Перетасовка

Джон встречался с Кэт уже долгих семь лет — их роман начался еще в беззаботные студенческие годы в колледже. Наконец, в самом начале лета он решился и сделал ей официальное предложение. Кэт в тот миг была на седьмом небе от счастья. В тот же день они обручились, закрепив свой союз скромными, узенькими золотыми колечками. О самой свадьбе влюбленные пока детально не задумывались, но оба отчетливо понимали, что это торжество уже не за горами.
— Джон, милый, тебе не кажется, что нам просто необходимо как-то по-особенному всё это отметить? — загадочно произнесла Кэт, ласково заглядывая ему в глаза. — Это же такое грандиозное событие в нашей жизни! Хочется чего-то из рук вон выходящего, чтобы запомнилось на все оставшиеся годы. Я уже созвонилась со своими родителями, так что с деньгами проблем точно не будет.
— Конечно, я только за, — легко согласился Джон. — А что именно ты предлагаешь? У тебя уже есть какие-то конкретные наметки?
— Ну уж нет, давай сначала начнем с твоих идей. Твой ход.
Джон на секунду задумался, но в голову, как назло, ничего масштабного не приходило. На работе и в компании друзей он всегда слыл неисправимым юмористом и обожал разыгрывать людей. Кэт, правда, его шутки воспринимала редко и почти всегда принимала всё за чистую монету, поэтому Джону доставляло особое, мальчишеское удовольствие время от времени ставить её своими расспросами в тупик.
— Может, на рыбалку в глушь съездим? На недельку, с палатками? — осторожно поинтересовался он, пряча улыбку.
Кэт всплеснула руками и возмущенно посмотрела на жениха:
— Милый, ну какая еще рыбалка, ты что, опять издеваешься надо мной? Ты и так каждые две недели пропадаешь на своих озерах! Неужели на такое грандиозное событие у тебя нет более масштабных мыслей?
— Ну, тогда можно съездить на ранчо к твоему дяде, у него там великолепное частное поле для гольфа.
Кэт театрально схватилась за голову.
— Нет, Джон, ты сегодня явно не в ударе. Что ж, в таком случае инициативу беру я. — Она сделала многозначительную паузу, наслаждаясь моментом. — Двухнедельный морской круиз! Я сегодня как раз заходила в одно проверенное туристическое агентство: и цены там вполне подходящие, и маршрут потрясающий — сразу несколько стран.
Она вопросительно и с надеждой уставилась на него.
— Ты только представь себе: роскошный лайнер, уютная каюта, огромный бассейн на палубе, бары, плывешь себе и загораешь одновременно... А по вечерам — яркая развлекательная программа, танцы!
— Скажи, а с кормы этого лайнера можно будет кидать спиннинг? — с самым серьезным видом поинтересовался Джон. — В открытом океане ведь полно крупной рыбы, это тебе не наши тихие озера, куда я обычно езжу.
— Нет, ты сегодня точно сошел с ума, — Кэт картинно вздохнула, подошла к нему и решительно уселась к Джону на колени. — Хватит паясничать. Говори прямо: да или нет?
— За две недели абсолютного безделья на коробке посреди воды можно просто сойти с ума и выброситься за борт, — вслух поразмыслил Джон, приобнимая её за талию. — И чем, скажи на милость, там заниматься целыми днями? Там на борту хотя бы в шахматы играют?
— В шахматы?! Отправиться в круиз по всему миру, чтобы двигать деревянные фигуры? — Кэт заливисто рассмеялась. — Там всё гораздо круче, глупый. На лайнере есть настоящее казино и целые залы с игральными автоматами!
— О, ну это кардинально меняет дело, — Джон крепче прижал её к себе. — Буду сидеть у автомата и методично кидать по монетке, так, глядишь, и день пролетит. Я согласен, бронируй.
— Вот и отлично! Тогда я побежала в агентство, до рейса осталась всего неделя, нужно успеть, пока еще есть свободные каюты.
Спустя пять минут Кэт уже след простыл.
Билеты она, разумеется, благополучно выкупила. Всю оставшуюся неделю влюбленные провели в лихорадочных предкурортных сборах. Каждый паковал чемоданы в своей комнате.
— Боже мой... — Кэт зашла к нему в гости посреди недели и в ужасе остановилась у порога. — Джон, это еще что такое?
Джон рассеянно оглядел разворошенную комнату, но не заметил в царившем беспорядке ничего криминального.
— А что не так?
— Зачем ты укладываешь в сумку ласты и профессиональную маску? А это что, спиннинг и складная удочка? Ты... ты что, серьезно собираешься брать с собой подводное ружье?!
— Ну да, мне же его подарили на прошлый день рождения, а я его в наших пресных водоемах так ни разу и не опробовал, — резонно возразил Джон.
— Это же роскошный лайнер, милый, а не дикое сафари! В кого ты собрался там стрелять из этого оружия?
— В океане полно голодных акул, Кэт. Если наш корабль вдруг сделает вынужденную остановку посреди открытых вод, я смогу немного поплавать. И, если крупно повезет, подстрелю какую-нибудь хищницу покрупнее.
В итоге Кэт проявила твердость характера: она решительно отобрала у Джона большую часть его походного арсенала и безжалостно унесла ласты, маску и подводное ружье в подвал. Ему стало немного грустно — его лишили главного мужского утешения на случай непредвиденных морских происшествий.
Наконец настал тот самый долгожданный день. К порту они ехали с внушительной горой из пяти чемоданов. Три из них целиком принадлежали Кэт, один занимали вещи Джона, а последний, самый маленький, они великодушно разделили пополам. Такси высадило их прямо у причала, где высился совершенно сумасшедший по своей высоте и длине ослепительно белый лайнер. Вокруг копошилась огромная, пестрая толпа туристов, но Джон и Кэт просто застыли на месте, не в силах отвести взгляд от этой рукотворной горы.
— Скажи, Кэт, а эта махина вообще не потонет? — с искренним сомнением в голосе поинтересовался Джон, задрав голову к верхним палубам.
— Глупости. Этот корабль прошел уже столько круизов, сколько тебе и не снилось в твоих озерных фантазиях, — отрезала она.
— Между прочим, ты была права насчет спиннинга, — задумчиво протянул он. — Если кидать его с самой верхней точки, леска не долетит даже до воды. Надо было брать катушку как минимум раза в два больше.
— Пожалуйста, забудь ты про свой спиннинг, скоро уже начнется посадка.
Джон и не заметил, как их со всех сторон плотно окружила сотня других пассажиров. К его искреннему удивлению, ни у одного человека в этой банде не было видно ни удочек, ни рыбацких снастей — исключительно казенные дорожные сумки и дорогие чемоданы на колесиках. В этот момент к ним вплотную подошла молодая пара примерно их возраста и остановилась рядом, ожидая команды трапмейстера.
— Еще не запускали на борт? — негромко спросила Джона пышноволосая девушка с очень красивым, выразительным лицом.
Её спутник, точь-в-точь как и сам Джон минуту назад, с серьезным видом педанта дотошно разглядывал обшивку корабля.
— Наверное, нет, — озабоченно отозвался Джон. — Может быть, у них возникли какие-то технические неполадки с парадным трапом? Или, чего доброго, порвался главный швартовный канат?
Красивая незнакомка как-то очень странно, с легким недоумением посмотрела на него.
— Вы тоже отправляетесь в этот круиз? — поспешила вмешаться в разговор Кэт, спасая положение.
— Да, — лучезарно улыбнулась пышноволосая. — Мы недавно обручились и хотели как-то по-особенному отпраздновать это великое событие.
— Не может быть! — Кэт восторженно всплеснула руками. — Мы тоже! Какое потрясающее совпадение. Кстати, меня зовут Кэт, а это мой жених — Джон.
— Очень приятно, а я — Дженни, — девушка дружелюбно протянула руку для знакомства и слегка пихнула своего парня локтем в бок. — А это Джимми. Ребята, у вас какой номер каюты указан в билетах?
— Двадцать два, — сверился со скомканным листком Джон. — Наверное, это где-то на втором этаже.
— Слово «этаж» для океанского лайнера категорически не подходит, это ведь вам не гражданское здание, — излишне строго и серьезно вставил свои пять копеек Джимми. — В морской терминологии это называется «ярус» или... — он на секунду наморщил лоб, подыскивая точное определение. — В общем, у нас тридцать седьмая каюта. Я, правда, понятия не имею, как именно они тут располагаются, надо было заранее попросить у агента подробную схему палуб.
— Да какая, к черту, разница? — добродушно ухмыльнулся Джон. — Если вся эта посудина вдруг пойдет на дно, то «этаж» это был или «ярус» — не будет иметь абсолютно никакого значения для спасателей.
— Джон! — грозно и предостерегающе окликнула его Кэт. — Мы еще даже на борт не поднялись, а ты уже завел свои любимые похоронные разговоры!
— Нет, ну ты сама посуди, — Джон с деланным опасением оглядел заполонившую причал толпу. — Если вся эта прожорливая банда одновременно займет свои места, корабль ведь даст приличную осадку. А значит, мы запросто можем зацепить днищем какие-нибудь коварные прибрежные рифы или блуждающие подводные острова.
— На каждом современном судне установлены мощные многолучевые эхолоты, — тут же принялся читать лекцию Джимми, явно обрадовавшись возможности блеснуть эрудицией. — Они в реальном времени выводят на монитор рельеф морского дна. Налететь на риф в этих широтах можно только во время разрушительного шторма, и то лишь в том случае, если капитан и штурман вовремя не среагируют на показания приборов.
— Эй, вы, два великих умника! — со смехом перебила их Дженни, переводя взгляд с серьезного Джимми на ироничного Джона. — Лучше посмотрите вперед, кажется, там наконец-то открыли проход. Прекращайте травить нас своими морскими страшилками, у меня и без вас коленки дрожат.
Уже издалека было отчетливо видно, как пассажиры цепочкой, один за другим, не торопясь поднимаются по парадному трапу, а вышколенные матросы вежливо помогают им нести ручную кладь. Внезапно Джон заметил, что в толпе, метрах в десяти от их пятачка, какой-то незнакомый парень отчаянно машет рукой. На всякий случай Джон огляделся по сторонам, но незнакомец смотрел в упор и его призывные жесты были явно направлены именно на него.
— Привет, Гарри! — наконец долетел сквозь гул толпы его зычный голос. — Ты в какой каюте устроился?
— Это кто еще такой? Твой давний знакомый? — удивленно поинтересовалась Кэт, приподняв идеальную бровь.
— Первый раз в жизни его вижу, — честно признался Джон, провожая парня взглядом. — Но он упорно машет мне и даже что-то кричит. Смотри-ка, он пытается пробраться сквозь эти баррикады.
Незнакомец действительно шел напролом, ловко протискиваясь между нагруженными туристами и массивным багажом. Наконец он победоносно заскочил на их свободный пятачок и в упор уставился на Джона. На его лице мгновенно отразилось крайнее замешательство.
— Ой... Слушай, приятель, извини меня ради всего святого! — парень растерянно улыбнулся и развел руками. — Я тебя издалека со своим коллегой Гарри перепутал — ну просто одно лицо, клянусь! А вот сейчас подошел ближе и вижу: у тебя и лоб повыше, и шрамик вон маленький над бровью имеется.
— Это я на рыбалке как-то отличился, — добродушно усмехнулся Джон. — Чуть было сам себя на собственный спиннинг не поймал.
— Понимаю! Кстати, меня зовут Ник, а мою невесту — Анжи, — парень обернулся и махнул рукой в сторону толпы. — Мы всего месяц назад как обручились, вот и решили отпраздновать это дело шикарным круизом.
Ник явно принадлежал к той редкой категории людей, которые в абсолютно любой, даже самой патовой ситуации мгновенно заводили новые знакомства. Он был чертовски общителен, прост и открыт миру.
Вся их образовавшаяся четверка тоже по очереди представилась новому знакомому.
— У меня сороковая каюта, — Ник так и сыпал дружелюбными улыбками. — Если вдруг что-то понадобится или возникнут вопросы — я всегда к вашим услугам, ребята, готов помочь.
— А у нас двадцать вторая и тридцать седьмая, — Джон крепко пожал ему руку. — Так что заходите как-нибудь на огонек, если появится свободное время и желание. Кстати, Ник, а вы, случайно, не догадались взять с собой на борт какие-нибудь снасти для хорошей рыбалки?
— Милый, ну сколько можно? Ни один нормальный человек не берет с собой в элитный круиз рыболовные снасти, — мягко, но настойчиво оборвала его Кэт, состроив извиняющуюся мину.
Ник лишь весело рассмеялся, еще раз крепко пожал всем руки и со словами «До встречи на ужине!» полез пробиваться обратно сквозь людское море к своей невесте.
— Послушайте, ребята, но это ведь даже как-то символично и жутко интересно! — Дженни восторженно повернулась к остальным. — Мы еще даже на сам корабль не успели подняться, а уже перезнакомились. И что самое поразительное: все три наши пары совсем недавно обручились и празднуют это великое событие абсолютно одинаково! Джимми, ну правда же, какое потрясающее совпадение?
— С точки зрения сухой теории вероятности я бы не стал так слепо радоваться, дорогая, — занудно и ровно отозвался Джимми, даже не повернув головы. — Если методично перебрать абсолютно всех пассажиров на этом огромном лайнере, подобных помолвленных пар можно без труда найти еще с десяток, если не больше.
Тем временем толпа у причала заметно поредела, и люди стали активнее двигаться к трапу. Буквально через полчаса Джон и Кэт один за другим благополучно ступили на палубу корабля. Двое крепких матросов молча и споро несли их многочисленные чемоданы следом. Стоявший у входа белоснежный морской офицер с вежливой улыбкой быстро проверил их билеты.
— Добро пожаловать на борт. Вы можете подняться на нужную палубу на лифте, — произнес он и тут же переключился на следующих пассажиров.
Моряки действительно доставили их багаж к самому настоящему, сверкающему зеркалами лифту, который располагался в центральной части судна. Наконец, щедро одарив команду чаевыми, Джон и Кэт переступили порог своей каюты. Джон занес чемоданы внутрь и огляделся. Они находились на третьем уровне — именно так он мысленно окрестил для себя эти бесконечные корабельные этажи и ярусы.
— Боже, какая же здесь прелесть, Джон! — Кэт была в полнейшем, искреннем восторге, осматривая комнату. — Ты только посмотри: две широкие, удобные кровати! И их при желании можно легко сдвинуть вместе.
— Да, но иллюминатор здесь какой-то крошечный, — ворчливо заметил Джон, приникая лицом к стеклу. — Сквозь него же почти ничего не видно, сплошная муть.
— Ничего страшного, выйдешь на палубу — и рассмотришь весь океан. Не капризничай.
Спустя час они полностью разложили свои вещи по шкафам. А еще через некоторое время огромный корабль издал протяжный, оглушительный прощальный гудок, от которого завибрировала палуба. Лайнер медленно, величественно отчалил от пристани, оставляя на далеком берегу лишь крошечные фигурки провожающих. Круиз начался.
Шел самый полдень, но лайнер уже вовсю резал носом океанские волны — по крайней мере, сквозь стекло крошечного иллюминатора далекого берега больше не было видно. Джону и Кэт принесли сытный, по-настоящему изысканный обед. Наевшись досыта, Джон без лишних церемоний повалился на кровать прямо в уличной одежде и мгновенно уснул. Огромный корабль мерно, едва ощутимо покачивало на воде, словно какая-то заботливая невидимая рука убаюкивала уставших пассажиров. Вскоре Кэт тихонько пристроилась рядышком и точно так же быстро погрузилась в глубокий сон.
