Extremis malis extrema remedia

                (из сборника "Характеры")

Несладко приходилось болгарам под османским владычеством во второй половине XV-го века. да и кому приятно чувствовать себя зависимым от сиюминутных прихотей жестоких завоевателей родной для тебя земли? бесконечные грабежи, издевательства, бессмысленные убийства добавляли грусти к и без того нелёгкой жизни болгар. вполне объяснимо такое положение дел в середине XV-го века - Гуго Гроций лишь через полтора столетия напишет свой знаменитый труд "О праве войны и мира", где определённо заявит: "в силу естественного права преступно похищение против воли чужой собственности". во многом знании много печали, сказал поэт - никуда от этого не деться - но беззаботность и радостный оптимизм детства брали своё, и маленькие болгары бегали взапуски по деревенским пыльным улочкам, от души хохотали над неуклюжестью друзей и верили в хорошую жизнь. сейчас, в наше время, дети, по-видимому, уже рождаются с горьким опытом родителей и предыдущих поколений - он уже заложен в генетику ребёнка - поэтому даже у маленьких, совсем маленьких детишек из стран, охваченных голодом, войной, неустроенностью, нечестностью такие грустные глаза и серьёзные лица. они не умеют смеяться от рождения. полтысячелетия назад жизнь была иной. тоже сложной, быть может, сложнее, чем нынче - в отдельных её проявлениях, но - другой. во многом знании много печали, сказал поэт. и это - верно. надо признать, что и поныне похищение против воли чужой собственности модно и востребовано цивилизацией. ничему не учит двуногое существо опыт предыдущих поколений, по-прежнему жаждет оно за здорово живёшь попользоваться чужим. и, раздавленное в итоге своей преступной деятельности силами добра, в крови и собственных испражнениях, корчась и изрыгая проклятия всем окружающим, так и не понимает оно своей убогости и исторической отверженности. впрочем, про историческую отверженность - это вопрос! нет ещё, как сказал один известный киногерой, у нас всеобщей коммуникабельности. нет решительного "нет" уродам и дегенератам во власти, что на порядки страшнее, чем просто уроды и дегенераты. но об этом - в другой раз.
жизнь в болгарской деревушке, что приютилась к холмам неподалёку от Месемврии, нынешнего симпатичного и уютного городка Несебър, неторопливо лилась вместе с убегающим временем. деревенские обрабатывали поля, растили виноград, приготовляя из него вкусные вина и более крепкие напитки, откладывали в кубышку посильную мелочь для изредка набегающих турков. они - турки - наскакивали всё чаще и чаще - за полюбившейся им ракией. напившись горячительного, завоеватели с громкими воплями носились на конях по окрестным холмам, порой затевали споры и драки друг с другом, размахивая кривыми саблями, с налившимися кровью и помутневшими от алкоголя глазами, брызгая слюной, выкрикивали ругательства, а потом, вдруг помирившись, мчались по соседним деревням и издевались над женщинами. кто сказал, что Коран запрещает выпивать? кто сказал, что Коран запрещает убивать? как бы не так! впрочем, ещё один великий человек сказал: нагрешил - прочитай пару раз молитву, пожертвуй на храм, то есть - мечеть, и будешь прощён. греши дальше, но не забывай молиться и жертвовать. турки, видимо, были знакомы с заветом великого человека и поступали в соответствии с его наказом.
а деревенские мальчишки росли, умнели и начинали понимать неизбежность катастрофы сложившегося уклада жизни. постепенно приходило и понимание того, что лишь решительные действия, борьба, борьба и ещё раз борьба с завоевателями принесёт освобождение от засилья османцев. но готовить борьбу и начинать её было сложно, архисложно. одного из друзей турки засекли насмерть на окраине деревни только лишь за неприветливый взгляд в сторону проезжавшего мимо мальчишки всадника. родители парня попытались было воззвать к справедливости, но тут же, на месте были зарублены взбесившимися от вида и запаха крови турками.
друзья вынуждены были покинуть Румелийское Бейлербейство - опоганенную родную землю, питая надежды вернуться, разметать в клочья постылых завоевателей, и прожить остаток жизни в свободной Болгарии. Божидар и Радимир бежали от несправедливости, творящейся на их родине, от ненависти, переполнявшей через край и завоевателей и завоёванных. бессмысленно в одиночку рвать на себе рубашку, будучи уверенным, что помощи ждать неоткуда.
молодые люди уехали в Европу. поскитавшись по свету, они оказались в Прибалтике, в литовском княжестве. им приглянулись и литовские девушки, и нравы и обычаи этой скромной северной земли, дарящей свою неброскую красоту по-настоящему увлечённому этой страной человеку.
