Клевец и младенец. Глава 98

— Страшно представить, какого рода должен быть враг, способный стать для тебя проблемой, — я откашлялся, — учитывая, малую уязвимость и большое боевое мастерство. Ты ведь даже с нежитью способен легко разделаться, став серебряным.


— Ответ максимально прост, — спутник вздохнул, — конечно, это будет любой хоть сколько-нибудь могущественный волшебник и на моего главного недруга один такой работает и собирается со мной расправиться в обязательном порядке, без всякой жалости. Более того, имеет все возможности, к сожалению.


— Странно, что тебя, по прибытию, наградили столькими способностями, но не дали ничего, защищающего от магов, — Ноа почесала затылок, — и никто не сказал, где можно взять антимагическое оружие или защитный амулет какой-нибудь.


— Просто, изначально, волшебник должен был быть за нас, — собеседник смутился, — просто вышло одно маленькое недоразумение. Дочка того мага вызвалась меня обучать драться, но начать решила не стандартно, проверить на что способен, и как только я закончил общаться с благодетелями, которые силу дали и пошел в сторону, куда указали, взяла и атаковала, да еще и с применением всего, чем располагала, но меня же никто не предупредил о таком, потому, ответил просто и конкретно, стал чугунным и приложил ей кулаком в голову, разумеется, еще не умея сдерживаться, полагаю, не надо объяснять, что случается с живым организмом, когда он сталкивается с существом весом в несколько тонн, и размером с меня, думаю, даже обладай я лишь изначальной силой, природной, тут бы и так без сотрясения мозга не обошлось, а учитывая, насколько возросла, в общем, не спасло ни защитное поле, ни зачарованный шлем. Помереть не померла, но в кому слегла и очнуться не может. А несчастный отец, разумеется, никаких аргументов не слушает, тем более, помнит, что тогда едва успел остановить от второго удара, коим бы обязательно добил, совсем. С тех пор и злобится, заключил сделку с главным злодеем, типа, служит верно за право отобрать мою жизнь и с тех пор ни одна ловушка, пакость или злодейство в мой адрес без него не обходится. И даже осудить не могу, потому как любой отец так бы отреагировал, или даже еще жестче в разы. Но теперь, когда до победы мне осталось всего-ничего, всех вражеских генералов давно добил, армии разогнал и осталось лишь главную крепость недруга атаковать, надо убрать с дороги и этого бедолагу. И тут как бы двояко все, с одной стороны, вправду на злых волшебниках специализируетесь, с другой, он вам ничего не должен, и вы так же, просто уберете преступника, а мотивы его дело моей совести.



— Мог бы кое-что сказать, по этому поводу, но в устах Ноа прозвучит мягче, — я повернулся к спутнице, — ты же уже наизусть знаешь, что бы выдал, в подобном случае?


— Еще бы, память не подводит, пока что, — соратница вздохнула, — «все проблемы от женщин» и «какой надо быть слабоумной и недалекой, чтобы лезть в драку с огромной стальной штуковиной, не предупредив, что это будет лишь проверка с тренировкой, и надеяться остаться в живых, при этом»? Нет, если бы не попала под удар, сумела уворачиваться достаточно долго, еще как-то, где-то, в чем-то можно было понять, но случайности никто не исключает, не стоит приближаться на расстояние удара, в чем я могла убедиться, в свое время, между прочим. А ведь мой противник еще и стальным не был, и притворялся почти обычным горным троллем.


— И еще я знал, что участвую в соревновании, — я поднял указательный палец вверх, — потому и не стремился как-то навредить. А тебе, приятель, на самом деле, сказочно повезло, не пришлось терпеть возле себя полоумную девицу, которая воображала себя невесть какой воительницей, а хватило одного удара случайного, и еще ее отца подозрительно склонного к предательству. Тем паче, проблема решалась проще и за несколько минут, если он вправду собирался спасать своего ребенка, а не просто требовался повод переметнуться к злодею. Есть же живая вода и Черный Санитар поставляет ее всем двойникам и постоянно, пару глотков и девица не только на ногах окажется, но еще и последствия долгого нахождения в неподвижности исчезнут, никаких дряблых мышц, пролежней, истощения и прочего, хоть сейчас в бой. Но, полагаю, маг тебя к своему ребенку и на милю не подпускает, сколько не упрашивай и не доказывай свои возможности? Соответственно, нам надо взять его собственную крепость штурмом или где там держит, вылечить, а кудеснику объяснить, как плохо он поступал, ставя личную месть выше интересов целого измерения. Можно и без смертоубийства, коли остались хоть какие-то признаки нормальности.