Их разбудил деликатный стук в дверь часа через три. К этому моменту они оба уже проснулись и просто лениво валялись на постели, тихо переговариваясь и весело смеясь над какими-то своими воспоминаниями. Быстро поднявшись и на ходу раздвинув кровати обратно, Джон распахнул дверь каюты. На пороге стоял Ник в компании весьма симпатичной молодой девушки. Парень тут же примирительно поднял ладони и поспешил извиниться:
— Ребята, вы уж простите, если мы вам ненароком помешали! Просто я-то на причале с вами познакомиться успел, а вот моя Анжи осталась не у дел. Решили исправить это упущение.
Разумеется, Джон радушно предложил гостям пройти внутрь. Они обменялись с Анжи крепкими рукопожатиями и дружно уселись вокруг небольшого столика. Джон залез в каютный мини-холодильник и гостеприимно выставил на скатерть пару банок прохладного пива и сладкую кока-колу.
— Ну и как вам ваши апартаменты? — с любопытством поинтересовался Ник. — Кстати, у нас точно такой же номер, только располагается он прямо над вами, в самом тупике коридора.
— Прекрасный номер, очень уютный, — лучезарно улыбнулась Кэт.
— Только вот иллюминаторы здесь какие-то декоративные, — со своим привычным скепсисом вставил слово Джон. — В случае чего, сквозь него даже голова не пролезет. А уж про упитанное тело и говорить нечего.
— Простите, а «в случае чего» — это в случае какого именно происшествия? — искренне не поняла Анжи, удивленно округлив глаза.
Джон вместо ответа лишь многозначительно покачал головой и забавным жестом поджал губы, нагоняя пущей таинственности.
— Ой, да вы не слушайте его, пожалуйста! — поспешила вмешаться Кэт, махнув на жениха рукой. — У нашего Джона всегда были очень странные, порой пугающие шуточки.
— А мне, если честно, очень нравятся мужчины с хорошим чувством юмора, — вдруг тепло улыбнулась Анжи, внимательно посмотрев на Джона. — Знаете, на душе порой так паршиво кошки скребут, а какая-нибудь удачная, острая шутка — и весь этот внутренний груз мгновенно снимает как рукой. У Ника тоже потрясающее чувство юмора, мы ведь на этой почве во многом и сошлись. А у вас как это произошло?
— Ну а что мы? — не удержался от очередной шпильки Джон. — Билеты в агентстве нам выдали в одну-единственную каюту, так что деваться было некуда, пришлось как-то сходиться.
Кэт тут же легонько, но весьма ощутимо пихнула его локтем в бок, однако Ник и Анжи в ответ лишь искренне, заливисто рассмеялись.
Ник вообще не переставал улыбаться ни на секунду. И эта его вечная улыбка вовсе не выглядела натянутой, глупой или дежурной. Просто на свете существуют такие редкие люди, которые, появившись на свет в роддоме, наверняка сразу же весело заулыбались акушерам вместо того, чтобы издать обычный истошный младенческий крик. Эта черта чертовски шла парню, всё его лицо с первых секунд располагало к себе. Коротко подстриженные светлые волосы, пропорциональное, подтянутое тело, немного вытянутый овал лица и идеально ровный, аккуратный нос — точь-в-точь как у древнегреческих статуй. Джон мысленно отметил, что Ник действительно чертовски симпатичный малый. Плюс ко всему — его потрясающие социальные качества; казалось, этот парень способен без труда влиться абсолютно в любую, даже самую закрытую компанию и в первые же пять минут стать её признанной душой.
Анжи же, на самый первый, поверхностный взгляд, казалась полной, абсолютной противоположностью своему восторженному жениху. Она всегда выглядела удивительно спокойной, собранной, разговаривала мало и негромко, а её миловидное лицо почти постоянно хранило легкое, неуловимо напуганное выражение — словно она каждую секунду ждала от этого огромного мира какого-то подвоха. У неё были длинные, шелковистые светло-коричневые волосы, рассыпавшиеся по плечам, маленький аккуратный вздернутый носик, превосходная точеная фигурка и невероятно нежные черты лица. Но самым красивым, по-настоящему магнетическим в ней были её глаза. Их причудливую, глубокую форму Джону было довольно трудно описать словами, но они буквально завораживали с первой секунды. На свете существует много редких вещей, которые намертво приковывают к себе твое внимание, но чем именно они тебя так сильно пленяют — понять до конца бывает невозможно. Именно такими были глаза Анжи.
Кэт, в отличие от хрупкой Анжи, была натуральной, яркой блондинкой — стройной, высокой и статной. Её образ с трудом укладывался в уютное слово «симпатичная», Кэт была по-настоящему, ослепительно красивой женщиной. Будучи до мозга костей прагматичной реалисткой, она никогда не обижалась на глупости, но и тонких шуток мужа категорически не понимала. Кэт не могла усидеть на одном месте и пяти минут, вечно стремясь к действию, и была досконально в курсе всех семейных дел и рабочих нюансов Джона, умудряясь давать ему авторитетные советы по абсолютно любому поводу. Бывали моменты, когда эта тотальная опека начинала его слегка утомлять. Впрочем, за семь лет совместной жизни Джон просто перестал замечать эти маленькие женские недостатки; он влюбился в неё когда-то с самого первого взгляда, и за все эти годы глубина их отношений ни капли не изменилась.
— Ну так какие у вас планы на этот день? — с улыбкой прервал затянувшуюся паузу Ник. — Если наши маршруты совпадают, мы могли бы составить друг другу отличную компанию. Всю организационную часть я без проблем беру на себя.
— Наверное, для начала нам нужно выйти на общую разведку, — деловито распорядилась Кэт. — Мне безумно хочется подняться на палубу. И если там действительно есть обещанный бассейн, я бы с огромным удовольствием искупалась прямо сейчас.
— Я бы тоже не отказалась, — мягко поддержала её Анжи.
— Джон, а ты как на это смотришь? Ты не против?
— Лезть в воду я пока не хочу, а вот просто прогуляться и посмотреть, что тут и как устроено, я бы точно не отказался.
— Вот и прекрасно! — Ник так и просиял. — Тогда ровно через полчаса встречаемся на верхней палубе.
Гости вежливо распрощались и вышли.
— Какая они всё-таки прекрасная, гармоничная пара, — с легким вздохом улыбнулась им вслед Кэт.
Спустя тридцать минут Джон и Кэт уже стояли на верхней палубе. Она оказалась поистине исполинских размеров. Здесь раскинулись сразу два огромных лазурных бассейна — для детей и для взрослых, а вокруг пестрела бесчисленная куча шезлонгов, удобных лежаков и раскидистых пляжных зонтиков, спасающих от палящих лучей. В одной из зон палубы плотными рядами тянулись белые пластиковые столики летнего кафе, между которыми то и дело расторопно сновали официанты с подносами, разнося прохладительные напитки. Погода стояла просто отменная. Джон, недолго думая, сразу же направился в тень к одному из свободных столиков, в то время как Ник и обе девушки с веселыми криками мгновенно нырнули в прохладную воду бассейна.
— Джон! — кто-то негромко и осторожно тронул его за плечо. — Мы тут с женой торчим уже целый час, и, честно говоря, мне здесь немного скучновато. Вы не будете против, если мы пристроимся к вашей компании?
Джон стремительно обернулся и искренне обрадовался, увидев перед собой Джимми.
— Конечно, Джимми, о чем речь! Наоборот, вшестером нам будет гораздо веселее. А где твоя Дженни?
— Вон там, в воде. Её из бассейна теперь до самого вечера никакими силами не вытащишь. Ну, тогда с твоего позволения мы официально перебираемся к вам.
Джон поднялся, сдвинул вместе два пластиковых столика и аккуратно расставил вокруг них шесть стульев. Очень скоро вся их большая компания, накупавшись, собралась вместе. Ребята дружно заказали экзотические тропические коктейли и блаженно нежились в прохладной тени под широкими зонтами, лениво болтая обо всем, что только приходило в голову.
Джимми на общем фоне выделялся невероятно резко. Судя по всему, он трудился в каком-то закрытом научно-исследовательском бюро или солидном конструкторском ведомстве, поскольку знал просто умопомрачительное количество самых разных фактов. Парень производил впечатление настоящей ходячей энциклопедии. Он был немного крупнее и шире в плечах, чем все остальные мужчины в их компании, щеголял суровой двухдневной щетиной и слегка растрепанными, длинными темными волосами. Джон мысленно окрестил его «профессором» или «молодым преподавателем» — Джимми практически не следил за своим внешним видом и лоском одежды, зато абсолютно все последние открытия в самых передовых науках знал назубок, словно заправский академик. Джон без труда представил себе его домашнюю комнату — наверняка до самого потолка заваленную тяжелыми научными фолиантами и архивными чертежами.
Дженни была заметно моложе своего ученого мужа. С первого взгляда становилось очевидно, что она обладает потрясающей, изящной фигурой, за которой девушка ухаживала с фанатичной тщательностью. Она не была ни навязчивой болтушкой, ни угрюмой молчуньей, держалась с достоинством и никогда публично не спорила с Джимми, а её роскошные черные волнистые волосы были всегда аккуратно заколоты на затылке дорогой заколкой. Джону показалось, что в жилах Дженни определенно течет горячая латинская кровь — хотя кожа её не была слишком смуглой, скорее, она выглядела идеально, благородно загоревшей. На девушке был надет, пожалуй, самый крошечный, тонкий и откровенный купальник на этой палубе, но Дженни определенно было что показать окружающим. Джон заметил, что очень многие проходящие мимо мужчины невольно задерживали на ней свои восхищенные взгляды.
Девушки то и дело со смехом убегали купаться, но лишь изредка Ник составлял им компанию, весело брызгаясь у бортика. Джон же с Джимми так ни разу и не окунулись, предпочитая оставаться на суше.
За разговорами и коктейлями они незаметно провели больше трех часов. Алкоголь и теплое солнце сделали свое дело: под конец вчерашние незнакомцы уже вовсю по-дружески обнимали друг друга за плечи. Джону безумно понравилась эта компания, а особенно — её колоритное разнообразие. Каждый вносил в общую беседу свою неповторимую лепту, но основным дирижером этого импровизированного оркестра, без сомнения, выступал Ник. Он виртуозно заполнял любые возникающие паузы и не давал никому заскучать. Тем временем над бескрайним океаном начали сгущаться мягкие вечерние сумерки.
— Ребята, я честно, безумно рад, что у нас спонтанно сколотилась такая отличная банда! — язык Ника от выпитых коктейлей уже слегка притормаживал, но улыбка по-прежнему не сходила с его лица. — Короче, я тут времени даром не терял и всё разузнал у стюарда. На нашем лайнере есть первоклассный боулинг, несколько крутых баров с танцполами, роскошное казино с игральными автоматами, а бассейн на палубе и вовсе работает круглосуточно. Плюс ко всему, на нижних ярусах есть тихие залы для отдыха, где по вечерам играет небольшая группа из пяти музыкантов — играют в основном тягучие блюзы и кучу другой классной музыки. Как вы смотрите на то, чтобы продолжить наше плотное знакомство сегодня вечером? Предлагаю сейчас разбрестись, хотя бы часик поспать перед ужином, потому что если мы ночью заберемся в какой-нибудь правильный бар, то завтра утром у кого-то из нас точно будет раскалываться голова.
Идея Ника пришлась по вкусу абсолютно всем, и только Джон решил внести в общий план долю здорового скепсиса:
— Слушайте, но ведь далеко не все хотят идти толпой в одно и то же место. Например, боулинг меня сейчас совсем не привлекает, а вот хорошенько послушать джаз и потанцевать я бы точно не отказался. В рулетку я тоже играть не мастак, а вот методично покидать монетки в игральный автомат — на это я согласен. Ну и бар в финале вечера — это же святое дело, тут я всеми руками за.
— Я бы тоже с удовольствием просто посидел в тишине и послушал хороший джаз, — взял слово Джимми, потирая двухдневную щетину. — И вообще, я человек абсолютно не азартный, рулетка — не моё. Потанцевать под что-то медленное я, пожалуй, смогу, да и просто посидеть в уютном холле, посмотреть телевизор или почитать свежие газеты — отличный план. Ну а бар... Ладно, под конец я составлю вам компанию, уговорили.
— Джимми, ну боже мой, опять ты завел свою старую волынку со своими газетами и телевизором! — с мягким, но отчетливым укором в голосе произнесла Дженни, поправляя заколку на черных волнистых волосах. — Я лично тоже категорически против боулинга, но во всем остальном можете на меня рассчитывать на все сто процентов. Особенно в том, что касается танцев и посиделок в баре!
— Лично мне вообще всё равно, куда идти, — мягко улыбнулась Анжи своими завораживающими глазами. — Главное — никакого боулинга. И вообще, ребята, зачем нам ходить строем? Мы можем для начала просто разбрестись по интересам по всему кораблю, а, допустим, через час встречаться в центральном холле, чтобы координировать наши дальнейшие планы.
— Милый, — Кэт с горящими глазами повернулась к Джону, — лично я бы очень хотела испытать удачу и сыграть в рулетку. Ты только не бойся, я наш семейный бюджет в первый же день не разорю. В общем, я тоже за любой маршрут, кроме боулинга.
— Тогда давайте поступим следующим образом, — подхватил мысль Ник, загораясь азартом. — Чтобы никому не было скучно и никто не потерялся, мы разделимся по интересам, и даже, возможно, не по своим исходным парам. Раз Кэт так хочет в казино — кто у нас здесь еще без ума от рулетки? — Ник пытливо обвел взглядом присутствующих. — Я обожаю азарт! Кэт, составишь мне компанию за столом? Попробуем сорвать куш.
— Если Джон, конечно, не возражает, — Кэт вопросительно повернулась к жениху.
— Да что тут возражать? Мы ведь уже фактически одна большая семья, — добродушно ухмыльнулся Джон. — Лично я только за. Особенно если мою милую Анжи кто-нибудь взамен уведет на часик-другой погулять по палубам. Вы же мне её потом в целости и сохранности вернете, верно?
Вся компания дружно рассмеялась от этой шутки.
— Так, отлично, — Ник продолжил распределять роли. — Джимми у нас добровольно уходит смотреть телевизор и читать прессу в одиночестве. Кто с ним? Никого? Что ж, приятель, тебе сегодня явно не повезло, но обещаю — позже мы тебя обязательно найдем и заберем в бар. Джон, а ты куда направляешься?
— Для начала я бы просто с удовольствием послушал джаз и немного потанцевал, — спокойно ответил Джон. — Правда, пока понятия не имею, кто составит мне компанию на этот джазовый час. А уже потом пойду кормить монетами автоматы.
— Знаешь... А можно тогда я пойду с тобой? — Анжи неожиданно развернулась всем телом к Джону и заглянула ему прямо в лицо.
Джон от такой приятной неожиданности тепло улыбнулся и согласно кивнул головой.
— Осталась только Дженни, а это как-то нечестно, — улыбнулась Анжи, оглядывая притихших мужчин.
— Ничего страшного, я для начала просто посижу в баре, а может, и потанцую, — беспечно отозвалась Дженни. — Обещаю, что сильно не напьюсь.
— Вот и отлично, — подытожил Ник. — Значит, сейчас все расходятся по каютам, а ровно через час встречаемся в центральном холле. Кэт, я лично зайду за тобой, и заодно приведу Джону его Анжи. Ну а Джимми с Дженни пускай пока сами разбираются в своих апартаментах.
На том и порешили. К этому моменту над океаном окончательно стемнело. Слегка покачиваясь от выпитого алкоголя, компания дружно разбрелась по своим коридорам.
— Джон, скажи честно, ты меня сегодня ночью точно не приревнуешь к Нику? — спросила Кэт, когда они зашли к себе и устало прилегли на кровати, чтобы немного передохнуть перед бурным вечером.
