Пешков

Disclaimer: Все имена и фамилии являются из глубины вымышленных веков. И уже, наверное, не являются применимыми к живым душам.
Но кто узнает себя, автор не виноват.

Не Максим, но очень горький! (Он же  Пешков)


Определить  к какому разряду, комедии или трагедии, относится эта история, предстоит Вам.
Вам, людям, читающим эти строки.
 
Моя служба в армии пришлась на тихое и спокойное время, как в мире, так и в жизни населения  той страны, которой уже нет.
Поэтому воспоминания  об этом времени носят исключительно мирный характер, которые со временем меркнут и выпадают  из памяти,
в которой постепенно остаются  только ЧП и всякие курьезные истории. Персонажи которых, вопреки собственному желанию, 
становились героями этих историй, и  в большинстве случаев совсем неожиданно для себя.

Часовой на КПП, лениво мерил шагами асфальт вдоль  ворот,  до проходной и обратно.
Солнце уже взобралось на свою полуденную высоту и  жарило оттуда, беспощадно  размягчая асфальт и мозги в голове часового,
изнывающего от жары и  бесконечного топтания перед воротами. Из распахнутых окон дежурного помещения  доносился  шипящий звук
рации, иногда  прерываемый голосом  оператора. Однообразие несения службы, изредка нарушалось прибытием транспорта или
раздавался звонок в дверь КПП. И когда, дремота уже была готова прислонить стражника к стволу росшего рядом с КПП деревца,
что бы укрыться вместе с ним, от палящего солнца под  хилой защитой, поникших от жары листьев, пронзительно и требовательно
звякнул звонок над дверями КПП.

Сережа, а именно так звали бойца, имел полуторагодичный стаж службы и около месяца назад перешел в категорию «дедов».
По этой краткости и требовательности звонка, он научился определять, кто стоит по другую сторону двери, ведущую в
расположение части. Выдержав мстительную паузу, часовой нехотя отодвинул засов на двери и медленно приоткрыл  ее, 
придерживая изнутри носком сапога.

Как он и ожидал, на пороге нетерпеливо бил копытом  его взводный.
 Старлей,  увидев бойца,  оживился,  его лицо приняло выражение  лица рыбака, который забросил удочку  и радостно потирая 
руки,  ожидает поклевки.  Он сделал стремительный шаг вперед  и …
Сережа, не успевший убрать ногу, представлявшую собой тормоз для двери, с легким замешательством  наблюдал за тем, 
как старлей с громким стуком вонзился лбом в массивную дверь КПП. На лбу старлея, начала наливаться  малиновым светом, 
внушительная шишка. Обещавшая обернуться еще более  внушительными неприятностями,  для Сережиного  спокойного и безбедного
существования.

И они, эти неприятности, не замедлили случиться.

Старлей, лицо которого,  сменило свое выражение оторопелого изумления на маску грабителя банков,  ринулся в дверной проем,
грозя все смести со своего пути. Серега  еле успел убрать ногу и рывком принять дверь на себя. Одновременно приложив руку к
козырьку, съехавшей от неожиданности на бок фуражки.
 Он внезапно охрипшим голосом  произнес: «Здравия желаю товарищ  страшный лейтенант!»
На  слове  «старший», у Сергея  перехватило дыхание  и он, проглотив  часть слова, судорожно втянул в себя воздух.
 
В  результате чего  и появилось на свет это оригинальное приветствие.

Взводный подозрительным взглядом  сопроводил часового, пока тот закрывал за ним дверь и раздраженно произнес:
«Здравия желаю товарищ  рядовой! Что это у вас,  штык - нож на яйцах болтается?» - спросил он с интонацией в голосе,
не предвещающей ничего хорошего.
«Приведите себя в порядок. Две недели без увольнения в город. За неопрятный внешний вид», - резюмировал он,  мягчея  лицом. 
«Почему территория поста  не убрана?» - продолжал, вдохновляясь  взводный. «На-ряд вне о-че-ре-ди!» - проскандировал старлей.
Он ласково похлопал  Сергея по плечу и,  сменив  маску грабителя, на выражение лица человека, довольного проделанной работой,
направился в казарму.
Серега стоял  и огорошено  смотрел в след  удалявшемуся взводному.      
«Вот так всегда!» - огорченно подумал он.               
 «Ходишь... Ходишь! А потом … Бац! И вторая смена!»
- произнес  Серега  в сердцах крылатое выражение из фильма «Большая перемена».               

Солнце продолжало  нещадно палить так,  что от разогретого асфальта  поднималось  дрожащее марево,
превращая в  мираж здание казармы расположенное в конце плаца. 
Сережка с вожделением представил,  как хорошо бы было сейчас сходить в гости к «хозобозникам».
               
