, но сколоть каменный куст кувалдой – это не секатором обрезать ниточки былых веток. Выходило долго и малоэффективно. Пытались использовать даже военную технику, но и она не справлялась.

Учёные тут же заполонили город, пытались понять, что произошло. Очевидно, что-то попало в реку. На это указывала, в том числе, площадь распространения "вируса окаменелости", как его окрестили. Многие считали, что какая-то научная лаборатория слила отходы в канализацию. Многие грешили на военных. Реку много раз проверяли на химикаты и очищали, но безрезультатно.

Почему то, что действует на растения, не действует на животных и людей, было не ясно. Слишком плотная оболочка клеток растений сильно усложняла учёным анализ.
Очевидным оставалось только одно: вирус будет распространяться. Он уже распространялся. Теперь, когда растения практически ничто не сдерживало, они быстро пробивались буквально везде, заполоняя город и округу, а семена разлетелись всё дальше в соседние регионы. И вопросов возникло больше, чем ответов на них.

Были подозрения, что новые виды растений значительно доминируют над довирусными и со временем могут распространиться по всей планете. "Каменные деревья" и траву стали находить всё в большем количестве городов. Не говоря уже о лесах и полях, про которые никто пока не начал думать.

И как дальше жить в этом новом мире? Без дров, съедобных грибов, овощей и фруктов, с крошащейся инфраструктурой, с риском быть зажатыми между каменными стволами неистребимых растений.