— Глупости какие, — добродушно отмахнулся Джон, заложив руки за голову. — Наоборот, во всей этой затее есть какая-то чертовски приятная изюминка. Появилась отличная возможность хоть на часик отдохнуть друг от друга и действительно интересно провести время с новыми людьми. Неужели ты думаешь, что я...
— Только к Анжи чур не приставать, — строго оборвала его на полуслове Кэт, поворачивая к нему лицо. — Она очень хорошенькая, Джон. Имейте это в виду.
— Здесь все три девушки чертовски хорошенькие, — улыбнулся он. — Но такой ослепительной красавицы, как моя Кэт, на этом корыте просто не сыскать.
Спустя час в каюте оглушительно зазвенел будильник. Джон и Кэт быстро поднялись и облачились в свои лучшие вечерние наряды. Ник, как прирожденный джентльмен, немного опоздал, но, едва переступив порог, тут же галантно подставил Кэт свой локоть. Она с улыбкой приняла приглашение, и эта новоиспеченная пара весело двинулась по коридору — роскошное казино располагалось на этом же ярусе. Джон сделал то же самое; Анжи доверчиво оперлась на его руку, и они вдвоем не спеша направились в сторону зеркального лифта.
Найти нужный холл с музыкантами им удалось без особого труда. Народу в зале оказалось в самый раз — не слишком густо, но и не пусто; многие пары уже плавно покачивались на танцплощадке. Музыканты на сцене были чернокожими, а блюз и старый добрый джаз явно являлись их главным коньком. Музыка лилась идеально — не громко и не тихо, создавая в полумраке зала какой-то совершенно особенный, камерный уют. К их столику тут же бесшумно подплыл официант, на подносе у которого красовалось несколько узких стаканов с экзотическими коктейлями. Джон и Анжи взяли по одному и с удовольствием опустились на низкий мягкий диван.
— Анжи, скажи, а тебе раньше часто говорили, что у тебя просто невероятно красивые глаза? — неожиданно, без всякого вступления спросил Джон, глядя на неё в упор.
— Было дело, — тихонько усмехнулась она, пряча взгляд за стеклом бокала. — И что же, по-твоему, в них такого особенного и красивого?
— Да вот сам до сих пор никак не могу понять, — честно признался он. — Кстати, раз уж судьба так удачно усадила нас рядышком, может быть, расскажешь о себе хотя бы пару слов? Надо же нам о чем-то разговаривать. Это когда танцуют — обычно молчат, а сейчас самый подходящий момент.
— Обо мне? — Анжи искренне удивилась, приподняв тонкие брови. — Зачем это, Джон? И что бы ты, например, мог прямо сейчас рассказать мне о себе самом?
— Ну... Что безумно люблю дикую природу, обожаю рыбачить на глухих озерах, изредка играю в гольф на ранчо. Вот, пожалуй, и весь мой скромный джентльменский набор.
— Что ж, в таком случае я очень люблю вязать и вышивать сложные узоры, — мягко отозвалась она. — Вот только времени на это в обычной жизни катастрофически не хватает, всё съедает работа.
— Вот видишь, — Джон весело подмигнул ей, мгновенно переходя на свой привычный ироничный тон, — мы уже кое-что важное друг о друге знаем. Слушай, а свяжи мне, пожалуйста, какой-нибудь приличный теплый свитер к грядущей зиме? А то все мои старые вещи уже окончательно разлезлись по швам, а в магазинах сейчас ничего хорошего не купишь — всё такое тоненькое, казенное.
— Ты это сейчас что, серьезно говоришь? — Анжи растерянно посмотрела на него, не понимая, шутит он или нет.
— Абсолютно серьезно. Я тебе честно заплачу за работу. Хотя, с другой стороны, мы ведь с тобой даже не знаем, кто в каком городе живет, и встретимся ли мы вообще хоть раз после окончания этого круиза.
— Знаешь... А ведь я действительно взяла с собой в каюту нитки, — Анжи вдруг удивленно округлила глаза. — И именно на свитер. Настоящая, мягкая шерсть из альпаки. Правда, я изначально хотела связать его...
— Нику? — добродушно засмеялся Джон. — Конечно, свяжи его Нику, а я уж как-нибудь перебьюсь и достану себе одежку в другом месте. Я просто пошутил, Анжи, не бери в голову.
Наконец на сцене заиграла потрясающая, тягучая мелодия, и Джон пригласил её на танец. Ему в те минуты было невероятно хорошо и спокойно. Тихая, убаюкивающая музыка, теплые, нежные руки Анжи на его плечах, её мерное дыхание где-то у самой ключицы и вся эта расслабляющая, обволакивающая обстановка корабля посреди океана действовали на него умиротворяюще.
Когда танец завершился, они вернулись к своему дивану и сделали еще по одному глотку из узких стаканов.
— Джон... — Анжи вдруг подняла на него свои огромные, завораживающие глаза, и в их глубине больше не было того причального испуга. — Мне почему-то кажется, что внутри тебя скрывается какая-то очень прочная, надежная ниточка абсолютного спокойствия... Хотя, признаться, на причале я бы этого ни за что не сказала. Наверное, это даже... ниточка подлинного доверия. Скажи, Джон... ты ведь меня сейчас ни за что не заложишь Нику?
— Заложу тебя Нику? — Джон от такой неожиданности даже слегка опешил и удивленно приподнял брови. — А что такого криминального ты успела натворить за этот час, Анжи?
— Понимаешь... Он совершенно не знает, хотя, может быть, в глубине души и догадывается, что я курю, — Анжи заговорщически улыбнулась и кивнула в сторону стеклянных дверей. — Мы не могли бы буквально на пару минут выйти на боковую палубу, чтобы я могла сделать несколько затяжек?
— Пошли, конечно, о чем речь, — Джон тут же поднялся с дивана. — Вот только на тебе совсем легкое, тонкое платье, а за бортом уже прилично свежо. Я и сам, кстати, когда-то баловался сигаретами, но потом вовремя бросил.
Они вышли на просторную боковую палубу. Океан в темноте казался бескрайней черной бездной. Анжи быстрым, привычным движением щелкнула зажигалкой, глубоко затянулась и принялась задумчиво всматриваться в набегающие волны. Прохладный ночной ветер мгновенно усилился, заставив девушку зябко повести хрупкими плечами. Заметив это, Джон без лишних слов снял свой вечерний пиджак и бережно накинул его на её открытую спину.
— Спасибо тебе огромное, — Анжи плавно развернулась к нему, плотнее кутаясь в теплую ткань. — Мне всегда безумно нравится, когда мужчины проявляют обо мне искреннюю заботу. Ты действительно очень хороший парень, Джон.
— Разве твой Ник на моем месте не сделал бы сейчас абсолютно то же самое? — искренне удивился он.
— Честно? Я не знаю, — Анжи грустно отвела взгляд в сторону темной воды. — Ник... он слишком компанейский малый. И в реальной жизни он зачастую гораздо больше заботится о комфорте всей компании, чем обо мне одной.
— Зато, согласись, с таким человеком тебе уж точно никогда не бывает скучно, — попытался заступиться за нового приятеля Джон.
— Ты правда так думаешь? — она горько усмехнулась. — Как раз без него мне бывает смертельно скучно. После своей работы он почти всегда приходит домой глубокой ночью — у него вечно находятся какие-то неотложные дни рождения друзей, корпоративы или другие важные поводы. Всё, я докурила. Пошли обратно в зал, потанцуем? И только ты, пожалуйста, не бойся: можешь обнимать меня гораздо крепче. Я ведь не хрупкая соломинка, не сломаюсь.
Они вернулись в полумрак зала и станцевали еще три медленных танца подряд. Коктейли ребята больше не заказывали — в голове и без алкоголя было удивительно уютно, легко и хорошо.
— Ну что, финальный? — тихо спросила Анжи, когда оркестр заиграл тягучую блюзовую мелодию.
Джон сам не понимал, что именно на него нашло в те секунды, но он прижал её тонкое тело к себе с особой, непроизвольной нежностью. А во время одного из плавных разворотов он чисто случайно, едва ощутимо коснулся губами её шеи, прямо у линии волос.
— Джон... — едва слышно прошептала Анжи, и Джон почувствовал, как она на мгновение замерла в его руках. — У меня от этого прикосновения прямо мурашки пробежали по всему телу. Пожалуйста... можешь это повторить?
На этот раз Джон уже абсолютно осознанно, неторопливо прижался губами к её прохладной шее, глубоко вдыхая тонкий, дурманящий аромат её дорогих духов. Внутри у него сладко екнуло.
Оставшиеся полчаса они провели в зале игральных автоматов. Ребята весело сидели рядышком на высоких стульях и азартно бросали блестящие жетоны в прорезь. Сам Джон в итоге ничего не выиграл, но и не проиграл ни цента, а вот Анжи крупно повезло — в какой-то момент автомат оглушительно зазвенел, и она со смехом забрала выигрыш в сто долларов.
— Боже мой! — Анжи внезапно спохватилась, взглянув на настенные часы. — Да нас ведь, наверное, уже все ребята в холле заждались! Как же стремительно и незаметно пролетело это время! Побежали скорее на палубу. И... спасибо тебе огромное за этот вечер, Джон, я просто потрясающе провела с тобой время.
Назначенное место встречи у центрального лифта пустовало наполовину: Джимми и Дженни уже покорно ждали их на диванчиках, а вот Кэт с Ником по-прежнему где-то задерживались. Впрочем, минут через десять из дверей казино шумно показалась и эта парочка. Ник был уже изрядно навеселе — судя по всему, бесплатные коктейли в игорных залах разносили на каждом шагу. Кэт тоже шла слегка неустойчивой, покачивающейся походкой, но её глаза лихорадочно, победоносно блестели в свете ламп.
— Джон! Представляешь, я выиграла целых пятьсот долларов! — с порога похвасталась она, бросаясь к нему. — А Ник в пух и прах проиграл свою сотню!
— Умница, поздравляю, — Джон нежно обнял её за талию, улавливая легкий запах дорогого шампанского. — Главное — получила истинное удовольствие от процесса?
— О да, это было просто прекрасно! Я наконец-то выплеснула весь свой накопившийся азарт.
По их общему дневному плану вся компания собиралась плотно забуриться в центральный бар ближе к одиннадцати часам вечера, чтобы ровно в полночь благополучно разбрестись по своим каютам. Но в запасе у ребят оставалось еще целых два свободных часа.
— Ну что, народ, времени еще вагон! Разбираем друг друга по новой схеме и расходимся по интересам! — весело грохнул Ник, приобнимая покачивающуюся Кэт. — Только, чур, уговор: не повторяться и своих собственных невест повторно не выбирать! Встретимся со всеми уже финально в баре.
— Боюсь, по чистой математической схеме так красиво у нас не получится, — рассудительно вмешался в разговор Джимми, поправляя растрепанные волосы. — Я только что быстро просчитал все возможные комбинации: при нечетном разделении трех пар кому-то из мужчин в любом случае достанется либо та же самая спутница, либо его собственная невеста.
— Вот оно как... Ладно, ученый, спорить не буду, — искренне удивился Ник. — Тогда давайте поступим проще и благороднее: отдадим полный приоритет нашим прекрасным дамам. Пусть девушки сами выберут себе компанию на эти два часа. Единственное табу — не выбирать своих официальных женихов. Дамы, ваш ход!
Как ни странно, но Кэт без колебаний снова выбрала Ника — азартная атмосфера рулетки манила её сильнее всего, и эта парочка тут же упорхнула обратно в сияющие залы казино. Джону в напарницы на эти два часа досталась эффектная Дженни, а хрупкая Анжи перешла под опеку Джимми. На долю секунды Джон успел поймать на себе тихий, откровенно грустный взгляд Анжи: девушке явно не улыбалась перспектива возвращаться в тот же самый джазовый зал, откуда они только что ушли, но теперь в компании ходячей энциклопедии.
— Ну что, Дженни, куда мы с тобой направимся? — с улыбкой поинтересовался Джон, галантно пропуская её вперед. — В баре ты, как я понимаю, уже успела посидеть, я тоже на месте не стоял — слушал концерт и танцевал. В общем, я с легким сердцем соглашусь на абсолютно любой твой выбор.
— Если мы не идем в закрытый бар, то пускай это будет место, где можно и хорошенько потанцевать, и выпить по вкусному коктейлю, — смело и решительно заявила Дженни, поправляя локоны.
— Отлично. Тогда предлагаю подняться туда, где я только что провел час. Увидишь, тебе там определенно понравится.
Они поднялись на нужную палубу и вошли в полумрак зала, где музыканты продолжали выводить тягучие джазовые ритмы. К удивлению Джона, Анжи уже плавно покачивалась на танцплощадке в паре с Джимми. Заметив вошедших, она через плечо своего спутника почему-то очень тепло и многозначительно улыбнулась Джону.
Джон и Дженни без лишних слов пропустили по первому коктейлю и сразу же направились в самый центр площадки. На Дженни в этот вечер было надето настолько соблазнительное, облегающее фигуру платье, что практически все свободные мужчины в зале тут же приковали свои восхищенные взоры исключительно к их паре. В небольшом перерыве между композициями они успели выпить еще по одному бокалу, как вдруг к их столику уверенно подошел какой-то элегантный незнакомец в дорогом костюме и вежливо пригласил Дженни на следующий танец. Никаких строгих табу на этот счет в их компании не оговаривалось, поэтому Джон лишь добродушно улыбнулся и согласно кивнул головой. Дженни с удовольствием упорхнула, а к оставшемуся в одиночестве Джону незаметно подошел Джимми.
— Слушай, Джон, выручай, — негромко проговорил ученый, потирая лоб. — Я смертельно не люблю танцевать все быстрые и медленные композиции подряд, мне куда важнее сама музыка, а эти ребята на сцене лабают очень даже неплохо. Ты не подменишь меня на пару треков с Анжи?
Джон с готовностью кивнул и сразу же направился к девушке. Судя по выражению лица Анжи, для неё это появление стало самым настоящим, приятным сюрпризом; она мгновенно поднялась, доверчиво взяла Джона под руку и увлекла его в самый центр площадки.
— Джимми лично попросил меня заменить его на этом посту, — заговорщически шепнул ей на ухо Джон, когда они сошлись в танце. — Говорит, что его научной душе не очень нравится всё время топтаться на месте, ему важнее просто послушать джаз со стороны.
— Да? Правда? — Анжи грустно улыбнулась, и её завораживающие глаза оказались совсем близко. — А я, честно говоря, уже грешным делом подумала, что это тебе самому просто не понравилось танцевать со мной в прошлый раз...
— Ну что за глупости, конечно же, безумно понравилось, — искренне возразил Джон. — Если вдруг снова захочешь покурить — только подмигни, мы тихонько выскользнем на ту же боковую палубу, нас там никто из ребят не заметит. А Дженни в её умопомрачительном наряде, как я погляжу, грандиозный успех среди местной публики сегодня обеспечен.
— Удивительная они всё-таки пара — Джимми и Дженни, — Анжи покачала головой, не разжимая рук. — Мне кажется, она способна без умолку танцевать ночи напролет, а ему куда приятнее просто сидеть в сторонке с умным видом. Как можно вообще ни капли не ревновать свою законную жену, когда с ней на глазах перетанцевал уже едва ли не весь этот зал? Джон... а ты сам ревнуешь Кэт к Нику?
— Нет, — абсолютно честно улыбнулся он. — Я вижу, что им в казино сейчас чертовски хорошо вместе. Да и мне здесь, признаться, тоже очень даже неплохо.
Самое забавное случилось примерно через полчаса: у входа в джазовый зал неожиданно нарисовалась хмельная Кэт под руку с Ником.