«Хозобозники» - это на нашем батальонном жаргоне, так окрестили  отделение  хозяйственного обеспечения.
В этом отделении состояли два повара, сапожник, оружейник, электрик  и два строителя.
Мастерская, где расположились сапожник и строители, находилась в подвальном помещении казармы, где царил полумрак и прохлада.               
На  темной поверхности потолка,  хрустальными  переливами сказочных волн, загадочно мерцал свет электрической лампочки,
отраженный от канализационных стоков, широко разлившихся  по просторам подвала.         
При плевке, или падении окурка в эти разливы, на потолке, как в калейдоскопе, переливались и играли узорами  отражения 
ряби,  поднятой  их падением. Сама «мастерская» представляла собой квадратный  настил из досок, посреди подвала,
уложенный на чурбаки,  едва выступающие из воды. На этом настиле стоял небольшой столярный верстачок, письменный стол,
на котором сапожник  кроил подметки  и несколько стульев. Вокруг настила, на просторах водной глади, куда свет лампочки 
добирался с трудом, мерцали отблесками канализационных вод,   сумрачные острова. Состоявшие  из обрезков реек,  ржавых труб
и  набросанного на них  хлама.От входа в подвал, к настилу, были проложены узкие мостки. На которых двум людям,
разойтись было совершенно невозможно. По бокам, с обеих сторон от мостков, так же, возвышались из воды кучи хлама,
довершая собой этот апокалиптический  пейзаж.               

Вот сюда - то Сергей  и повадился прятаться от жары, начальства и  прочих притязаний на его свободу.
Пятачок настила, был ему как часть родной земли,  которая затерялась в необъятной вселенной, среди космического мусора.
Оторванность от внешней суеты и прохлада,  царившие в этом подземном царстве, позволяли  на время  выпасть из поля зрения
начальства и укрыться от невзгод армейской жизни. Хозобозники,  относились к его посещениям спустя рукава.
Серега, привносил собой элемент удивительного и непознанного невезения. Которое, как и все удивительное, отвлекало от земных
забот и обращало взоры к небу. Которого, правда, из подвала не было видно.  Сергей старался поддерживать интерес хозобозников
к себе.Дабы, иметь возможность бывать, в этом тихом и укромном месте и вести разные неспешные разговоры.
Которые, как правило, заканчивались покровительственными похлопываниями  по Серёжиному плечу и приглашением забегать к ним,
иногда.               

Серегу постоянно преследовал какой-то злой рок. Который, постоянно подбивал его на необычайные и многоходовые, чрезвычайно
запутанные комбинации. Которые, сулили в радужной перспективе, благодарность начальства  и зависть сослуживцев.               
Этот  же самый рок, наблюдал за Сергеем. За всеми его  мучениями на посту около КПП. Этому злому року  стало неудобно,
что он доставляет часовому столько неудобств  и неприятностей, что он решил не вмешиваться в его судьбу, какое то время.
Поэтому, несколько дней, с Пешковым, не случалось ни каких приключений.
Ему не делали утром «велосипед» перед подъемом . Не прятали портянки.
И даже салабоны выказывали ему некое подобие подобострастия.               

Батальон! Смирно! Громко раздалась команда дневального.               
Вольно! Послышался голос командира третьего взвода.               
Как человек, наш  старлей был неплохим человеком. Но с небольшим прибабахом.
Одно его громогласное высказывание: « Не фамилия красит человека, а человек фамилию» - чего стоило!
А чего стоил его рассказ о своей курсантской юности, который затмил все его предыдущие достижения,
в области доведения до анекдотичности рассказов об армейских буднях.   
Как во время этой самой курсантской юности, наш взводный выкинул свои трусы в форточку, доказав тем самым,
что приказы в армии и в самом деле не обсуждаются!
Но апофеозом  этого маленького прибабаха, была легенда о том, как старлей, будучи старшим патрульной машины,
через громкоговорящее устройство, приказывал впереди идущему трамваю:
«Водитель трамвая! Прижмитесь к обочине!»               
Его фамилия соответствовала ему, на все сто процентов!               

Старлей  прошел в расположение третьего взвода. 
Обведя взглядом помещение вверенного ему взвода, офицер построил солдатиков и устроил им разнос.
За беспорядок в помещении, за бардак  в тумбочках. За нечищеные ботинки, за дембельские тренчики на фуражках и за все
прегрешения сразу. Побушевав еще немного, он с чувством исполненного долга, покинул расположение.               
Злой рок Пешкова, отстав от него на некоторое время, не забыл приставить к нему соглядатая, в лице все того же взводного.