— Девушка не в крепости, но в, так называемой, «бесконечной пещере», — пояснил железный, — такое место с изменяющимся пространством, подчиняющимся воле чародея, если не захочет пустить к дочери, можно странствовать целую вечность, в прямом смысле слова, помереть там и не получить вообще ничего, потому я и не пытался толком, может, напрасно, конечно. Надо было потрудиться.


— Это вообще никакая не проблема, — успокоил собеседника я, — можешь о таком не тревожиться, к счастью, преимущество антимагического клевца в одном, на то, что другим жизни не хватит, какими бы способностями не обладали, нам достаточно нескольких мгновений, а если волшебник явится с какими-то претензиями, ему же хуже и придется обязательно. Ну, отправляемся на бой?


— Да с превеликим удовольствием, — кивнул соратник, — тем более, с того самого дня, как случилось несчастье, хотел извиниться от души, если простит, будет хорошо.


— На это даже не надейся, — отмахнулся я, — женщины никогда и ничего не забывают, и не прощают, а тут такое, даже если возьмешь ее замуж, и нарожаете кучу миленьких детишек, и проживете вместе лет сто, все одно станет говорить: — «А помнишь, как ты на меня руку поднял, при первом знакомстве и отправил спать»?


— К счастью, никакой романтической истории у нас не случилось, единственная встреча, закончившаяся недоразумением, к подобному не располагает, — двойник подал плечами, — и я ее стукнул, а не изнасиловал, потому, извинения, это все, что обязан сделать, может, денег дать, за моральный ущерб, но ее отец мне столько крови попортил, что, по-моему, уже и этого не должен. Вылечить и хватит с нее вполне. Было бы как-то глупо спасти целый мир и получить в награду не самую умную особу, из имеющихся, которая еще и смертельно обижена. Лучше того, деньгами возьму. Как в том анекдоте: — «Петруха, да плюнь ты на этого дурака старого, что мы генералу императорской армии бабу не найдем, с такими-то деньгами? Сделаю, как мой старший племянник, дам денег свахе, неприлично много, и она мне невесту на золотом блюде поднесет, с голубой каемочкой, все как положено, галахированную еврейку из хорошей семьи с достойным образованием, с квартирой в Израиле, да еще и художницу, или поэтессу, или писательницу, или переводчицу, кто окажется под рукой. Люблю творческих интеллектуалок. А эта любительница странных методов обучения пусть ищет себе мужика из местных, который ее глупости согласится терпеть.


Ноа, конечно, насупилась, сразу встала на сторону девушки, которую мало того, что побили, лишили предназначения, так еще и главной награды тоже лишают, еще и отзываются с таким пренебрежением, словно она не жертва, пусть и случайная, а виновница и должна теперь отвечать до конца жизни за глупость. Я, конечно, поддержал горячо товарища. Видимо, мало кому из нашего брата, из двойников, везло с женщинами, оно и понятно, если тебе столько дано в жизни, что-то да должно быть не так, и личная жизнь еще довольно-таки скромная плата за подобное. В общем, переместились, куда требовалось, и оказались у какой-то черной пещеры, вход в которую украшал светящийся алым и фиолетовым рисунок в растительном стиле, почти сразу выползли из прохода две гибкие хищные лианы с зубастыми бутонами. Но я не собирался возиться, свое оружие метнул в стену, в пещере что-то грохнуло, по стенам трещины побежали, но не обвалилась, к счастью, а то могло совсем трагедией закончиться, но лианы сразу испарились, как и рисунок, а цвет самой «берлоги» стал обычным. Оставалось только зайти поспешно. Внутри, на соломе, лежала какая-то девушка, довольно крупная доя человека, в смысле, высокая и широкоплечая, но без лишнего жира почти, и тот, наверняка, появился из-за долгой неподвижности, еще оказалась в доспехи облачена и с мечом, лежавшим сверху. Я это все тоже потрогал и оказалось зачарованным, немедленно покрылось ржавчиной, образовались дыры, прорехи и прочее, а меч лишился и почти всей рукояти, и трети лезвия. Наверняка, чары это все поддерживали в нормальном состоянии, чинили и защищали, а как исчезли, вернулось к норме.


Внешне бедняжка выглядела более или менее нормальной, пока голову не повернули, потому как сбоку пролом оказался виден хорошо, опять же, лишь мания не дала умереть. Ноа поспешно достала бутылочку с живой водой, но рядом раздался хлопок и появился какой-то старик с чрезмерно длинным носом и разлохмаченной бородой, в шлеме куполовидном без забрала и нащечников, но с намотанной серой чалмой, в кольчуге, украшенной какими-то ленточками цветными.