— Всё, я в пух и прах проигралась, — с налетом искренней грусти поведала она Джону, присаживаясь на диванчик. — Да и вообще, если честно, я уже дико устала от этого шума и азарта. Джон, ты не будешь против, если я прямо сейчас заберу Джимми, и мы просто тихонько пойдем в зал отдыха — посидим в тишине и посмотрим какой-нибудь телевизор?
— Думаю, наш профессор будет от такой перспективы в полнейшем восторге, — понимающе ухмыльнулся Джон. — Тогда Ник пускай остается здесь, за старшего с Дженни.
В зале мгновенно произошли новые стремительные перестановки. Ник, оказавшись на свободе, вдруг настолько яростно увлекся яркой Дженни, что больше не подпускал к ней ни одного постороннего приглашающего, ревностно охраняя её на танцплощадке. Джон же с Анжи, совершенно не обращая внимания на суету вокруг, продолжали упоительно кружиться в медленных ритмах. Наконец, улучив удобный момент между песнями, им удалось незаметно проскользнуть сквозь стеклянные двери и выйти на прохладную боковую палубу, чтобы Анжи могла спокойно покурить. На этот раз Джон свой пиджак снимать не стал — он просто подошел к ней со спины и нежно, согревающе обнял Анжи за плечи, укрывая её от порывов морского ветра.
— Тебе плохо? — аккуратно, стараясь не нарушить хрупкое уединение, спросил Джон, покрепче прижимая Анжи к своему плечу. — Похоже, твой Ник окончательно прилип к этой латиноамериканской красавице Дженни.
— Откуда мне знать, как он обычно ведет себя в малознакомых компаниях? — Анжи тихо вздохнула, выпуская струйку дыма. — Ник ведь меня саму очень редко куда-то приглашает вместе со своими друзьями... Джон, пожалуйста, не подумай обо мне ничего дурного, но... может быть, мы просто тихонько исчезнем отсюда? Подальше от всех.
Джон лишь понимающе кивнул. Они бесшумно проскользнули к лифту, поднялись на самую верхнюю, открытую всем ветрам палубу и юркнули в двери небольшого верхнего бара. В помещении царил глубокий, почти интимный полумрак, сквозь который едва пробивались неоновые отсветы стойки. Играла приглушенная, тягучая музыка; редкие пары лениво покачивались в центре зала, остальные уединенно сидели у бармена. Джон заказал два экзотических коктейля, и они выбрали самый дальний, укрытый от чужих глаз уютный столик в углу.
Танцевать здесь, на самой высоте, под аккомпанемент океанского ветра, было невыразимо приятно. В темноте никто никого почти не видел. Джон, кажется, окончательно потерял контроль над своими мыслями и то и дело осторожно прижимался губами к прохладной шее Анжи, вдыхая аромат её духов. Но в какой-то момент, во время очередного плавного па, девушка резко повернула к нему голову и неистово, жадно поцеловала Джона прямо в губы.
— Извини меня, Джон... — испуганно прошептала она ему на самое ухо, едва они отстранились друг от друга. — Я просто не сдержалась в эту секунду... Мне действительно слишком хорошо и спокойно рядом с тобой. Скажи... ты ведь ни за что не проговоришься об этом Кэт?
— Анжи, — Джон перехватил её тонкие пальцы, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Я бы, наверное, с радостью танцевал с тобой вот так до самого утра, бесконечно вымаливая у судьбы еще хотя бы один такой поцелуй. На причале меня очаровали твои магнетические глаза, а сейчас мне хочется просто крепко обнять тебя и не отпускать вообще никогда.
— Обещаю, я обязательно свяжу тебе тот самый теплый свитер из альпаки, — вдруг невпопад, с трогательной женской нежностью прошептала она.
Джон от такой милой непосредственности тихонько, счастливо рассмеялся.
Ровно в одиннадцать вечера вся их большая банда, как и было условлено, послушно сидела в центральном грандиозном баре лайнера. Впрочем, идеальной, ровной походкой к этому моменту не мог похвастаться уже абсолютно никто из шестерых. Ребята время от времени лениво выбирались потанцевать, но в основном просто безостановочно глотали один коктейль за другим и шумно, бесшабашно веселились. Джон уже с трудом помнил, в каком именно часу ночи и какими путями они с Кэт наконец-то на автопилоте добрались до дверей своей двадцать второй каюты.
Утром Джона бесцеремонно разбудил жалобный, приглушенный голос. Кэт растрепанно сидела на краю постели и несчастно терла виски.
— Джон... вставай, пожалуйста. Мне ужасно, смертельно плохо. Сделай хоть что-нибудь, умоляю, — простонала она.
Самому Джону внутри тоже было, мягко говоря, не очень сладко, а в голове уныло шумел вчерашний джаз. Однако он пересилил себя, поднялся, заставил Кэт натянуть купальник, накинул халат и решительно повел её на переднюю палубу. Уже возле самого бортика взрослого бассейна Джон без лишних разговоров сильным толчком пихнул Кэт прямо в лазурную воду и следом с шумом прыгнул сам. Около часа они самозабвенно плавали, выходя на бортик лишь на пару минут, чтобы немного согреться. Стояло раннее утро, горячее солнце только-только лениво поднималось над бескрайним горизонтом, окрашивая воду в золото. Результат этого экстремального купания оказался налицо — ледяная вода сделала свое дело, и обоим наконец-то стало значительно легче, а туман в головах рассеялся.
Вернувшись в прохладную каюту, они предусмотрительно выпили по паре таблеток аспирина и снова блаженно улеглись на свои кровати.
— Боже мой, Джон... Я, кажется, еще ни разу в своей жизни так сильно не упивалась, — виновато пробормотала Кэт в подушку, прикрывая глаза ладонью. — Всё, даю зарок: сегодня — ни единого стакана алкоголя.
— Ну зачем же так радикально? Наоборот, пара бокалов легкого коктейля вечером быстро поднимет тебе настроение и снимет остаточный стресс, — добродушно ухмыльнулся Джон. — Не волнуйся ты так, всё было просто замечательно. К тому же вчера, если ты не заметила, в пух и прах упилась абсолютно вся наша честная компания.
— И какая же грандиозная программа ждет нас сегодня?
— Черт его знает, Кэт. Мест для развлечений на этой посудине, конечно, предостаточно... Но если бы на борту не наливали эти чертовы коктейли, чем бы мы все тут занимались целыми днями среди океана?
— Значит, нам опять волей-неволей придется пить?
— Ну, для начала давай просто посмотрим на остальных ребят, если они, конечно, сегодня вообще найдут в себе силы показаться на палубе, — Джон перевернулся на бок и внимательно посмотрел на невесту. — Слушай, Кэт, скажи мне только абсолютно честно: кто из наших новых приятелей вчера чисто по-человечески понравился тебе больше — интеллектуал Джимми или этот компанейский заводила Ник?
— Джон, ну перестань, умоляю, — жалобно простонала она, укрываясь одеялом до самого носа. — Я и так половину вчерашнего вечера из-за этого шампанского вообще не помню... Но, наверное, если выбирать, то всё-таки Джимми. С ним было как-то спокойно, надежно. А тебе самому кто пришелся по душе?
— Анжи, — без секунды колебаний ответил Джон, глядя в потолок каюты. — Она удивительно тихая, спокойная девушка. Мы с ней просто очень много разговаривали и плавно танцевали в полумраке. Но зато, в отличие от той же Дженни, вела она себя безупречно прилично. А вот Дженни... Та натянула на себя такое вызывающе тесное платье, что все местные мужики буквально прохода ей не давали, пуская слюни. Самое странное, что Джимми на всю эту ярмарку тщеславия было абсолютно наплевать — он сидел себе смирно в углу. Зато наш Ник рядом с ней словно с цепи сорвался. Выглядело это так, будто еще чуть-чуть — и он просто завалит Дженни на пол прямо посреди танцплощадки, на глазах у всей изумленной публики.
— Твой Джимми просто чертовски интересен в беседе, он серьезный, основательный мужчина, — Кэт сладко потянулась на кровати. — Ты бы только послушал, сколько удивительных, глубоких вещей он мне вчера порассказал! А Ник... Ну, парень он, конечно, неплохой, но уж слишком баламут. Его потолок — быть тамадой на шумном застолье. Болтает без умолку, не переставая, хотя, надо признать, многим в казино он вчера очень даже понравился.
— А Анжи, наоборот, почти всё время молчит, — задумчиво протянул Джон, глядя в иллюминатор. — Немного замкнутая в себе, зато танцевать с ней — одно сплошное удовольствие. С Дженни я, кстати, вчера тоже успел один танец пропустить, но та во время медляка так бесцеремонно ко мне прижималась, что мне даже как-то неловко стало...
Вскоре вежливый стюард принес им в каюту заказанный завтрак, но от еды они оба категорически отказались. Вместо этого Джон попросил доставить им прямо в номер четыре порции прохладительных коктейлей — исключительно в лечебных целях.
Возможно, благодаря бодрящему утреннему бассейну, а возможно, из-за этих самых коктейлей, ближе к полудню Джон и Кэт всё-таки нашли в себе силы выбраться на верхнюю палубу. У их вчерашнего сдвинутого столика в гордом одиночестве сидели только Джимми и Анжи. Остальных двоих за версту не было видно.
— Перебрали наши азартные друзья, — коротко и емко констатировал Джимми, даже не оторвав взгляда от свежей газеты. — Мою Дженни если хоть раз одну в баре оставишь, она так натанцуется с кавалерами, что на следующее утро подняться с постели физически не может. А тут еще и бесплатная выпивка рекой лилась...
— Ник вчера действительно знатно перепил, теперь пластом отлеживается в номере, — тихо подтвердила Анжи, кутаясь в легкую кофту.
Кэт с Анжи, коротко переглянувшись, дружно поднялись и пошли купаться во взрослый бассейн. Мужчины остались за столом лениво разглядывать проходящую мимо публику. В какой-то момент Джимми с тихим вздохом окончательно отложил в сторону свою газету.
— Знаешь, Джон... Умная у тебя всё-таки невеста. Серьезная, рассудительная, да и разговаривать с ней на любые темы невероятно интересно, — неожиданно, без всякого вступления произнес ученый. — Мне, признаться, всегда по жизни безумно нравились толковые, мыслящие женщины.
— Чего ж ты тогда в свое время обручился с Дженни? — Джон с любопытством посмотрел на приятеля.
— Эх, так уж глупо получилось... Сам толком не пойму, — Джимми понурил голову и принялся крутить в пальцах пластиковую соломинку. — Если честно, я сейчас даже не уверен, дотянем ли мы с ней вообще до официальной свадьбы. В постели-то она, спору нет, просто прекрасна и горяча, но во всем остальном мы с ней — существа с совершенно разных планет.
Вторая половина нашей компании — Ник и Дженни — соизволила явиться пред ясные очи друзей только после трех часов дня. Первым делом они, почти не разговаривая, угрюмо искупались в бассейне, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Самое странное, что, усевшись наконец за общий стол и заказав себе по первому лечащему коктейлю, они упорно ни на кого не смотрели и сидели со стеклянными глазами. И только ближе к вечеру, когда в их организмы влилось уже изрядное количество нового спиртного, оба заметно ожили и повеселели.
— Ну что, народ, какие у нас грандиозные планы на сегодняшний вечер? — весело поинтересовался Ник, в чьих глазах снова зажглись привычные искры баламута.
— Лично я бы с огромным удовольствием осталась сегодня в каюте, — решительно высказалась Кэт, и её здравое предложение тут же молча поддержало абсолютное большинство. — Мы, конечно, можем продолжить наши бурные танцы, но давайте сделаем перерыв и перенесем это хотя бы на завтра.
Джон внимательно наблюдал за Анжи. Странно, но девушка весь вечер ласково смотрела на всех ребят, но стоило её завораживающему взгляду наткнуться на Джона, как она тут же смущенно опускала глаза в пол.
— Раз так, то вы тут сидите, общайтесь, а я, пожалуй, пойду к себе, полежу в тишине каюты, — Джимми тяжело поднялся со стула.
— Я, пожалуй, тоже пойду, составлю тебе компанию по отдыху, — Кэт встала следом за ученым, и они вдвоем не торопясь направились к лифту.
Спустя пару минут Ник с Дженни с веселым смехом снова убежали купаться, и Джон наконец-то поймал тот самый удобный момент, когда они с Анжи остались у стола абсолютно одни. Он слегка придвинулся к ней.
— Анжи... Скажи мне честно, я тебя вчера ночью чем-то обидел во время нашего танца? — тихо, вкрадчиво спросил он. — Если я сделал что-то не так, ты только скажи, прости меня. Я больше близко к тебе не подойду, обещаю.
— Да что ты такое говоришь, Джон! — она испуганно вскинула голову и наконец-то посмотрела ему прямо в сердце своими огромными глазами. — Как ты вообще мог такое подумать? Скажи... мы могли бы сегодня вечером как-нибудь незаметно встретиться вдвоем и просто спокойно поговорить?
— Конечно, я только за. Но где именно? Хочешь, на том самом месте, на боковой палубе, где ты всегда тайно куришь?
— Да, давай там. Ровно в девять вечера, — Анжи согласно и поспешно кивнула головой. — В это время там обычно еще совсем мало людей.
Вскоре все окончательно разошлись по номерам. Кэт в их каюте уже сладко, безмятежно спала, уткнувшись в подушку. Джон тихонько, стараясь не скрипеть пружинами, пристроился рядышком на своей кровати и прикрыл глаза. Однако поспать ему так и не удалось: их внезапно разбудил настойчивый, тревожный стук в дверь. На пороге стоял бледный, всклокоченный и явно чем-то глубоко поникший Джимми. В каюту он буквально ввалился, озираясь по сторонам, и они с Кэт растерянно пригласили его присесть на диванчик.
— Ребята, умоляю, помогите мне... Дело чертовски щепетильное и, честно говоря, просто грязное, — Джимми выглядел абсолютно раздавленным. Он дрожащей рукой полез в карман брюк и протянул Джону какую-то вещь. — Вот... Посмотрите, что я только что случайно нашел в своей собственной каюте, прямо под нашей кроватью. Это ведь массивная золотая цепочка Ника, которую он всегда демонстративно носит на запястье вместо браслета. Скажите мне, ради всего святого... как она могла оказаться в моем номере?
— Погоди, Джимми... А сам Ник к тебе в номер сегодня случайно не заходил? — нахмурившись, спросил Джон, разглядывая массивные золотые звенья.
— При мне — точно нет, — понуро вымолвил ученый. — Эта проклятая цепочка материализовалась на ковре прямо под нашей кроватью как раз после того, как Ник и Дженни одновременно отсутствовали где-то три часа подряд. Сегодня днём.
Джон всё мгновенно понял без лишних слов. Сидевшая рядом Кэт тоже помрачнела, и на её красивом лице отразилось крайнее возмущение.
— Скажи, Джимми, а Дженни тебе... ну, изменяла когда-нибудь раньше? — осторожно поинтересовался Джон.
— Да в том-то и дело, что раньше я за ней подобного никогда не наблюдал, — Джимми растерянно развел руками. — А сейчас я просто ума не приложу, что и думать. Честно говоря, мне в нашу каюту даже возвращаться противно. Конечно, улика под кроватью — это еще не стопроцентный факт, но...
— Пожалуйста, Джимми, только ничего пока не предпринимай, — мягко, но настойчиво попросила Кэт, ободряюще коснувшись его плеча. — Веди себя так, словно вообще ничего не случилось. Вполне возможно, что всему этому найдется какое-то простое, глупое недоразумение. Знаешь что? Если тебе сейчас не хочется возвращаться в свой номер, давай мы прямо сейчас пойдем в тот тихий зал отдыха и просто посидим там вместе, посмотрим телевизор?
