Взгляд Баббла

Контраст между серьёзным и довольно жалким лицом мальчика и его абсурдно нелепым именем был почти невыносим для серьезности Хильды. Но она сдержала смех, который поднялся к ее губам, и спросила: «Ты вообще не ходишь в школу, Баббл? Жаль, что не ходишь, когда так любишь учиться».

«Я поеду на некоторое время зимой», — ответила Баббл. «Знаешь, летом школы нет. Мальчики здесь работают. У мамы никого нет, кроме меня и Пинк, с тех пор как умер отец».

«Кто такая Пинк?» — мягко спросила Хильда.

«Моя сестра», — ответила Баббл. «Это не её настоящее имя, кстати. Мама
крестила её Пинкрозией, потому что очень любила розы; но мы её так и не называем, только Пинк».

«Пинк Чирк!» — повторила Хильда про себя. «Какое имя! Какой может быть девочка, если её зовут Пинк Чирк?»

Но теперь Баббл, казалось, решил, что настала его очередь задавать вопросы. «Я полагаю, ты та девушка, которая приехала погостить к мистеру Хартли?» — спросил он вопросительным тоном.

Бровь Хильды на мгновение помрачнела при слове «девушка», которое сорвалось с губ оборванной девчонки перед ней с невинной откровенностью. Но в следующий момент она вспомнила, что только старую Хильду волнуют такие мелочи; И она довольно любезно ответила: «Да, я остановилась у мистера Хартли. Я приехала только вчера, но собираюсь остаться на некоторое время».
«А как вас зовут?» — спросил мастер Чирк.
«Хильдегардис Грэм». Это было сказано мягко, совсем другим голосом, чем тот, которым фермер Хартли ответил тем же вечером; но это произвело на Баббл Чирка поразительное впечатление.

«Хильди…» — начал он, а затем, сдавшись, просто сказал: «Ну, я… лебедь! Вы постоянно возите с собой всех этих людей?»
Хильда от души рассмеялась.
«О нет!» — сказала она; «Меня обычно зовут Хильда».
«А вы можете написать название его корпуса?» — с тревогой спросил мальчик.

«Да, конечно!» Взгляд Баббла, полный энтузиазма, сменился смешанным благоговением и восхищением.-«Полагаю, ты много чего знаешь», — сказал он с некоторой тоской. «Жаль, что я не знаю!»
Хильда смотрела на него мгновение, не говоря ни слова. Ее прежнее «я» шепнуло ей: «Будь осторожна в своих действиях! — говорило оно. — Это грубый, обычный, грязный мальчишка. От него пахнет конюшней; его волосы полны сена; его руки неописуемы. Что общего у тебя с таким существом? У него даже нет ума понять, что он ниже тебя по положению».

«Мне все равно!» — сказала новая Хильда. «Я знаю, что бы сделала мама, если бы она была здесь, и я сделаю это, — или попытаюсь сделать, по крайней мере. Придержи свой язык, высокомерная проказница!»

«Баббл, — сказала она вслух, — хочешь, я немного тебя научу,
пока я здесь? Думаю, я могла бы помочь тебе с уроками».

Мальчик поднял глаза, и в его голубых глазах вспыхнул огонек, а лицо его побагровело от удовольствия.

«Хочу?» — с нетерпением воскликнул он. Но в следующее мгновение этот блеск погас, и он неловко посмотрел на свою потрепанную книгу и ещё более потрепанную одежду. «Похоже, у меня нет времени учиться таким образом», — пробормотал он в замешательстве.

«Чепуха!» — решительно сказала Хильда. «Должен быть какой-то час в сутках,
когда ты сможешь выделить время. Я поговорю об этом с фермером Хартли. Не смотри на свою одежду, глупый мальчик», — продолжила она с оттенком
королевы Хильдегарды, но с доброй интонацией, которая была новой для этой правительницы. «Я не собираюсь учить вас одевать. Вы не будете».
Kontrast mezhdu ser'yeznym i dovol'no zhalkim litsom mal'chika ... Контраст между серьёзным и довольно жалким лицом мальчика.