— Отойдите от моей дочери! — взвизгнул он, вытянул руки.
Воздух тут же задрожал, заметно похолодало, образовались ледышки, понеслись на нас, но я сразу отбил, порушив чары.  Нечего тут замораживать и так холодно.


— Вообще-то, сейчас лечим девушку, — подала голос пернатая, — и если стальной болван еще виноват в чем-то, то мы просто приглашенные спасители, потому, не надо мешать и не говорите, что не хотите видеть бедняжку живой и здоровой.


— Вы просто не понимаете, — не унимался колдун, — да мой кровный враг не вправе лезть в дела нашей семьи, тем паче, с непрошеной помощью, но дело не только в этом. Просто уйдите, или сделаете еще хуже и сделаетесь недругами всего моего рода до скончания веков, и сами, и дети, и внуки, и правнуки, и правнуки правнуков тоже, это обещаю с гарантией. Ну же, убирайтесь по-хорошему.


— Напугал закуску ложкой, — я фыркнул, — знаешь, что будет если твой род полезет на нас? Да вы сами не доживете до момента, когда внуки появятся. Уж позабочусь об этом. Такое жалкое ничтожество и смеет грозить горному троллю? Да ты, доя начала, обзаведись бессмертием, каким-нибудь могущественным оружием и большой армией, а не единственным союзником, которому, со дня на день, конец придет. Мой совет, быстрее меняй сторону, снова, а то проиграешь. Скажешь, типа, от горя помешался и был не в себе, а как дитятко, любимое исцелили, мозги на место и встали, теперь готов грехи искупить.


Я ведь не зря отвлекал врага, пока тот кипя от злости, готовился на мою персону выплеснуть целый океан гнева и ненависти, пернатая на рану живой воды и вылила. Произошло то, что и должно было, разумеется, пролом просто исчез, болезная вздрогнула и резко вскочила, встав в боевую стойку. Увидав обидчика, выкрикнула гневное восклицание. Одновременно, чародей застонал, словно от боли чудовищной, а исцеленная воительница начала жутко преображаться, глаза из орбит вылезли и повисли на столбиках, как у рака, руки вытянулись до самого пола, кисти увеличились, на пальцах выросли когти, колени загнулись обратно, тут же и мускулы увеличились вдвое, покрылась грязно-серой шерстью, еще и хвост добавился с клешней на конце. Взревев, накинулась на нашего стального товарища, пытаясь в него длинными, желтыми и кривыми клыками вцепиться. Двойник испугался, но не нашел ничего лучше, чем схватить обидчицу за запястья, мертвой хваткой, а потом сменил металл на какой-то другой. Не знаю, что это было такое, но жертва сразу задергалась, шерсть принялась слезать с нее клочьями, потом изо всех отверстий потекла зеленоватая кровь. Кудесник кинулся к обоим, вытянув руки, но, оказавшись рядом, отпрянул, издал испуганное восклицание, его дочь если и не умирала, то чувствовала себя максимально плохо. А наш союзник еще и громко нам приказал покинуть пещеру, чтобы не стать жертвами так же, от греха, опасность велика даже для самых живучих. Спорить не имело смысла, тем более, Ноа тоже уже начинала себя, понемногу, плохо чувствовать и Чудо встревожилась. Предпочли исполнить приказ. А скоро появился и победитель, прежний, тащил за ноги проигравших, а те выглядели еще и хорошо прожаренными.


Пришлось серьезное количество живой воды применить, чтобы более или менее в форму привести, при этом, девушка так и осталась чудовищем, которое еще и нормально говорить не могло, лишь мычало и рычало, в отличии от родителя, которого я потрогал клевцом, лишив магической силы. А тот, совсем сникнув, начал пояснять свое поведение.


— Как вы думаете, мог ли повелитель зла поверить новому союзнику, вчерашнему врагу, на слово, не подстраховавшись? — спросил маг. — Разумеется, он наложил особенное проклятье на нас с дочерью, чтобы, при любой попытке ее вылечить, превращалась в монстра и атаковала спасителей, а я должен буду просто умереть в муках и ваше лекарство лишь отсрочило неизбежное.


— Ну тут ты сам виноват целиком, нечего жаловаться, — я передернул плечами, — нечего было по первому же надуманному поводу на сторону зла переходить. Любой бы герой из кожи вон вылез, но обязательно вылечил ту, кого случайно покалечил, и не пришлось бы мстить и прочее. Тем более, потом прибыл представитель двойников с живой водой, которая все лечит на свете. Потому, все претензии предъявляй себе, исключительно. Нет ума, считай калека. И если сам помрешь, всего лишь, то дочке теперь эдакой образиной до конца дней жить, так-то.