Джон горячо поддержал её предложение, и Кэт с Джимми не спеша вышли из двадцать второй каюты. Оставшись один, Джон взглянул на часы — стрелки неумолимо приближались к девяти вечера. Он поправил воротник рубашки, вышел в коридор и поднялся на ту самую боковую палубу, где его уже с нетерпением ждала Анжи. Девушка одиноко стояла у поручней, зябко кутаясь в его пиджак.
— Джон... — тихо произнесла она, едва он подошел ближе. — Ты извини меня, пожалуйста. Я просто весь день места себе не находила, не зная, как именно ты воспринял наше... точнее, мое вчерашнее ночное поведение. И, если честно, мне безумно, до боли стыдно перед твоей Кэт. Я сегодня днем даже всерьез подумывала пойти к ней и во всем чистосердечно признаться.
— Стыдно? За что именно? — искренне не понял Джон. — За какое такое поведение, Анжи?
— Ну как же... За тот мой внезапный поцелуй в губы. Я сама до сих пор не понимаю, зачем я это сделала. Поддалась какому-то безумному порыву, — она снова виновато повесила нос, разглядывая носки своих туфель.
Вместо долгих утешений Джон просто аккуратно взял её за хрупкие плечи, решительным движением развернул лицом к себе и в упор, со всей накопившейся нежностью впился в её прохладные губы. Анжи на секунду замерла, словно изящная мраморная статуя, не оказывая ни малейшего сопротивления, а затем доверчиво ответила на его порыв.
— Ну вот, теперь мы с тобой официально квиты, — выдохнул Джон, неохотно отстраняясь и заглядывая в её огромные глаза. — На этот раз вся инициатива целиком принадлежала мне. И, как видишь, я абсолютно, кристально трезв. Вчера ночью мы оба были изрядно пьяны от коктейлей, а сейчас... Скажи, сейчас эта глупая вина тебя наконец-то отпустила?
Анжи ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась и снова повернулась лицом к бескрайнему темному морю.
— Знаешь, Джон... Сегодня днем, когда мы все дружно ждали на палубе возвращения Ника и Дженни, она ведь тайно приходила к нему в нашу каюту. Вот, посмотри, что я нашла на полу у тумбочки, — Анжи медленно раскрыла свою узкую ладошку.
На её коже лежал причудливый продолговатый лепесток — яркий накладной ноготь, который Джон еще вчера приметил на пальцах Дженни.
— Между ними совершенно точно что-то было, — надломленным голосом прошептала Анжи. — Я только не знаю наверняка, в чьей именно каюте они уединялись.
— Если и было, то именно в её номере, — угрюмо отозвался Джон, вспомнив визит Джимми. — Там, под кроватью, Ник умудрился оставить свой массивный золотой браслет-цепочку. Тебе... тебе сейчас, наверное, очень тяжело на сердце из-за этого, да?
— Было невыносимо тяжело, — Анжи повернула к нему свое сияющее лицо и доверчиво коснулась его руки. — Но вот сейчас, рядом с тобой, вдруг стало гораздо легче. Ты как-то удивительно, целиком на меня влияешь, Джон. Я не знаю, как это объяснить, но мне отчаянно хочется быть к тебе гораздо ближе, чем просто сидеть за одним общим столом у бассейна. Извини меня, пожалуйста... Обычно порядочные девушки такого мужчинам не говорят, тем более что мы знакомы с тобой всего лишь второй день.
— Ты даже не переживай из-за этого, — Джон нежно сжал её пальцы. — Меня самого к тебе тянет с какой-то страшной силой. Кто знает, может быть, через неделю этот круиз закончится, и всё пройдет само собой? Кэт сейчас как раз ушла на прогулку с Джимми, так что мы абсолютно свободны. Может, поднимемся в тот тихий бар наверх?
Они поднялись на верхний ярус, не торопясь выпили по стаканчику прохладного напитка и дважды плавно станцевали под тихую музыку, то и дело мимоходом обмениваясь нежными, хмельными поцелуями. А затем, сославшись на усталость, просто тихонько разошлись по своим палубам.
Честно говоря, когда Джон спускался по лестнице, ему в глубине души было жутко, невыносимо стыдно перед Кэт. За все семь лет их романа он ни разу в жизни ей не изменял. «Хотя, с другой стороны, я ведь и сейчас ей технически не изменил, — пытался судорожно оправдаться он перед самим собой. — Это просто какое-то странное стечение обстоятельств, пара невинных поцелуев в полумрак — и на этом всё. Вот у Ника с Дженни дело действительно обстоит куда хуже и грязнее».
С этими мыслями Джон спустился на нижний ярус и мимоходом заглянул в тот самый просторный зал отдыха, где стоял большой экран телевизора, а пассажиры обычно сидели в глубоких креслах и читали утренние газеты. Он надеялся найти там Кэт, но стоило ему переступить порог, как Джона словно мощным разрядом тока прошибло с головы до ног. У самого экрана, в уютном уединенном углу, на мягком диванчике поразительно комфортно примостилась Кэт. А рядом с ней сидел Джимми. Ученый совершенно естественно, по-хозяйски положил свою крупную руку ей на плечи и легонько, очень нежно перебирал пальцами её светлые блондинистые волосы. При этом они оба о чем-то увлеченно, тихо переговаривались, интимно склонив головы друг к другу.
Слава богу, Джон стоял в тени дверного проема, и его внезапное появление никто в зале так и не заметил. Но на душе у него мгновенно сделалось жутко, невыносимо паршиво. Кэт за все семь лет их отношений никогда раньше ни с одним посторонним мужчиной не вела себя настолько расслабленно и преданно.
Джон тихонько попятился, спустился в каюту и без сил рухнул на свою кровать прямо в одежде.
«Черт бы всё это побрал! — в полном ошеломлении думал он, глядя в темный потолок. — Это не круиз, а какой-то проклятый, заколдованный корабль. Идет всего лишь второй день нашего путешествия, а я уже вовсю целуюсь по углам с Анжи, Джимми преспокойно обнимает мою Кэт и гладит её по волосам, а Ник, судя по всему, уже переспал с Дженни в чужой постели. И что самое скверное — на этот раз абсолютно никто из нас не был пьян в стельку. То есть никаких законных смягчающих обстоятельств у этой банды нет и в помине».
Кэт вернулась в двадцать вторую каюту примерно через час — как обычно, спокойная, собранная и невозмутимая. Они молча, без лишних расспросов поужинали принесенными блюдами и легли спать гораздо раньше обычного, каждый на своей кровати. Круиз продолжал упрямо нести их сквозь темные океанские воды.
На следующий день вся их компания встретилась в полдень за привычным сдвинутым столиком у бассейна, но между шестью вчерашними друзьями явно начало бесследно исчезать что-то очень важное. Двое знали наверняка, а остальные четверо отчетливо догадывались, что на борту произошло самое настоящее ЧП. Ник переспал с Дженни — и эта грязная тайна висела над скатертью тяжелым, удушливым облаком. Разговор клеился вяло, короткими и натянутыми фразами. Сам Ник, обычно фонтанировавший идеями, на этот раз выглядел притихшим и ничего не планировал на день. Наверное, именно из-за этого гнетущего настроения спасительные коктейли пошли один за другим, и уже к двум часам дня измотанная публика покорно потянулась в каюты передохнуть.
— Ну и что мы будем делать сегодня вечером? — без особого энтузиазма в голосе поинтересовался Ник, лениво помешивая лед в бокале.
— Да пускай каждый делает всё, что ему самому вздумается, — почесав затылок, хмуро отозвался Джон. — Или что, будем опять строем ходить и играть в коллективные игры? Хватит с нас.
Остальные ребята молча, но очень единодушно поддержали его бунт.
— Джон, а у тебя самого какие конкретно планы на этот вечер? — тихо спросила Кэт, когда они ненадолго остались наедине.
— Абсолютно никаких. Пойду просто не торопясь пошляюсь по палубам, перехвачу у стойки пару стаканчиков, может быть, потанцую с кем-нибудь в полумраке, а может, пойду покормлю монетами автоматы в казино. Короче говоря, нет у меня сегодня никакого настроения.
— У меня, честно говоря, тоже, — Кэт грустно вздохнула и отвела взгляд. — Слушай, Джон... Может быть, мне сегодня снова составить компанию бедному Джимми? У него ведь сейчас так тяжело на сердце из-за всей этой истории с Дженни. Прогуляюсь с ним немного по ярусам, отвлеку его от мрачных мыслей, а там видно будет.
— А как же Ник с Дженни? — Джон внимательно посмотрел на невесту.
— Если всё обстоит именно так, как мы с тобой думаем, эта парочка уже ни за что не остановится. Если они снова пропадут вдвоем на час-другой — дело ясное, можно ставить точку.
— Ну, раз так... Тогда я, пожалуй, приглашу на прогулку Анжи, — спокойно рассудил Джон. — Может быть, просто посидим с ней в каком-нибудь тихом баре, а то одному бродить по этой махине как-то совсем тоскливо. А впереди у нас, между прочим, еще долгих двенадцать дней круиза.
Кэт против такой альтернативы ни капли не возражала.
Они вернулись в каюту и превосходно, глубоко выспались до самого вечера, а едва за иллюминатором сгустились сумерки, ребята чинно разбрелись в разные стороны. Джон поначалу совершенно не представлял, как ему теперь искать Анжи — не пойдет же он, в самом деле, выковыривать её из каюты Ника. Поэтому он просто бесцельно болтался по коридорам и уровням лайнера, время от времени машинально пропуская у стоек случайные коктейли. В конце концов, ноги сами привели его в тот самый их уединенный джазовый бар на боковой палубе. Джон проскользнул внутрь и в глубокой темноте зала аккуратно уселся за первый попавшийся свободный столик в углу.
Официант бесшумно доставил ему заказ. Пропустив пару крепких коктейлей, Джон уже собирался было прикрыть глаза под тягучую мелодию саксофона, как вдруг неожиданно прислушался к звукам из-за спины. Прямо за его плетеным креслом, разделенные лишь декоративной ширмой из искусственных пальм, раздавались два тихих, приглушенных и до боли знакомых голоса. Ошибиться было невозможно: в темноте уединенного угла Кэт и Джимми вели интимную беседу. Джон замер, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие.
— Кэт, ты мне, если честно, понравилась с самой первой секунды нашей встречи у трапа, — негромко, но очень проникновенно говорил Джимми, и в его голосе больше не было привычной профессорской сухости. — Я безумно люблю умных, мыслящих женщин, а ты из всех трех девушек на этом корабле сразу показалась мне самой серьезной и основательной. Пожалуйста, только не подумай обо мне ничего дурного, я никогда в жизни не был дешевым ловеласом... И дело сейчас даже не в предательстве Дженни. Просто мне физически, до глубины души хорошо и спокойно рядом с тобой. В паре с Дженни я ведь, если честно, почти никогда не верил, что мы вообще когда-нибудь дойдем с ней до официальной свадьбы. А вот сейчас... Сейчас я буквально каждый день тайно мечтаю о том, как мы снова встретимся. Интересно, а твой Джон... он совсем не в курсе наших прогулок?
— Я еще вчера абсолютно честно сказала ему в каюте, что из всех мужчин в компании ты понравился мне больше всего, — раздался спокойный, уверенный голос Кэт. — Джон — отличный, замечательный парень, и я ни в коем случае не могу сказать, что больше не люблю его. Вовсе нет. Но... понимаешь, Джимми, иногда он ведет себя как совсем несносный, глупый мальчишка со своей этой вечной рыбалкой, ластами и дурацкими удочками. У него в комнате всегда царит самый настоящий, сумасшедший бардак, а я ведь по своей натуре всегда любила строгий порядок и стабильность. Хотя мне кажется, что он меня по-прежнему очень сильно любит.
— Да уж, в этом можно не сомневаться... — Джимми тихо вздохнул, и Джон услышал шорох сдвигаемых бокалов. — Но ведь ты всё-таки раз за разом добровольно приходишь со мной на эти тайные встречи? Значит, я могу робко надеяться, что у тебя в сердце ко мне тоже есть хоть какое-то ответное чувство?
— Скорее всего, это именно то, чего мне всегда не хватало — твоя мужская серьезность и абсолютная стабильность, — Кэт ответила без капли колебаний. — Рядом с тобой, за твоей широкой спиной я чувствую себя просто прекрасно и могу быть на все сто процентов уверена, что ты никогда в жизни не совершишь глупостей. Джимми, если рассматривать тебя как надежного семьянина и, возможно... как отца моего будущего ребенка, ты выглядишь намного солиднее и весомее Джона. Хотя и он, повторюсь, относится ко мне очень хорошо. К тому же ты всё-таки немного старше и опытнее его.
— Ну так в таком случае, Кэт... зачем же нам останавливаться и бежать друг от друга? — в голосе ученого зазвучали настойчивые, страстные нотки. — Ты мне безумно нравишься, я тебе, судя по твоим словам, тоже глубоко симпатичен. Так, может быть, у нас с тобой действительно получится построить на обломках старого что-нибудь по-настоящему солидное, крепкое и вековое?
— Хорошо тебе говорить, у тебя хотя бы невеста открыто развлекается с другим, — послышался тихий, сомневающийся голос Кэт из-за ширмы. — А я даже представить себе боюсь, что произойдет с моим Джоном, если он вдруг прознает про нашу с тобой тайную связь.
— Ну, полноценной связи-то между нами пока еще не было, — рассудительно и мягко возразил Джимми. — Обычный поцелуй в полумраке — это ведь еще не измена. К тому же, Кэт, а ты сама на все сто процентов уверена в верности своего Джона? Лично я со стороны не раз замечал, как он на палубе частенько и очень выразительно поглядывает на Анжи. Может быть, у них там тоже вовсю что-то наклевывается? Ты только, главное, при любом удобном случае старайся сталкивать их почаще нос к носу и сознательно оставляй наедине. Вот увидишь, тогда всё само собой очень быстро встанет на свои законные места. Нет, конечно, как человек серьезный и прагматичный, я не могу и не стану тебе гарантировать, что эти две недели круиза закончатся для нас обручальными кольцами... Но мы ведь можем для начала просто познакомиться поближе, узнать друг друга, а всё остальное пускай покажет жизнь.
— Пожалуйста, не торопи меня так сильно, Джимми, — с мольбой в голосе попросила Кэт. — Дай мне хотя бы немного времени, чтобы всё хорошенько обдумать.
— Хорошо, я не тороплю. Но один по-настоящему хороший, крепкий поцелуй я ведь сейчас честно заслужил, верно?
За ширмой воцарилось многозначительное, звенящее молчание. У Джона внутри всё перевернулось. Он тихонько поднялся со своего места, жестом подозвал официанта, быстро рассчитался по счету и бесшумно вышел из полутемного зала на свежий воздух. Настроение у него было, мягко говоря, паршивое. Было дико и странно осознавать, как легко и буднично, буквально у него за спиной, завязываются чужие романы. «Хотя, с другой стороны, что я вообще могу сейчас сказать в свое оправдание? — мысленно усмехнулся Джон, шагая по коридору. — Между мной и Анжи ведь тоже с первой секунды возникла какая-то невидимая, запретная связь».
Джон еще довольно долго безцельно бродил по просторным холлам и палубам лайнера, пытаясь переварить услышанное, а затем его терпение окончательно лопнуло. Он решительно спустился на нужный ярус, подошел к сороковой каюте и настойчиво постучал. Дверь открылась, и Джон тяжело, устало вздохнул.
— О, привет, Джон! Заходи скорее, — Ник, судя по выражению лица, был искренне и бурно рад его визиту. — Анжи сейчас как раз где-то ходит, её нет в номере. А у меня к тебе, приятель, есть один очень серьезный, чисто мужской разговор.