парни бросили свои якоря в небольшой деревушке недалеко от села Поневежа, окружённой широкими полями, согреваемыми ласковым летним, порой таким болгарским солнцем. это местечко показалось им вполне пригодным для выращивания винной ягоды. несколько лоз им удалось сохранить в неблизком и довольно трудном пути из почти греков в почти варяги. друзья занялись вполне знакомым им делом - выращиванием винограда, приспособлением его к сильно отличающимся условиям новой жизни. можно добавить, что через четыре с половиной столетия, в веке уже XX-ом, в Каунасе всерьёз займутся изучением виноградарства, а в 1937 году появится первое руководство по выращиванию винограда на литовском языке. а тогда, на исходе века XV-го, в этих краях ничегошеньки не знали о винограде, виноградном вине и ракии.
со всех окрестных хуторов сходились местные и с неподдельным любопытством смотрели, как друзья собирают винную ягоду, давят сок, колдуют с неведомыми добавками, а через десяток дней снова начинается колдовство с пенным напитком. в результате полные загадочной влаги дубовые бочки перекатывают в погреб, и довольные друзья позволяют себе побаловаться свежим литовским пивом. но когда ракия готова, по мнению специалистов, все окрестные горожане и крестьяне из ближних, а порой и дальних деревень и хуторов собираются на дворе чужеземцев и начинается праздник. и уже весьма скоро добровольные помощники стали учиться нелёгкому делу выращивания виноградной лозы, искусству подрезки, укрытия на зиму, сбора ягоды и процессу приготовления волшебного напитка, который болгары называли странным словом "ракия".
деревеньку, где поселились братья, как их называли местные, братья из загадочной южной стороны, знающие рецепт такого великолепного напитка, стали называть ракишки. так на свой манер литовцы прозвали ракию, что произвела такой фурор на берегах речушки лаукупе. гораздо позже городок получил своё нынешнее имя - Рокишкис.
когда же в 1516 году ракишки получил статус города, друзья открыли торговлю виноградным вином - к этому времени дело пошло с божьей помощью на лад, урожаи были пусть и не гигантскими, но вполне устойчивыми. а кто вообще сказал, что есть дела, я имею в виду дела добрые, созидательные, что есть дела непосильные для человека знающего, ищущего, увлечённого и озарённого идеей? система, в которой этот человек живёт, может, конечно, создавать препятствия, порой и непреодолимые. но это лишь в том случае, если система гнила, тупа и неповоротлива. впрочем, даже тупую и неповоротливую систему можно подстроить, если она относительно свежа, как, например, карбюратор - есть винты количества, качества смеси - и пропадёт тупость и неповоротливость, появится живой отклик на педаль привода дроссельной заслонки, система оживёт и весело помчит вперёд. но если есть тлетворный запашок, гнильца - пиши пропало. никакие винты не помогут - только выбросить эту систему на свалку.
турецкие захватчики кроили жизнь в подневольной Болгарии на свой лад. обязательное, под страхом наказания, ношение фесок - лишь вершина, вершинка хамского отношения к аборигенам, слабый абрис дискриминации христиан, в том числе и религиозной. мужчинам запрещалось иметь при себе, да и дома тоже, оружие, под страхом смерти запрещалась верховая езда, упаси господь, если турок увидит болгарина в одежде зелёного цвета. расправа неминуема. стало весьма распространённым девширме - налог кровью - насильственное изъятие из семей мальчиков для отправки в специальную военную школу в Стамбуле. там их готовили для службы в янычарской армии - со всеми вытекающими последствиями - принятие ислама, абсолютное забвение родной страны, её языка, обычаев, культуры.
вполне естественно - и это было, есть и будет всегда - обладающие тугими кошельками - людьми то их называть язык не поворачивается -  быстренько перестроились, перекрасились, подсуетились и приняли ислам. дети их тоже, естественно, за солидную мзду, оставались дома, при маме и папе. есть такой закон: количество денег у персонажа обратно пропорционально количеству совести, порядочности, и даже ума. доказывать эту теорему не нужно - она великолепно доказана самой жизнью человечества на протяжении всей её истории. и в наши дни при серьёзных катаклизмах в практически любой стране персонажи, любящие топырить пальцы, козырять своими кошлями, отмазывают и себя и своих отпрысков от всяческих неприятностей, тем более опасных для жизни. типа - не царское это дело - родину защищать. к принявшим ислам турки относились вполне сносно - презирали, принимая, конечно, во внимание недавнее прошлое новообращённых, но не трогали. предатели христианства же чувствовали себя как рыба в воде, продолжая приумножать свои капиталы на крови соотечественников.
