Спокойным

Очередной день очередного дня. Как будто ничего не важно. От жизни мне ничего не надо. Я бы даже сказал «мне уже пофиг». Вышел на улицу покурить. Подходит какой-то мутный тип. Стою, курю и смотрю на него отрешенно.

- Если хочешь ограбить, то у меня ничего нет. Ни денег, ни карты, ни телефона. Только пачка сигарет, зажигалка… ну и эти часы, - говорю сухо, скучающе. Ни страха, ни провокации. Констатация.

Он достает нож. Я без удивления:

- О, если захочешь его применить, бей в шею - справа или слева, там сонные артерии, будет наверняка. Если хочешь чтобы я помучался некоторое время, то бей в живот. Я упаду, будет больно и пройдет какое-то время, прежде чем это закончится. Но давай так, чтобы скорая не успела.

Делаю затяжку и продолжаю смотреть на него. Кто он - не важно. Грабитель, «гастролер», нарик. Мне просто не интересно.

Он скалит зубы и подходит ко мне. Я стою, осматриваю этот приближающийся силуэт. Никто ничего не говорит. Он подходит вплотную кладет руку на плечо, прижимая меня. Смотрю вниз, лезвие семисантиметровое внутри брюшной полости. Я кладу свою руку на его руку, в которой нож. И спокойно говорю:

- Чтобы было хуже, нужно провернуть.

Начинаю медленно проворачивать нож и продолжаю:

- Вот так. Если хочешь продолжить, нужно сделать рассечение.

Мое тело принимает нож. Его рука с металлом погружается в податливую, но плотную массу от рвущихся мышц. Сейчас обратного пути нет. Он смотрит на меня, и я чувствую, что он начинает убирать руку. Это был его последний инстинктивный порыв к бегству. Я хватаю его силой и прижимаю руку обратно:

- Ты только начал и хочешь сдаться? ТЫ ****АЯ ТРЯПКА! Закончи дело, раз начал. Я тебя не провоцировал, а сказал, что с меня нечего взять, но ты продолжил. Единственное, что я могу отдать, это сигареты и жизнь. Если ты не заберешь её, я заберу твою.

Сила, с которой держу его запястье, в сочетании с кровью, делает невозможным выскользнуть. Я держу его за руку, второй рукой достаю наручники и защелкиваю браслет на его руке. Второй браслет на свою, которой держу его руку с ножом. Я говорю:

- Смотри! Потому что я уверен, раньше ты не видел. Ты просто уходил, оставляя жертву одну. Теперь я оставляю тебя.

Грабитель не кричит, у него просто текут слезы, и он просит отпустить его:

- Ты ёбнутый, отпусти меня, закончим на этом. Просто разойдемся.

Я смотрю на него, без эмоций и говорю:

- «Просто» было до того, как ты подошел. «Просто» уже не будет.

Поднимаю руку. Ставлю таймер на 5 минут и произношу:

- Смотри.

Он не открывает глаза. Я бью его ладонью, хорошей отцовской пощечиной, не оскорбить, а привести в чувства и говорю:

- Эй, смотри. Это время моей жизни. Время твоего окончания. Как прежде уже не будет. И ты будешь смотреть. Я отпечатаюсь в тебе. Буду сидеть в тебе. Хочешь ты того или нет. Каждый прожитый день буду расти в тебе, как опухоль. Почувствуй, как угасает жизнь и прими свою судьбу без страха. Не сожалей, не обвиняй - только действуй. И никогда не делай того, что не можешь сделать. СМОТРИ НА МЕНЯ!

Угасание чувствуется холодным дуновением - как будто вышел в шортах и футболке в начале сентября. В такой момент, когда глаза прикрыты, потому что свет уже обжигает сетчатку, приходится слушать плач и всхлипы. Это раздражает. Хотя я не причинил ему боли. Страдание - может быть, но боль он подарил мне. Таймер уже где-то далеко, пиликает, но как будто за 100 метров от ….