Джон молча прошел в каюту и опустился в кресло. Ник присел напротив, воровато оглянулся на дверь и понизил голос:
— Короче, Джон... Пообещай мне сразу, что всё, что я тебе сейчас выложу, строго останется между нами. Ты здесь, на мой взгляд, единственный нормальный, надежный парень во всей банде, который ни за что не подведет и не сдаст.
— Что у тебя стряслось, Ник? — с неподдельным интересом спросил Джон, подавшись вперед.
— Понимаешь, какое дело... Нежданно-негаданно вспыхнула во мне безумная, дикая страсть к одной здешней девушке, — Ник лихорадочно зашептал, активно жестикулируя. — Она официально еще не замужем, а фигурка — ну просто пальчики оближешь! Короче говоря, мы с ней сегодня днем уже знатно покувыркались в постели, но вот дальше продолжать наши тайные встречи чертовски трудно. Была бы моя воля, Джон, я бы эту брюнетку хоть завтра под венец повел, забив на всё.
— Погоди... А как же твоя Анжи? — Джон прищурился, прощупывая почву.
— Да что Анжи? Ну, любил я её, конечно, мы ведь честно обручились перед поездкой... Но откуда я, скажи на милость, мог знать, что именно на этом чертовом корабле внезапно встречу женщину всей своей мечты?
— И теперь ты до смерти боишься, что Анжи обо всем догадается?
— Естественно! Разве за один случайный раз в такой щепетильной ситуации определишься? Короче, Джон, ближе к делу. Не мог бы ты сегодня вечером... ну, как-то развлечь мою Анжи? Она к тебе очень хорошо и тепло относится, я же вижу. Забери её на танцы, уведи в бар, погуляйте по палубам — да куда угодно! Мне кровь из носу нужен всего лишь час-полтора, но железных! Чтобы она ни в коем случае не вернулась в каюту раньше времени. Прикроешь?
Джон мысленно вздохнул. Ему в ту секунду стало искренне, по-человечески обидно за ничего не подозревающую, хрупкую Анжи. Но, с другой стороны, складывалась просто анекдотичная ситуация: сам Ник собственными руками настойчиво пихал свою невесту прямо в его объятия, в то время как его собственная ненаглядная Кэт на пару с Джимми прямо сейчас планировала провернуть абсолютно то же самое! Колода карт перемешивалась сама собой.
— Ладно, Ник, так и быть, я тебя сегодня прикрою, — спокойно ответил Джон, поднимаясь с кресла. — Но ты только смотри, не забывай про свой должок. Очень может быть, что в этом круизе мне тоже в один прекрасный день понадобится от тебя ответная услуга такого рода.
— Да какие вопросы, Джон! О чем речь, сочтемся в лучшем виде! — Ник радостно засиял, готовый расцеловать спасителя.
В эту самую секунду замок щелкнул, и в каюту тихонько зашла Анжи. Увидев Джона, она явно никак не ожидала застать его здесь и на мгновение растерянно замерла у порога.
— О, дорогая, как ты удачно вернулась! — тут же завел свою игру Ник, картинно схватившись за бок. — Тут как раз зашел наш Джон, все ребята куда-то разбрелись по лайнеру... Не хочешь составить ему компанию и немного прогуляться? А то у меня что-то внезапно живот жутко прихватило, пойду прилягу.
Анжи удивленно перевела свои очаровательные, магнетические глаза на Джона, без лишних расспросов согласно кивнула головой и молча вышла обратно в коридор. Джон последовал за ней, закрыв дверь.
— Зачем ты на самом деле приходил к Нику? — негромко спросила она, когда они поравнялись с лифтовой шахтой.
— Исключительно за тобой, Анжи, — честно признался он, заглядывая под её длинные ресницы. — А ты... ты разве меня сегодня совсем не искала?
— Я искала, — Анжи грустно опустила голову. — Я довольно долго ждала тебя в нашем любимом джаз-баре... Но когда пришла, кроме твоей невесты Кэт и Джимми, в том углу никого больше не увидела.
— Значит, мы с тобой просто глупо разминулись в дверях, — усмехнулся Джон, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Я ведь тоже караулил тебя именно там. Кстати... а Кэт с Джимми уже ушли оттуда?
— Да, совсем недавно. Я их в полумраке плохо разглядела, лишь по голосам сразу узнала. Ну так что, Джон... Пойдем обратно в тот зал или выберем какое-нибудь другое место?
— Мы можем для начала пойти абсолютно в любое место, а уже затем вернуться сюда, — Джон тепло, заговорщически улыбнулся, глядя под её длинные ресницы. — Слушай... А давай заберемся на самый край света, туда, где нас никто не найдет, и хоть раз нацелуемся вволю?
В эту секунду он страстно, до умопомрачения хотел впиться в её прохладные губы.
— Что ж... Тогда веди меня, — кокетливо и тихонько отозвалась Анжи. — Но чур вся инициатива в этом походе будет исключительно за тобой.
— Мы её просто честно разделим пополам, — усмехнулся Джон, увлекая её за руку к лестнице.
Долго блуждая по запутанным переходам и уровням огромного лайнера, они наконец выбрались на самую корму корабля, в уединенную зону, где над бездной океана были подвешены массивные спасательные шлюпки. Вокруг не было слышно ни единого человеческого шага, палуба казалась вымершей. Мало того, в самом тупике у надстройки они обнаружили такой глухой, скрытый от чужих глаз закуток, что лучшего места для свидания нельзя было и пожелать.
Джон без лишних предисловий и долгих разговоров крепко прижал её к себе и впился в её податливые губы. Он исступленно целовал её лицо, шею, а Анжи мелко, лихорадочно дрожала в его объятиях и лишь тихонько, сладостно постанывала в такт шуму набегающих волн. Остановиться теперь было выше человеческих сил. Поддавшись безумному порыву, Джон скользнул губами ниже, в глубокое декольте её вечернего платья, и в ту же секунду Анжи резким, уверенным движением сама расстегнула лифчик. Дальше Джон, кажется, окончательно сошел с ума от нахлынувшей страсти, но и девушка ни капли не отставала от него. Он целовал её грудь, полностью потеряв всякий рассудок и связь с реальностью. Анжи почему-то продолжала трепетать всем телом и лишь изредка, коротко и пронзительно вскрикивала в темноте.
— Джон... Я разрешаю тебе всё, слышишь? — вдруг с придыханием прошептала она ему в самые губы. — Я сама этого хочу.
Он сжимал её горячее тело в руках, целовал каждый сантиметр шелковистой кожи и наконец они стремительно дошли до самого финала. Раздался её последний, оглушительный вскрик, и Джон почувствовал, как у него самого от неистового блаженства мелко задрожали колени. Анжи отдалась ему вся, без остатка, без капли сомнения, и медленно, обессиленно сползла по переборке вниз, устало усевшись на корточки прямо на деревянный настил палубы.
— Боже мой, Джон... Что же мы с тобой сейчас наделали? — тяжело, прерывисто дыша, прошептала она, пытаясь поправить растрепавшиеся волосы. — Мы ведь... мы ни за что не должны были позволить этому случиться.
— Милая моя, — Джон бережно подал ей руку, помогая подняться на ноги. — Это уже случилось, и мы оба этого отчаянно хотели. Но если ты сейчас искренне жалеешь или была против — пожалуйста, извини меня.
— Да при чем здесь ты? — Анжи горько, надломленно усмехнулась, одергивая помятое платье. — Чем же я теперь, скажи на милость, лучше своего Ника? Какие претензии я теперь имею право ему предъявлять после этой ночи?
— Давай сейчас не будем вспоминать про Ника, ладно? Поправь наряд и пошли скорее в бар. Давай просто посидим там и спокойно всё обсудим, я сейчас просто до смерти хочу выпить что-нибудь крепкое.
В баре, как и всегда в полуночные часы, стоял густой, обволакивающий полумрак. Они скользнули в зал и уселись за самый темный, изолированный столик в углу, причем сели вплотную, соприкасаясь плечами.
— Милая моя, — негромко произнес Джон, когда официант доставил им два узких бокала. — Если бы этого не произошло сегодня у шлюпок, это всё равно гарантированно случилось бы завтра или послезавтра. Мы ведь с самой первой секунды на причале осознанно шли навстречу друг другу. Мне было так фантастически, невероятно прекрасно с тобой...
— Мне тоже, Джон, — Анжи повернула к нему свое сияющее лицо и доверчиво заглянула в глаза. — У меня до сих пор по всей коже приятные мурашки бегают, я еще ни разу в жизни так безумно не возбуждалась. Только ты один смог сотворить со мной такое чудо, и я тебе за это бесконечно благодарна. К черту Ника! И к черту Кэт! Знаешь... Я ведь сегодня днем на палубе сама лично заметила, как твоя Кэт уединенно целовалась в углу с Джимми, просто не решилась тебе об этом сразу сказать, побоялась сделать больно. Но теперь это не имеет значения. Самое главное — что нам вдвоем было хорошо, и лично я уже вообще ни о чем не жалею. Скажи... Надеюсь, завтра мы с тобой сможем точно так же насладиться друг другом?
— Да я бы хоть прямо сейчас повторил всё сначала, — Джон нежно обнял её за талию, притягивая к себе. — Ты удивительная, прекрасная девушка, Анжи. Почему, ну почему я не встретил тебя на своем пути гораздо раньше?
Они еще очень долго, самозабвенно целовались в полумраке бара, совершенно потеряв счет времени, и покинули зал, лишь когда на часах была глубокая полночь. Слегка покачиваясь от выпитых коктейлей и нахлынувших эмоций, Джон бережно проводил Анжи до дверей её яруса, а затем не торопясь спустился к себе.
Переступив порог двадцать второй каюты, он удивленно замер: Кэт в номере до сих пор не было, её постель оставалась нетронутой. Джон без сил улегся на свою кровать прямо в вечернем костюме, закинул руки за голову и принялся детально прокручивать в памяти всё то, что случилось у шлюпок. Ему казалось, будто Анжи — это не обычная земная девушка, а какой-то чистый, светлый ангел, сошедший к нему прямиком с небес посреди этого бескрайнего океана. И, закрывая глаза, он поймал себя на пугающей мысли: он уже сейчас, спустя всего несколько минут после расставания, отчаянно и сильно по ней скучал.
Кэт появилась в двадцать второй каюте где-то через час. Она была изрядно пьяна, но самым странным и пугающим показалось Джону то, что её обычно безупречно выглаженная, строгая юбка на этот раз была сильно и хаотично измята. Первым делом она молча, не глядя на жениха, сбросила вещи и торопливо юркнула в душ, зашумев водой.
«Да не может этого быть... — потрясенно подумал Джон, провожая её взглядом. — Неужели и у них с Джимми всё-таки дошло до финала?»
Когда она вышла, они, словно ни в чем не бывало, молча обнялись на постели и почти сразу же погрузились в глубокий, тяжелый сон.
Назавтра Джон проснулся первым. Голова немилосердно трещала после вчерашних баров, и единственным мучительным вопросом, который бился в его висках, было то, случилось ли у Кэт что-то по-настоящему серьезное с Джимми или нет. Судя по их вчерашнему подслушанному разговору за ширмой из пальм, Джон прекрасно понимал, что рано или поздно это гарантированно должно было произойти. Но, с другой стороны, сейчас главным изменщиком чувствовал себя он сам — ведь у них с хрупкой Анжи этой ночью всё произошло осознанно и до самого конца.
Вместо привычного утреннего завтрака Джон предусмотрительно заказал через стюарда четыре порции лечебных коктейлей и два бокала чистого крепкого виски. Кэт с искренним недоумением и головной болью наблюдала за его действиями — она еще окончательно не протрезвела после бурной ночи. Джон же мысленно настраивался на очень серьезный, поворотный разговор. Он отчетливо понимал: дальше тянуть эту фальшивую лямку и скрывать правду было просто некуда.
Он настойчиво заставил её выпить янтарную жидкость из бокала натощак, а затем решительно сделал то же самое. Крепкий алкоголь мгновенно обжег горло.
— Что с тобой сегодня такое, Джон? — Кэт закашлялась, поперхнувшись от неожиданной крепости напитка. — Ты... ты что, неужели ревнуешь меня к кому-то?
— Нет, Кэт. Нам с тобой нужно просто честно и открыто поговорить. Ты так не считаешь? — Джон внимательно посмотрел ей прямо в глаза.
— О чем еще?
— О том, что именно произошло вчера ночью между тобой и Джимми, — Джон пошел ва-банк, откровенно блефуя. — Я уже абсолютно всё знаю, Кэт. Скрывать бессмысленно.
— Боже мой... — Кэт в ужасе схватилась руками за голову, и её плечи задрожали. — Джон, милый, пойми... я была просто мертвецки пьяна, меня даже сильно стошнило в туалете! Всё это произошло абсолютно случайно, по глупости. Если бы я была трезвой, я бы в жизни не допустила ничего подобного, клянусь тебе! Ты... ты мне веришь?
— И что мы теперь со всем этим будем делать? — виски постепенно ударило Джону в голову, приятно расслабляя затекшие мышцы и убирая остатки гнева. — Кэт, послушай меня. Мы ведь можем прямо сейчас поговорить абсолютно честно, без вранья, просто как два старых добрых друга? Я ведь тоже человек, я всё прекрасно пойму и приму. Ничего в этом мире не происходит случайно. Тебе просто искренне понравился Джимми. Или ты в него по-настоящему влюбилась, и он ответил тебе полной взаимностью. Вот, собственно, и вся история. Неужели тебе было так трудно просто сказать мне об этом вслух, без детских пряток?
Кэт разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Джон, глядя на её вздрагивающую спину, окончательно осознал, что был абсолютно прав в своих худших подозрениях. Впрочем, сам он в этой ситуации был ни капли не лучше своей невесты. Он аккуратно пододвинулся ближе и принялся ласково, успокаивающе гладить Кэт по светлым блондинистым волосам.
— Это... это ведь произошло у Ника с Дженни, — Джон едва расслышал её глухой, надломленный голос из подушки. — Это случилось этой ночью со мной... Неужели ты думаешь, Джон, что в один прекрасный день нечто подобное не могло бы произойти и с тобой самим?
— Кэт, если ты действительно всем сердцем полюбила Джимми, я просто не стану стоять у тебя на пути и мешать вашему счастью, — тихо, но твердо ответил он. — Только зачем, скажи, нужны были эти глупые детские игры в прятки?
— Да! Полюбила! — Кэт вдруг стремительно вскочила на колени прямо на кровати. Лихорадочным движением она сорвала с пальца то самое узенькое обручальное кольцо и со слезами на глазах с силой швырнула его в сторону Джона. — Да, я люблю его! И что теперь с этого?! Что ты мне сделаешь?!
— Ничего, — грустно и спокойно отозвался Джон, провожая взглядом покатившийся по ковру золотой ободок. — Абсолютно ничего. И вообще... Знаешь, Кэт, нам сейчас нужно пойти и всем вместе устроить один большой, честный разговор. Мы с тобой только что решили, что случилось — то случилось, прошлого не воротишь. Пошли скорее на верхнюю палубу и открыто поговорим со всей нашей бандой.
На улице стоял знойный, по-настоящему жаркий летний денек. За их привычным сдвинутым столиком у бассейна в полном составе уже сидела остальная четверка друзей, со всех сторон окруженная батареей пустых стаканов из-под утренних коктейлей. Джон мгновенно понял, что они с Кэт изрядно опоздали к началу — Джимми, Дженни, Ник и Анжи уже вовсю успели повеселеть от новой порции алкоголя.
— Кэт, боже мой, да что с тобой сегодня такое стряслось? — удивленно приподнял брови Ник, едва они подошли к столу. — У тебя такой вид, будто ты только что рыдала навзрыд, как белуга на причале.