— Зато и этому, железнобокому глупцу не достанется, — рыкнул кудесник, — а уж детишек у них точно не никогда не будет, слишком разные существа ныне, ха-ха-ха!!!


— Во-первых, нечего меня так называть, это прозвище протестантских воинов, — наш товарищ сплюнул презрительно, — а моему народу от таковых лишь проблемы были, разного рода. Во-вторых, я и не собирался жениться на твоей дочери не до несчастного случая, ни после, никогда она еще была человеком, ни   стала чудовищем. Это не несет никакой выгоды вообще, потому как если ты даже не помрешь, все одно, после окончания войны, конфискуют все имущество и если не изгонят, то казнят, а какая дочь станет невестой того, кто виноват в падении ее рода, опять же, если нет намерения покарать «обидчика»? Опасненькое мероприятие. А еще, наверняка, придется тебя отмазывать, пользуясь своим авторитетом, чего тем более не хочется, учитывая, сколько от твоей персоны натерпелся. И еще кое-что, да самое главное. Всем известно, что дети на родителей похожи, а если она такая же недалекая предательница, интриганка, да еще и злопамятная, мстительная тварь, как ее папочка, то кому подобная жена нужна, хоть в малой степени? Это я должен хихикать, просто статус добряка не позволяет. А так все сделали, чтобы из потенциальных спасителей мира, героев и любимцев публики стать преступниками и сгинуть максимально бездарно. Мог бы сказать, что сочувствую, но нет, ощущаю лишь облегчение.


— А если я скажу, что мы с дочерью все специально именно так и задумали, чтобы контролировать общего главного врага, а потом, во время финальной битвы, нанести ему удар в спину, когда ждать не будет? — выдал вдруг волшебник.


— Ты эту чушь только что придумал, чтобы хоть память по себе оставить добрую, или заставить нас как-то лечить твою девчонку, чего делать не собираемся, — возразил я, — во-первых, так никто не делает, потому как риск велик, а толку вообще никакого. Тот факт, что зло проиграло, точно результат деятельности героя, а не каких-то поддавков со стороны, потому как в подобном не нуждался в принципе. Во-вторых, в какой момент ты собирался ему эту сказочку рассказать, после финальной битвы? Только вот незадача, ты являлся последним препятствием перед главным противником, и нас как раз пригласили совершить небольшое убийство, говоря проще, странный и нелепый план еще и должен был непременно провалиться на любой стадии, что и произошло. В-третьих, если та драка на дороге была подстроена, кто мог гарантировать, что герой твою дочь просто не убил бы, приняв за врага? Допустим, ударил не рукой, а ногой или головой боднул, или вообще превратился в тот страшный металл и убил ее непонятным способом, и все, девушка мертвее мертвого, союзники в шоке, зло торжествует. На полного глупца не похожи, значит, просто врете, а, исходя из этого, остается сделать один вывод - все было именно таким, каким выглядело. Другое дело, что могли девушкой, дважды, воспользоваться, в своих целях, имея в виду, именно перейти на сторону злодеев, так, чтобы это выглядело не слишком мерзко, подло и нелепо, типа, вот повод отличный и никто не скажет, что не так. А потом ту же бедняжку сделать заложницей, чтобы главный злодей поверил, дальше же можно его еще раз предать, погубить, героя отослать в его родной мир, а самому власть захватить в мире и, опять же, дочь-монстр и не помешает, потому, как и не совсем разумна, и послушна, готовый исполнитель, все в выигрыше, кроме местных жителей, которые одного тирана сменят на другого, возможно, худшего, а спасать от него банально некому. Теперь все логичнее ведь?


— Да, это только у Роулинг в ее сказках, один из главных и самых бесячих злодеев может оказаться трагическим героем, который умирает, прожив страшную короткую жизнь вечного двойного агента, вынужденный творить зло против воли, ради общего блага, — стальной герой упер руки в бока, — здесь, в данном мире, все проще и однозначнее. Как говорится, сколько анчар не отбеливай, березкой не станет. Да и вообще, всем известно, что волшебникам верить нельзя. Кстати, что-то долго не помираешь, неужели проклятье ждет, пока наговоришься? Тогда придется немного помочь. Не обижайся, просто давно хотелось так сделать, особенно после того, как ты превратил вора Сегиля в каменную статую, сразу после того, как я его из болота вытащили. А ведь он обещал мне подарить кольцо тройной невидимости, которая помогает стать невидимым, неслышным и без запаха, так что никто не сумеет найти, разве что с помощью темных чар. Знаешь, как я ту штуку хотел заполучить? Пришлось даже подружиться с человеком, с которым, так-то, не стал бы даже здороваться, добровольно. И не говори о том, что он был шпионом тьмы, прекрасно это знал.