Во время инструктажа, перед заступлением на службу, взводный обратил внимание на неудовлетворительное состояние помещения
взвода. Особенно, он акцентировал внимание личного состава, на разбитых электрических розетках. 
И в завершение назиданий, старлей опрометчиво пообещал бойцу, принесшему в подразделение  исправную электрическую розетку,
увольнение в город вне очереди.            

Злой рок! Или провидение! Но, Сергей тут же вспомнил, эти изумрудные разливы, чудных озер в подвале,
где жило своей подземной жизнью хозотделение. В одном из островов, возвышавшихся над водной гладью, из кучи палок,
торчала электрическая розетка с куском провода.
 Пешков еле дождался окончания нравоучения взводного. У Сереги  в голове созрел план, как заработать увольнение.               
В этот день Серега опять попал в наряд на КПП.               
 Открыв ворота и проводив автоколонну с личным составом батальона, он начал нервно ходить вдоль ворот.
Сгорая от нетерпения, когда придет его черед отдыхать.

Наша служба и опасна и трудна…

Подъехал проверяющий. Мы отметились на посту, и перешли к неформальному общению, с замком, (Замок-замкомвзвода) который был
старшим машины.
Он с квадратными глазами рассказал нам, что Серегу Пешкова увезла скорая помощь. Что его убило током!
Что его нашли в подвале, на куче мусора, среди канализационных стоков.
Сергей, одной рукой самоотверженно сжимал мертвой хваткой розетку, а другая рука сжимала ржавые пассатижи,
которыми он пытался перекусить провод, подходящий к розетке.

Эта новость обескуражила, но не удивила нас.
Так как Сергей был неоднократно замечен  в том, что когда он проворачивал, какие нибудь махинации,
то они всегда и непременно оборачивались против него.

Остаток этого дня прошел под эгидой обсуждения этого чрезвычайного происшествия.
Кто - то строил догадки о том, как Сергею попали в руки ржавые пассатижи.
Кто - то вообще удивлялся Сережиной проворности, тем более что он знал о своей неудачливости. Обсуждениям не было конца.
Но, перед отбоем,  весь батальон  был немало удивлен непривычной и совершенно необычной везучести Сергея.
На построении, перед отбоем,  взволнованный замполит, который был в этот день ответственным офицером за службу,
с облегчением в голосе, а может и не только в голосе, сообщил, что Пешков жив!

Постепенно стали известны детали из рассказов очевидцев.

На островке, в подвале, где располагался хозвзвод, шла приборка  и разгребание завалов.
Два строителя грузили хлам на носилки и выносили его наружу.
На входе в подвал, мелькнула  тень  от входящего человека.
«Ребята, привет!»,- раздался заискивающий возглас вошедшего.
В свете тусклой лампочки, освещавшей  эти врата ада, вернее вход в подвал, возник Серега Пешков собственной персоной.
Он с ходу начал очаровывать обитателей подвала.
Что бы, они не направили его к выходу и не порекомендовали там пообщаться с мамой черта.
Он был в этот момент остер на язык и искрометен. Хозобозники даже невольно выпустили из рук носилки с мусором.
А Сережа с замиранием сердца старался  разглядеть в царящем здесь сумраке заветную кучу хлама.
На вершине которой, должна быть заветная розетка.Ему даже представлялась вожделенная увольнительная записка в руке взводного,
которую он вручает ему под завистливые взгляды сослуживцев. 
Осталось только дождаться, когда все хозобозники, на некоторое время покинут подвал. И воспользовавшись их отсутствием,
быстренько  откусить розетку от провода и не вызывая подозрений покинуть подвал.
Вот только где и откуда, Сергей взял ржавые пассатижи, что бы перекусить провод? История об этом  умалчивает.
Строители, наслушавшись Серегиных дифирамбов, наконец, приступили к выполнению своих служебных обязанностей.
Нагрузив хламом носилки, они покинули подвал. Сергей незамедлительно приступил к выполнению своего замысла.
Увидев в дальнем углу, знакомую кучу мусора, Сергей шагнул с мостков прямо в воду.
Возмущая поверхность этого внутреннего моря, заигравшего изумрудными бликами отраженного света на потолке подвала,
он достиг своего острова. Где его ждал вожделенный приз, в виде электрической розетки.
Сергей, наклонившись над кучей мусора, взял розетку в руку и достал из кармана пассатижи…..