Джон обвел пристальным, долгим взглядом лица всех присутствующих, задержавшись на огромных, замерших глазах Анжи, и спокойно опустил ладони на спинку стула:
— Наши дорогие парни и девушки... Послушайте меня внимательно. Все мы здесь — взрослые, самостоятельные люди. Поймите это наконец: и взрослые, и люди. И, пожалуй, нам всем уже давно пора прекращать эти глупые детские игры в прятки за чужими спинами. Нам осталось провести на этом красивом белоснежном лайнере еще целых десять дней круиза, и мы можем прожить это время совершенно по-разному. Да, в наших парах наметились свои скрытые драмы, но мы ведь с вами в состоянии понять и принять их как взрослые. С другой стороны, у нас впереди есть и новые радости. Так что же для нас всех будет лучше, а? Продолжать усугублять эти тайные драмы и копить обиды, или прямо с этой секунды начать радоваться жизни вовсю, отбросив ложь?
— Слушай, Джон, ты, наверное, сегодня просто капитально не выспался, — с хмельной усмешкой подколол его Ник, вальяжно откидываясь на спинку стула. — Вон, посмотри, официант нам уже новый поднос с коктейлями пренебрежительно несет. Давай как-то покороче, а? Ближе к делу.
— Что ж, можно и покороче, — Джон спокойно перехватил у стюарда стакан, сделал глубокий глоток ледяного напитка и обвел компанию тяжелым взглядом. — Джимми и моя Кэт вчера окончательно влюбились друг в друга и переспали. Ник и Дженни сделали абсолютно то же самое еще позавчера. Зачем, скажите мне на милость, дальше разыгрывать этот фальшивый детский спектакль? Что мы будем делать? Будем устраивать друг другу безобразные сцены ревности, или просто благородно пойдем на уступки внезапно вспыхнувшей любви? Лично я предлагаю прямо сейчас официально поменяться местами, и тогда всем в этой банде будет хорошо. Джимми преспокойно перейдет на мое место к Кэт, Ник открыто уйдет к своей Дженни, а я с легким сердцем останусь с Анжи — мы ведь тоже, если вы не заметили, жутко нравимся друг другу. При таком раскладе никому больше не придется прятаться по углам и разыгрывать дешевые комедии. Наоборот, наша отличная компания полностью сохранится, но новые пары будут наслаждаться этим круизом по-новому, честно.
— Ты явно перепил сегодня с утра, Джон, — фыркнула Дженни, фальшиво рассмеявшись и отводя глаза. — Я в жизни никогда не спала с Ником. Что за бред?
— Именно поэтому мы с Анжи так долго и мучительно ждали вашего возвращения позавчера вечером? — Джон иронично прищурился. — Дженни, скажи, а где в таком случае твой знаменитый накладной ноготь в форме изящного лепестка? На правой руке одного я сейчас в упор не вижу. А твой массивный браслет-цепочка, Ник? Его, между прочим, Джимми случайно нашел на ковре в своей каюте прямо под кроватью. Вы бы уж, ребята, если беретесь шпионить, хотя бы убирали за собой следы преступления.
В воздухе повисла звенящая, оглушительная тишина. Джимми хмуро молчал, уткнувшись в стол — он уже всё для себя понял, и протестовать в этой ситуации было некому.
— Послушайте, ребята, — мягче добавил Джон. — Я ведь здесь сейчас абсолютно никого не осуждаю. Я просто изо всех сил пытаюсь сделать наши оставшиеся десять дней круиза свободными, легкими и счастливыми, а не заполненными бесконечной руганью, ложью и выяснением отношений. Ну так что скажете на это, взрослые люди?
Все участники стола, кроме Анжи, виновато, покорно потупили взоры.
— Ладно, Джон... Твоя правда, скрывать глупо, — вдруг тяжело вздохнул Ник, ломая пластиковую соломинку. — Я полностью уловил твою мудрую мысль и прямо сейчас прошу искреннего извинения у Джимми. Мы с Дженни действительно безумно любим друг друга. Лично я целиком согласен поменяться местами, если наш профессор тоже не будет против.
— Тогда и мы с Джимми тоже согласны, — твердо заявила Кэт, демонстративно глядя на ученого. — Правда ведь, Джимми?
Конструктор лишь безмолвно, но очень решительно кивнул головой в знак согласия.
— Анжи... — Джон повернулся к девушке и лукаво, с затаенной нежностью посмотрел в её огромные глаза. — Поживешь со мной эти десять дней в двадцать второй каюте до нашего официального возвращения в порт?
Она молча, не отрывая от него завороженного взгляда, доверчиво кивнула головой.
— Ну вот, видите, как всё поразительно просто и красиво решается в этом мире? — Джон победоносно улыбнулся, откидываясь на стуле. — Теперь можете со спокойной душой купаться, напиваться, любить друг друга открыто, и эти десять дней гарантированно будут вам только в радость. И пожалуйста, не забивайте себе головы тем, что будет потом, на суше. Когда вернемся — тогда обо всем и подумаете.
— Ну ты даешь, Джон! У меня такое ощущение, будто ты искренне, до безумия рад тому, что твоя невеста после семи лет романа уходит к другому мужчине, — весело хихикнул Ник, мгновенно сбрасывая с души весь вчерашний груз. — А впрочем, всё абсолютно правильно, мы же люди, а не роботы. Пошли, Дженни, дорогая, собирать чемоданы. Будем официально переселяться в мои апартаменты.
Оба влюбленных стремительно поднялись со своих мест.
— Джон... Я сейчас поднимусь к тебе и заберу только свои личные вещи. Извини меня за всё, — Кэт виновато улыбнулась ему на прощание и под руку с Джимми направилась в сторону лифтов.
За огромным сдвинутым столом посреди шумящей палубы Джон и Анжи наконец-то остались совершенно одни.
— Джон... Ну и зачем, скажи на милость, ты устроил весь этот грандиозный переворот? — с легким, грустным укором в голосе тихо спросила она, разглядывая капли конденсата на своем бокале.
— Да просто потому, Анжи, что еще через день-два вся эта грязная фальшь всё равно всплыла бы наружу, но только в гораздо худшей, скандальной форме, — спокойно объяснил он. — К тому же, этой ночью моя Кэт уже вовсю переспала с Джимми. Неужели ты наивно думаешь, будто окружающие люди вокруг настолько глупы и слепы?
— Но ведь нас-то с тобой они вчера у шлюпок не вычислили, — Анжи подняла на него глаза. — Может быть, и их тайну в итоге пронесло бы мимо?
— Может быть, и пронесло бы... Если бы твой Ник трусливо не начал этот круговорот измен самым первым, — Джон внезапно почувствовал, как внутри закипает глухая, беспричинная злость на всю эту нелепую шпионскую конспирацию. Он решительно поднялся со стула. — Короче говоря, Анжи, теперь обратной дороги у нас уже точно нет. Я ни в коем случае не собираюсь насильно заставлять тебя спать со мной в одной постели. Мы прямо сейчас вернемся в номер, раздвинем кровати по разным углам, и я тебя до конца круиза пальцем не трону, если ты сама этого не захочешь.
Джон раздраженно качнул головой.
— Тоже мне, в великих шпионов они тут решили поиграть... И в итоге на третью же ночь с треском раскололись.
Злость окончательно взяла над ним верх. Джон одним махом опрокинул в себя остатки холодного коктейля, резко развернулся и с разбегу ласточкой прыгнул в прохладную бирюзовую воду бассейна, поднимая тучу сверкающих брызг. Но не успел он даже толком вынырнуть на поверхность и глотнуть воздуха, как прямо рядом с ним, с веселым шумом и смехом, в воду ласточкой прыгнула Анжи.
— Пожалуйста, не злись, милый, — Анжи нежно подплыла к нему вплотную и ласково положила ладони ему на плечи. — Просто для меня всё это случилось слишком стремительно, неожиданно. Но ведь это же на самом деле прекрасно! Мы проведем с тобой целых десять дней в одной каюте, и нам больше абсолютно ни от кого не придется прятаться по углам. Знаешь... я вчера ночью еще очень долго не могла уснуть. Всё лежала в темноте и думала только о тебе. Влюбилась в тебя, наверное, по-настоящему.
— Я в тебя тоже, — тихо вздохнул Джон, притягивая её к себе и чувствуя, как уходит остаток глупой злости. — Просто если посмотреть правде в глаза, в наших трех парах уже давно никто никого по-человечески не любил. А то, что мы все торжественно обручились перед поездкой, — обычная формальность и дань условностям. Зато сейчас между нами всё честно, естественно и по-настоящему.
Джон наклонился и нежно, скрепив их новый союз, поцеловал её в мокрые губы прямо посреди бассейна.
Ближе к полудню все три пары окончательно завершили великое переселение народов и, судя по всему, без промедления принялись вовсю насыщаться друг другом в обновленных каютах. Джон и Анжи ни капли не отставали от остальных. Наверняка в других номерах следом последовало бурное новоселье, возможно, даже с пенистым шампанским, — но лично Джон, оставшись наедине с Анжи, причем теперь уже совершенно официально, чувствовал себя просто фантастически прекрасно.
Они заранее ни о чем не договаривались, но к вечеру вся их шестерка по привычке снова чинно собралась за общим сдвинутым столиком у бассейна. Картина со стороны курьезно напоминала заседание дипломатической миссии. Все расселись строго по своим новым парам, но при этом демонстративно никто никого публично не обнимал и даже случайно не касался руками — легкая тень неловкости всё еще витала над скатертью. Однако стоило ребятам пропустить по третьему крепкому коктейлю, как эту плотину условностей буквально прорвало. Официант споро доставил им на стол огромный поднос с новой выпивкой, и Джон отчетливо понял: сегодня эта банда упьется в самый настоящий дупель.
Начал этот праздничный марафон, как ни странно, сам Джон — он весело и открыто обнял Анжи за плечи, протягивая ей полный стакан. После этого жеста парочки за столом словно мгновенно сдвинулись плотнее, барьеры рухнули, а Ник во во всеуслышание нежно поцеловал сияющую Дженни в загорелую щеку. Вечер только-только начинал набирать свои хмельные обороты. Спустя час вся компания дружно переместилась прямиком в центральный бар, где они безудержно пили, смеялись и самозабвенно танцевали до упаду. Единственным негласным правилом, которое строго соблюдали все шестеро, было то, что никто ни разу за ночь не пригласил на танец своего бывшего жениха или невесту. Наконец, после бара, публика окончательно разбрелась по парочкам кто куда.
Джон и Анжи уединенно поднялись в свой любимый полутемный бар на верхней палубе. Он усадил девушку к себе на колени, без конца целуя её податливые губы и прохладную шею, а Анжи ласково гладила его по голове, перебирая волосы, и трепетно целовала в макушку. В конце концов оба разгорячились от ласк настолько, что торопливо вернулись в двадцать вторую каюту и всю ночь напролет упоительно занимались любовью. В порыве страсти они даже совершенно не заметили, как огромный лайнер, глухо подрабатывая винтами, посреди ночи плавно зашел в какой-то очередной запланированный порт, — влюбленные просто уснули без сил в объятиях друг друга.
Только поздним утром, открыв глаза, Джон и Анжи с удивлением обнаружили сквозь стекло иллюминатора, что корабль намертво пришвартован к пристани, а по парадному трапу внизу уже вовсю снуют туда-сюда многочисленные пассажиры.
«Черт бы всё это побрал... — мысленно выругался Джон, резко садясь на постели и хватаясь за мобильный телефон. — Мне же сегодня кровь из носу нужно позвонить родителям, я ведь твердо обещал набрать их из первого же порта! Но как, скажите на милость, это теперь технически провернуть? Они ведь там, на другом конце провода, гарантированно захотят поговорить с нами обоими сразу — и со мной, и с Кэт».
В эту же секунду от окна к нему растерянно повернулась Анжи, прижимая трубку к груди:
— Джон... Мне тоже сейчас жизненно необходимо позвонить своим родителям, мы ведь с Ником клятвенно обещали отцу связываться с ними при каждой стоянке. Но если я наберу их номер в полном одиночестве, мама мгновенно переполошится и почует неладное. Мы ведь всегда, во всех поездках, разговаривали с ними строго вдвоем, передавая трубку друг другу.
— У меня сейчас точь-в-точь такая же патовая ситуация, — Джон озабоченно почесал затылок. — И я, хоть убей, пока понятия не имею, как из неё выкручиваться. Уверен, у остальных наших ребят сейчас в каютах творится абсолютно то же самое.
В дверь двадцать второй каюты деликатно, но настойчиво постучали. Джон распахнул створку — на пороге со смущенным видом стоял озабоченный Ник.
— Заходи, заходи, шпион, — усмехнулся Джон, пропуская его внутрь. — Можешь ничего не объяснять. Знаю, у вас с Дженни сейчас возникла точно такая же головоломка, что и у меня. Надо срочно звонить предкам?
Ник лишь утвердительно, хмуро кивнул головой.
— Что мы будем делать, Анжи? Как поступим? — Ник вопросительно посмотрел на бывшую невесту.
— Ну а что тут сделаешь? Ты ведь сам прекрасно знаешь, что у моей мамы серьезные проблемы с сердцем, — Анжи вздохнула, накидывая легкий плащ. — Придется нам с тобой сейчас как в старые добрые времена дружно идти к автомату вдвоем. Не станем же мы им прямо сейчас с корабля выкладывать всю нашу сумасшедшую любовную перетасовку.
Они вдвоем торопливо вышли в коридор, а Джон, не теряя времени, поспешил к каюте Джимми, чтобы забрать оттуда Кэт. Бывшая невеста словно заранее ждала его появления у двери — её нового партнера в комнате уже не было, Джимми явно тоже ушел на сеанс связи со своими родственниками под руку с Дженни. Джон и Кэт поняли друг друга буквально с полуслова, без лишних упреков. Натянув дежурные улыбки, прежняя пара спокойно направилась в сторону трапа, готовая разыграть перед родителями идеальный телефонный спектакль.
— Ну и как тебе твоя новая жизнь? — стараясь говорить как можно более безразличным, будничным тоном, тихо спросил Джон, когда они с Кэт спускались по парадному трапу в порту. — Довольна своим профессором?
— Пока что да, грех жаловаться, — Кэт спокойно пожала плечами, не глядя на него. — А ты? У вас с твоей Анжи уже... произошло что-то серьезное?
— Какое теперь это всё имеет значение, Кэт. Ты мне лучше скажи: что мы сейчас будем врать родителям по телефону? Что у нас всё просто замечательно, мы безгранично рады, счастливы и довольны поездкой?
— А разве у нас с тобой сейчас есть какой-то другой, более разумный вариант?
— Кэт, — Джон внезапно резко затормозил прямо посреди причала и осторожно взял её за руку, заставляя повернуться. — Я тебе честно скажу: мне... мне по-настоящему страшно возвращаться домой на сушу. Наши семьи ведь близко дружат уже больше шести лет подряд. Представляешь, какой это будет колоссальный, сокрушительный удар для наших мам и пап, когда они обо всем узнают?
— Неужели ты наивно думаешь, будто я сама ни капли не волнуюсь из-за этого? — Кэт грустно вздохнула, но руку убирать не стала. — Меня во всей этой сумасшедшей истории успокаивает только одно: в нашем расставании не будет единолично виновных. Я осознанно выбрала себе другого парня, ты точно так же нашел себе другую девушку. То есть, мы разошлись исключительно по обоюдной воле самой судьбы. Ладно, пошли скорее к автоматам, а то уже действительно поздно, нас ребята ждут.
Телефонный спектакль перед родителями в итоге удался на славу. Сменяя друг друга у трубки и натянув самые счастливые улыбки, Джон и Кэт наперебой восторженно рассказывали мамам и папам обо всем, что только было на борту этого грандиозного лайнера, и шумно восхищались морской поездкой. Пролетел, наверное, целый добрый час, пока они по очереди не переговорили со всеми родственниками и не успокоили родительские сердца. На обратном пути к кораблю бывшие влюбленные молча зашли в маленькое портовое кафе, чтобы немного перевести дух.