Наш товарищ подошел к колдуну, который теперь не мог защититься, превратился в чугун, судя по всему, и ударил злодея кулаком в пах, подбросив к потолку пещеры, тщедушное тело приземлилось на пол, чудовище замычало, бросилось защищать, но стальной нагнулся, ухватил жертву за голову поднял, встряхнул, так что тонкая шейка хрустнула и переломилась, и отбросил в стену. Жертва стекла вниз, видимо, переломанным оказалось все, что только можно и нельзя. Дочь кинулась к отцу, вцепилась в него, подняла голову к потолку и завыла. Только мы даже испугаться не успели или осознать, что произошло, потому как покойный резко выкинул вперед руку, которая значительно удлинилась, сцапал дочь за шею, рывком поднял, словно игрушку, открыл рот, который растягивался на манер змеиного, и принялся несчастную туда запихивать, сразу принялся и расти. Ждать, пока закончит, никто не собирался, мы просто выбежали из пещеры наружу, с напарником ударили по стенам кулаками и обрушилась, подняв тучи пыли, которая осела далеко не сразу.


— По-моему, произошедшее менее всего было похоже на спасение, — заявила пернатая, — не знаю, насчет самого волшебника, я во всех этих версиях просто запуталась окончательно, но его дочь вряд ли была в чем-то виновата и не заслуживала такой страшной судьбы, даже в малой степени. Нам должно быть стыдно.


— Хорошо, съем в ее честь барашка, — кивнул я, — сытый желудок отлично лечит больную совесть. А окажется мало, так сразу двух и запью все это бочкой воды.


— А я назову в ее честь книгу, — поддержал меня стальной, — если не забуду, надо спросить у благодетелей, как там ее звали, на самом деле? Как-то не удосужился вызнать имя, лишь прозвище, а оно так себе, если быть честным. Явно варвары давали и не слишком ломали себе голову. Типа, носит меч и даже умеет им пользоваться, пусть будет «Достойный Мечник». Таки название хорошее, но подходит больше для трактира, чем шедевра мировой литературы. Можно бы еще «Стальной Ромео и Тупая Джульетта, союз безмозглых, начало величайшего эпоса всех времен и народов», но не уверен, что хорошо прозвучит, разве что, в виде угарной комедии какой-то. А у меня с юмором так себе, увы и ах.


— По-моему, вы погибшую совсем не уважаете, хоть слезинку пророните в ее честь, — не унималась паладин, — мужланы вы бесчувственные, ненавижу обоих!


— Согласен, — стальной кивнул с важным видом, — та девица была из тех, на кого без слез не глянешь. Кстати, если бы даже и жалко, у меня нет слезных желез, те, кто создавал, почему-то не хотели, чтобы их творение ржавело на манер железного дровосека, потому как рядом со мной ни Элли, ни Дороти с масленкой, дабы смазывать детали, а враги шанса на спасение не дадут точно.


Не успели мы наговориться, как обломки пещеры зашевелились, поднялись и из завала, вылезло чудовище, очень похожее на дочку мага, только вдвое крупнее и самец. Вероятно, колдун ее силу себе забрал и теперь собирался мстить всерьез.


— И о чем только главный злодей думает? — двойник вздохнул. — Данный враг, больше всего, похож на ходячего мертвеца, а значит, серебро ему совсем не на пользу, друг Клевец, возьми-ка меня, да и приложи этого поганца покрепче, прошу.


— Так-то серебро хорошо против оборотней и вампиров, — напомнил я, — но если хочешь, давай, мне идея нравится вполне. Не самая глупая, из возможных.


Я ухватил союзника за ногу, крутанул его и попытался монстра ударить, но тот ухватил воителя за голову, оскалился, не обращая внимания на черный дым, поваливший от ладони, только я сразу же и антимагический клевец метнул, который попал сопернику в голову. Тот заверещал истошно, изогнулся, а наш стальной друг воспользовался тем, что его голова оказалась зажата во вражеской руке, протянул свои верхние конечности, схватил недруга за грудки, подтянул поближе, освободил правую руку и ударил поганца в грудь.