Хозобозники освободив носилки, вернулись в свой подвал.
Зайдя по мосткам к настилу, со столом, верстаком  и стульями, строители облегченно опустили носилки на край настила и упали
расслабленно на стулья. Вытерев пот со лба, один из них невзначай увидел в дальнем конце подвала, на куче хлама,
распростертое тело. Не поверив глазам своим, он спросил напарника: «Ты что нибудь видишь?», -  указывая на распростертую,
на куче хлама фигуру. Напарник, приглядевшись, воскликнул:  «Да это же Пешков!»

Переглянувшись, оба солдатика кинулись на помощь.
Подняв ураганные волны в своем море, они подбежали к куче и увидели синюшную физию Сереги.
Его руки, судорожно сжимали розетку и ржавые пассатижи, которыми он пытался перекусить провод, идущий от розетки.               
Сразу сообразив, в чем дело и вспомнив инструктажи по технике безопасности, ребята помчались за резиновыми перчатками.
Вернувшись  к куче и возлежащему на ней Сереже,  они  обломком деревянной рейки освободили тело Сереги от розетки и провода.
Один из ребят побежал вызывать скорую медицинскую помощь, а второй пробовал делать закрытый массаж сердца.
Не успела вся эта суета распространиться до штаба батальона, как приехала скорая. Которая и забрала в реанимобиль Серегу.      

 С тех пор, прошло некоторое количество времени и  этот инцидент стал потихоньку забываться.
Изредка, к нам  просачивалась информация о самочувствии Сергея, возвращая затихшие  обсуждения этого удивительного инцидента,
к гаданиям на кофейной гуще о том, что же на самом деле произошло.

Тем временем, вплотную приблизился дембель.
Наш дембель.
И я, и мои сослуживцы с моего призыва осени 1977 года, в том числе и Сергей Пешков, должны  демобилизоваться осенью 1979г.
В нашу часть пришла разнарядка на набор добровольцев для некоей боевой операции.
Кто-то записался, кто-то нет.  Но вдруг все это отменили. И мы готовились к возвращению домой.

И вот, за месяц до официального дембеля, на КПП раздался какой-то непонятный, дребезжащий звонок в дверь.               
Молодой боец, непонятно как, унаследовавший приемы, которыми пользовался Пешков, открыл дверь КПП,
придерживая ее изнутри сапогом. Военнослужащий, возникший на пороге, шагнул в дверной проем и крепко ударился головой в
массивную дверь КПП. Так как боец слегка подпер ее носком сапога.
Ударившийся головой о дверь КПП и был Сергей Пешков, которого выписали из госпиталя и комиссовали.
Теперь Серега прибыл получить документы и забрать личные вещи.
Личный состав батальона как раз находился на тактико-специальных занятиях в классе ТСП.
Поэтому Серега, никого не встретив, посетил штаб батальона, где получил документы, и зашел в казарму за личными вещами.
В казарме, по случаю занятий был только один дневальный.

 Нам до дембеля оставалось недели две. Мы конечно к нему готовились. Вставляли целлулоид в погоны на парадной форме.
Пришивали металлизированные петлицы. Ушивали по фигуре китель и брюки. На фуражки доставали металлизированные тренчики.
Вся парадка, уже была на руках и хранилась во взводах.               

И вот,  во время занятий, в приоткрывшуюся дверь, просовывается голова  молодого бойца, из суточного наряда.
Он, рискуя получить нагоняй от проводившего занятия офицера, громким шепотом оповещает,
что Пешков в третьем взводе снял у кого-то металлизированный тренчик с фуражки, а взамен надел свой из тряпки.
И еще чего-то, у кого-то!

Тут все дембеля всполошились, и не взирая ни на что, кинулись к  этому бойцу с вопросом: «А где сейчас Пешков?»               
«Уходит! Идет на КПП!» - выдохнул боец.               
 Я в числе первых подорвался и не зря. Во взводе я увидел свою фуражку с надетой на пуговицы, какой то грязной тряпкой,
вместо серебристого металлизированного тренчика.
Я  мухой рванул к КПП.
Пешков еще не покинул территорию части и о чем - то пререкался с часовым, пытаясь выйти на улицу.
Спасибо бдительному часовому!
Я с ходу сорвал с него фуражку. На ней красовался мой тренчик.
Я сорвал его вместе с пуговицами, а фуражку водрузил Сережке на его хитрожопую голову.
Тут подоспели остальные потерпевшие и веселье продолжилось.

В результате все тот же злой рок подстерег Серегу.               
Высохшая рука.Половина ладони выгорела от воздействия тока.               
Инвалидность, вместо внеочередного увольнения в город.               
Такой неудачный дембель…               
И в довершение, прощальный привет от сослуживцев,
в моем исполнении и коллектива товарищей!

Вл. Р. 14 июня 2026г.