— Слушай, Кэт... Как ты думаешь, если мы с тобой так поразительно быстро, в первые же три дня круиза разошлись в разные стороны, значит... значит, никто из нас двоих никогда не любил другого по-настоящему? — Джон задумчиво покрутил в пальцах бокал.
— Наверное, так оно и есть на самом деле, Джон, — Кэт ответила без тени обиды или злости, подперев подбородок рукой. — Мы ведь с тобой за эти семь лет просто банально привязались друг к другу, свыклись, да и повзрослели вместе со студенческих времен. Дело-то ведь у нас уже намертво шло к официальной свадьбе... Знаешь, мне сейчас кажется, что это сам Бог нас так вовремя спас. Иначе мы бы с тобой всё равно поженились, а через пару-тройку лет с треском и скандалом развелись. Вот только тогда у нас на руках уже вполне мог быть маленький ребенок. Кому от этого стало бы лучше?
— А если... если твои внезапные чувства к Джимми точно так же быстро потухнут через пару месяцев? — Джон пытливо заглянул ей в лицо.
— Ну, значит, и с тобой мне было не судьба прожить жизнь, и с ним тоже не склеится, — Кэт философски улыбнулась. — Что вообще можно загадывать в этой жизни заранее, милый? Поживем — увидим.
Никакого праздничного настроения у Джона после этого разговора не было. Они молча рассчитались по счету с официантом и не торопясь вышли на причал. Анжи в двадцать вторую каюту к его возвращению еще не пришла — она, по всей видимости, всё еще продолжала разыгрывать семейную комедию у телефона под руку со своим Ником. Джон без сил растянулся на кровати, заложил руки за голову и принялся долго, сосредоточенно размышлять о том, как же поразительно резко, буквально в одно неуловимое мгновение, всё может перевернуться в человеческой судьбе.
Океанские дни круиза плавно летели один за другим, сливаясь в одну счастливую, размеренную ленту. Их большая компания полностью сохранилась, хотя никаких шумных общих мероприятий или бурных застолий ребята больше сознательно не организовывали — теперь все ходили исключительно своими новыми, уединенными парами. Впрочем, общая развлекательная программа лайнера от этого хуже не стала. Джон и Анжи за эти дни не торопясь облазили абсолютно все открытые ярусы, концертные залы и потайные бары на корабле. Время от времени они вдвоем ради азарта заглядывали в казино к автоматам, и даже один раз ради любопытства навестили палубный зал для боулинга — правда, сами деревянные шары катать не стали, а просто с улыбкой понаблюдали за игрой других пассажиров.
Судя по всему, между остальными участниками их банды в каютах состоялся точь-в-точь такой же откровенный и глубокий разговор, какой произошел у Джона с Кэт в портовом кафе. Потому что буквально после того памятного дня звонков родителям все бывшие партнеры при встречах в коридорах больше не прятали виновато глаза — они спокойно и дружелюбно здоровались, а иногда даже останавливались на палубе, чтобы перекинуться парой теплых слов. Напряжение полностью растаяло, уступив место гармонии.
Странно, но с каждым прожитым на лайнере днем Анжи нравилась Джону всё больше и больше. Она, точь-в-точь как и он сам, терпеть не могла идеальный, сверкающий порядок, хотя их каюта всегда выглядела вполне прилично и опрятно. В один из дней она даже ради забавы попробовала научить его вязать сложные петли; Джон прилежно попробовал сделать пару стежков, а затем в ответ клятвенно пообещал, что по возвращении на сушу обязательно научит её правильно закидывать спиннинг на глухом озере, и они оба весело, заливисто рассмеялись. В отличие от вечно суетящейся Кэт, Анжи была удивительно несуетливой, мягкой и очень женственной. Джону безумно нравилось просто ласкать её в полумраке, завороженно наблюдая, как она тихонько, хрупко стонет от его прикосновений. Эти нежные звуки лавиной возбуждали и его самого, и под конец они самозабвенно занимались любовью — это была упоительная, тягучая игра на целый час, которая безумно ему нравилась. С Кэт у них всё всегда происходило как-то слишком быстро, технично и стандартно; Джон, конечно, получал свое мужское удовольствие, но это было совершенно не то. Оказалось, ко всему прочему, что Анжи еще и великолепная, заботливая хозяйка, хотя эту её черту Джону еще только предстояло проверить в реальном быту.
Нет, он ни единой секунды не жалел о том, что встретил эту девушку посреди океана. Но дни прибытия в родной порт неумолимо приближались, пока в один из последних вечеров вся их банда не устроила у бассейна экстренный общий совет.
— Ну что, ребята, завтра утром мы наконец-то прибываем обратно, — взял слово Ник, который по старой привычке снова выступал главным спикером за столом. — У кого-нибудь из нас за эти дни что-то изменилось в чувствах? Лично у меня с моей Дженни — абсолютно ничего, мы уже просто физически не можем существовать друг без друга.
Поскольку за столом воцарилось единодушное, согласное молчание, Ник уверенно продолжал:
— Ситуация завтра на причале будет просто хреновая, давайте смотреть правде в глаза. За каждой нашей парой в порт обязательно приедет родительская машина. А пары-то у нас теперь, мягко говоря, совсем не те, что были при отплытии! Пока им на месте начнется объяснять, пока они всё это переварят и поймут... У меня уже сейчас сердце заранее болит от этой картины. Если мы начнем выяснять отношения посреди суетящейся толпы, мы просто все окончательно растеряемся и наделаем глупостей. На мой взгляд, нам нужно выходить с корабля либо самыми первыми, либо самыми последними, чтобы люди на пристани успели хоть немного рассеяться.
— Однозначно последними, — твердо высказался Джон, отхлебывая коктейль. — Вы хоть представляете, сколько там завтра соберется встречающих? А если мы сойдем на берег самыми последними, то подавляющее большинство людей с чемоданами уже благополучно разъедется, перрон опустеет, и нам будет в разы легче ориентироваться.
— Полностью согласен с Джоном, — веско вставил свое слово Джимми. — А теперь следующий важный вопрос: кто куда в итоге поедет жить? Лично я в городе снимаю хорошую, просторную квартиру. Кэт с Джоном тоже арендуют жилье. Нам нужно четко определиться, в какие именно апартаменты мы сейчас направимся.
В ходе быстрого разговора выяснилось, что отдельные съемные квартиры есть в распоряжении абсолютно у каждого из них.
— Я бы на нашем месте в первую очередь ориентировалась по характеру родителей, — рассудительно предложила Кэт, переводя взгляд на своего нового избранника. — Нужно ехать под крышу к тому, у кого мамы и папы помягче и поотходчивее. Вот твои, Джимми, например, какие по характеру?
— Да самые обычные, уравновешенные люди, — пожал плечами ученый. — Мать никогда не устраивает глупых истерик, отец — далеко не деспот, вполне адекватный мужик.
— Но как они встретят меня, если я прямо с корабля без предупреждения приеду вместе с тобой в их дом?
— Ну, поохают, конечно, немного от неожиданности, покачают головами, но в итоге очень быстро успокоятся.
— Отлично, — Кэт решительно кивнула. — Мои предки будут понастырнее, значит, мы первым делом поедем знакомиться к твоим. А Джон пускай везет свою Анжи в их с Кэт бывшую съемную квартиру — у нашего Джона родители куда более покладистые и мягкие, они скандалить не станут.
Ник с Дженни после короткого раздумья твердо решились ехать прямиком в квартиру Ника. Короче говоря, буквально за пару часов бурных дебатов все логистические маршруты были окончательно распределены и утверждены. Весь остаток дня влюбленные провели в каютах, лихорадочно упаковывая чемоданы на сушу, а поздним вечером напоследок заглянули в центральный бар, без лишнего шума пропустили по нескольку стаканов крепкого напитка и на этом официально завершили круизную программу.
— Джон, милый... — уже в каюте, ворочаясь в постели, тихонько позвала его Анжи. В её голосе отчетливо сквозило зарождающееся беспокойство. — Скажи мне честно, твои родители... они хотя бы просто примут меня, когда узнают правду?
— Да мы ведь с тобой не к ним в дом жить поедем, а в мою личную квартиру, маленькая моя, — ласково успокоил её Джон, протягивая руку к её постели. — Всё будет хорошо. Завтра Кэт спокойно приедет и заберет оттуда свои оставшиеся вещи, а мы взамен завезем твои чемоданы. Не переживай.
— У меня просто мама больше всего на свете будет переживать, — Анжи грустно вздохнула, кутаясь в одеяло. — Она ведь так отчаянно хотела дождаться внуков от нас с Ником... А теперь что со всем этим будет — я себе даже близко не представляю.
— Ладно, давай потихоньку ложиться спать, — Джон закрыл глаза. — Как будет — так и будет. Прорвемся.
Эту самую последнюю ночь на корабле они оба провели очень тревожно, долго и беспокойно ворочаясь с боку на бок в темноте каюты, пока наконец под самый рассвет их не сморил глубокий сон.
На следующий день белоснежный лайнер плавно пришвартовался у того самого причала, с которого две недели назад начиналось их удивительное путешествие. Вся их шестерка, сгрудившись у поручней, напряженно вглядывалась в бурлящую внизу толпу встречающих. Людей на перроне было так много, что Джон среди этих сотен лиц своих родственников так и не разглядел. Подали парадный трап, и первые пассажиры цепочкой начали спускаться на землю. Ребята решили строго придерживаться плана: они спокойно сидели на носовой части палубы, со стороны наблюдая за этой суетливой муравьиной тропой. Прошло около полутора часов, перрон заметно опустел, и они наконец дружно взялись за ручки чемоданов. В этот момент к ним вежливо подбежали расторопные матросы, перехватили багаж, и спускались по трапу герои уже налегке.
Первыми на причал ступили Ник и Дженни, за ними уверенно шагали Джон и Анжи, а замыкали шествие Кэт под руку с Джимми. Как выяснилось, их встречали четыре автомобиля, но прямо у подножия трапа плотной группой уже стояли абсолютно все родители, приехавшие забирать своих детей. Наступил момент истины.
Джон сделал решительный шаг вперед, подойдя вплотную к отцу своей бывшей невесты.
— Мистер Харроу, — спокойно и твердо произнес он, глядя мужчине прямо в глаза. — Наверное, я вас сейчас очень сильно огорчу, но волею самой судьбы ваша дочь Кэт встретила на этом корабле другого жениха, а я, в свою очередь, обрел другую невесту. Я искренне, безгранично благодарен вам за все те шесть лет, что ваши двери были открыты для меня... Но, извините, просить прощения мне сегодня перед вами абсолютно не за что.
Краем глаза Джон успел заметить, как Ник и Джимми в этот же момент тоже вели тяжелые, напряженные разговоры с какими-то суровыми мужчинами у соседних машин. Неожиданно к Джону быстрой походкой приблизилась мать Кэт и с размаху влепила ему звонкую, хлесткую пощечину. Впрочем, дурной пример оказался заразительным: на другом конце перрона Ник тоже едва увернулся от чьей-то сочной брани.
Джон спокойно повернулся и подошел познакомиться с родителями Анжи. Те поначалу разглядывали нового избранника дочери с явным, глубоким недоверием, изучая его со всех сторон. Но, к счастью, Анжи еще из каюты успела по телефону подробно обо всем им рассказать, поэтому они лишь молча, вздохнув, направились вместе с ними к машине. Собственные родители Джона в порт за ним не приехали, по старой семейной договоренности перепоручив это дело как раз родителям Кэт.
Спустя час автомобиль доставил новую пару к тому самому дому, где Джон раньше жил вместе с Кэт. Они аккуратно забрали свои чемоданы из багажника и занесли их внутрь подъезда. Анжи коротко договорилась с матерью, что обязательно созвонится с ней вечерком, и машина родителей уехала.
— Да уж... — хмуро проговорил Джон, закрывая входную дверь квартиры и оглядывая прихожую. — Тяжело им сейчас приходится, скрывать нечего. Люди ведь наверняка уже вовсю мысленно готовились к пышной свадьбе, а тут вдруг всё приходится переигрывать по новой. Ладно, Анжи, устраивайся, чувствуй себя как дома. Бывшую комнату Кэт мы пока оставим в абсолютном покое, а спать на первых порах будем у меня.
— Ой, Джон... — Анжи удивленно округлила свои завораживающие глаза, оглядывая квартиру. — А у вас с Кэт что, разве до этого не было одной общей спальни?
— Была, конечно, — улыбнулся он. — Но только в ней сперва нужно навести полный порядок, убрать оставшиеся вещи Кэт, перестелить свежее белье, а уже потом ложиться вместе. Ты ведь наверняка именно этого сейчас хочешь, правда?
Анжи нежно, доверчиво прижалась всем телом к его груди.
— Ты ко мне удивительно, потрясающе внимателен, Джон... Я очень сильно люблю тебя.
Буквально за одну неделю все эти суетливые послекруизные переезды благополучно завершились. Бывшие партнеры спокойно, без скандалов забрали из квартир свои вещи, и на освободившихся полках тут же гармонично появились чемоданы новых хозяев.
Джон действительно с каждым прожитым днем не мог нарадоваться на свою Анжи. Она оказалась просто феноменальной хозяйкой: потрясающе вкусно готовила, увлеченно вязала и вышивала сложные узоры. Но самым забавным и удивительным было то, что в её личной комнате очень скоро воцарился точно такой же сумасшедший, творческий бардак, какой всегда царил и в собственном кабинете Джона. Как ни странно, ему эта милая черта безумно нравилась — это делало их дом по-настоящему живым и уютным, лишенным того казенного, выглаженного глянца, который когда-то так настойчиво навязывала Кэт.
Яркое лето пролетело для них как один счастливый, мимолетный день. В один из первых осенних вечеров, когда за окнами квартиры зашумел прохладный дождь, Анжи с загадочной улыбкой вошла в его комнату и бережно протянула Джону шикарный, тяжелый и невероятно мягкий свитер.
— Ну вот, Джон, я ведь твердо обещала тебе тогда под джазовые блюзы, что обязательно свяжу его, — ласково прошептала она, укутывая его плечи. — Я начала вязать эти петли из альпаки еще там, на нашем белоснежном корабле... А сейчас на улице как раз начинает заметно холодать. Носи на здоровье, мой самый лучший шпион.
И они тепло, счастливо обнялись посреди своего уютного домашнего беспорядка.
Ближе к Новому году Джон с Анжи официально обручились. У него в сердце не осталось ни единого, даже самого крошечного сомнения в том, что без этой тихой и нежной девушки он больше не сможет прожить и дня, — впрочем, как и она без него. В праздничный вечер они решили обзвонить всю их четверку из круизной компании, чтобы поздравить с праздниками, и были искренне, до глубины души шокированы новостями. Оказалось, что Ник с Дженни, как и Джимми с Кэт, тоже уже успели обручиться, а Кэт к тому же была глубоко беременна.
— Слушай, Джон, а может, нам всем грядущим летом опять рвануть в круиз вшестером? — весело и задорно предложил Ник по телефону, и в его голосе звенел прежний азарт. — Ведь такие грандиозные события в жизни обязательно надо как-то вместе отметить!
— Ну уж нет, спасибо, — Джон тепло улыбнулся, глядя на Анжи в новом свитере. — Тот наш корабль был определенно заколдованным, а больше никаких новых перетасовок мне в этой жизни точно не нужно. Я свой главный куш уже сорвал.
Джон нежно обнял Анжи за талию, притягивая к себе, и решительно положил телефонную трубку на рычаг. В их доме царил уютный, счастливый беспорядок.