Вирус

"Монголия претендует на Каспийское море"
(из студенческих ответов)

1

Июньский ливень колотил за окном по железу, как неврастеник пальцами по столешнице. Лиза просунулась в 3 утра. Вспомнила, что в комоде лежало купленное мамой успокоительное средство. Седативные травки обещали забыть всё...

Сегодня, нет, уже вчера девушка поставила диагноз. Нет, не себе, а своему мучителю по фамилии Вирусов. Правда, за 10 минут до этого, ещё улыбаясь, он предупредил: "Для этого надо иметь соответствующую квалификацию". "...И лицензию!" - улыбнулась и она.

Они сидели за столом по случаю окончания учебного года. А ровно через 10 минут квалификация всё-таки не понадобилась: симптомы были на лице. 50-летний мужчина, брызгая слюной, кричал, через стол бросая слова в лицо 22-летней девушки: "Да! Я ненавижу советскую власть!"

В сентябре 2002 года Елизавета Ларцева впервые переступила порог кафедры политологии как коллега. Заведующий кафедрой Генри Семёнович дал ей 0,25 ставки ассистента, а в следующем году обещал аспирантуру и "автоматом" кандидатский экзамен по специальности.

Копеечная зарплата девушку не интересовала. Уже через месяц дочка поплакалась в жилетку среднеклассному, точнее, среднеслойному отцу. Классный папка удивился Единой тарифного сетке - дочкин заработок равнялся стоимости двух проездных билетов в городском транспорте - и стал отстёгивать ей на карманные расходы даже больше, чем в студенческие годы.

Первый раз с оборотной стороной жизни своих преподавателей Лиза столкнулась в ноябре, при проверке научно-исследовательской работы кафедры. Сначала перепутал годовую тему с пятилетней проблемой Генри Семёнович, который и поручил "будущему учёному" оформление бумаг.

Затем в научной части, куда предусмотрительно направилась девушка с черновиком плана НИР, ассистенту Е. Ю. Ларцевой доходчиво объяснили, что надо заносить, к примеру, сборник статей не в графу "Цель, характер и ожидаемый результат", а в графу "Объем работы или форма отчёта". И тем более, по науке не отчитываются учебно-методическими пособиями.

Вообще, в вузе существовала стабильная инвариантность. Документы правильно оформлялись, если в них разбирался либо заведующей, либо старший лаборант. Лизин вариант был самым печальным. И всё же, когда методист научной части сказала, что сама разберётся с заведующим, у  девушки сработал инстинкт самосохранения. Она попросила этого не делать. Ещё в сентябре Регина Вадимовна Терновская, опытная преподавательница,предупредила: "Милая Лиза, запомните: во всех ошибках будете виноваты Вы. А все успехи они припишут себе. Патриархат..." Последнее слово медленно растаяло в сигаретном дыму.

Пришлось в темпе вальса исправлять всё самой. Кафедральному лаборанту Ксении, 18-летней студентке-заочнице, воспринимавшей Лизу как дискотечную подружку, объяснять было бесполезно. Лаборантки, кстати, менялись на кафедре практически ежегодно.Ксюшу Лиза просила нарисовать только многочисленные "0,0" в многочисленных финансовых таблицах.

(Продолжение следует)