однако ни одного сантима, ни одного тугрика, ни одного золотого из этих прибылей не было потрачено на борьбу с захватчиками. новоиспечённые в глубинах своей паскудной душонки отчаянно боялись - боялись и своих и чужих, боялись за свои кошельки, за свои жизни, боялись ещё иногда, но всё меньше и меньше скребущей по ночам совести. и это - ещё одно доказательство сформулированного выше закона. но ненависть к завоевателям зрела, наливалась мощными соками сопротивления. эту ненависть подпитывали и Божидар с Радимиром, не забывая родного края, посильно помогая товарищам в далёкой Болгарии вести непримиримую борьбу, надеясь в самом скором времени присоединиться к этой борьбе, поднять знамя Свободы и развеять по ветру опостылевших турок.
ненависть может быть слепа или глуха. в слепой ненависти человек ослеплён несправедливостью, он ничего не видит, кроме абсолютного поражения врага, окончательной и бесповоротной его гибели без возможности восстановления сил для новых поползновений на честь и свободу победителя. но он в состоянии слышать голос, пусть и слабый, призывающий остановиться в слепой мести постылому врагу. в глухой ненависти человек оглушён несправедливостью, он так же готов в клочья растерзать врага, но вдруг останавливается при виде той или иной душераздирающей сцены, типа слезы замученного ребёнка. вряд ли этому можно найти рациональное объяснение, коли твою землю, твоих предков колбасят гусеницы вражеских танков и сапоги вражеских солдат.
но всё же мне кажется, что настоящая, неподдельная ненависть к врагу должна быть - именно должна - и слепа и глуха. ненависть безо всяких "если бы", без условий, без исключений, без оглядки. только такая ненависть способна навсегда победить несправедливость. и остатки этой несправедливости будут знать во всех грядущих поколениях, что не следует нарушать основной естественный закон жизни. а его определил Томас Гоббс в первой половине XVII века в книжке своей "Левиафан": "Основной естественный закон. Первая часть этого правила содержит первый и основной естественный закон, гласящий, что следует искать мира и следовать ему. Вторая часть есть содержание естественного права, сводящегося к праву защищать себя всеми возможными средствами". при всех спорностях этого труда формулировка основного естественного закона приемлема и в наше время. Гоббс, кстати, подал великому Канту идею его, кантовского, категорического императива. впрочем, до Томаса подобные мысли звучали в той или иной степени у Ричарда Гукера, и у Джона Локка.
вероятно, идея "творящий зло должен приготовиться к страданиям, поскольку нет никакого основания, чтобы другие люди проявили в отношении творящего зло большую любовь, нежели творящий зло в отношении этих других людей" носилась и продолжает носиться в эфире со времени Адама и Евы.
Божидар и Радимир на заре XVI века не ведали ни Гукера, ни Гоббса, ни Локка, да и вся философия того времени была ещё далека от чётких формулировок принципов устройства человеческого общества. друзья лишь знали, что на их родине хозяйничает враг, который должен быть уничтожен, стёрт с лица земли.
равным образом непонятна и необъяснима с точки зрения слепой и глухой ненависти могло бы быть - в то время и речи об этом не шло - в той или иной степени заключение мира, или, как нынче модно говорить - сделки. до какой степени цинизма надо дойти, чтобы условия, необходимые для окончания войны, для мира назвать сделкой? весь смрад и вся грязь войны - любой войны - вся кровь и слёзы, все потери и трудности не умещаются в это убогое определение.
"Преступая закон природы, нарушитель тем самым заявляет о том, что он живет не по правилу разума и общего равенства, которые являются мерилом, установленным Богом для действий людей ради их взаимной безопасности, а по другому правилу; и, таким образом, он становится опасен для человечества, и те узы, которые охраняют людей от ущерба и насилия, ослаблены и нарушены им, что является преступлением в отношении всего рода человеческого, его мира и безопасности, предусмотренных законом природы  В силу этого каждый человек благодаря тому праву, которым он обладает для сохранения человечества вообще, может сдерживать или в необходимых случаях уничтожать вредные для людей вещи и, таким образом, может причинять зло всякому, кто преступил этот закон, в такой мере, чтобы заставить его раскаяться в содеянном и тем самым удержать его, а на его примере — и других от подобных злодеяний. И в этом случае и по этой причине каждый человек имеет право наказать преступника и быть исполнителем закона природы". так говорил Джон Локк. и это - истина.
уничтожить преступившего закон природы, выкорчевать его корни и семя, дабы не возникали более на земле подобные уроды.
Божидар и Радимир интуитивно нащупывали правильное поведение человека в случае, когда его свобода подвергается насилию. чуть позже эту мысль сформулировал Джон Локк: "...каждый человек в естественном состоянии обладает властью убить убийцу как для того, чтобы посредством примера, показывающего, какое наказание следует за это со стороны каждого, удержать остальных от подобного преступления, которое нельзя ничем возместить, а также и для того, чтобы обезопасить людей от покушений преступника, который, отрекшись от рассудка, общего правила и мерила, данного Богом человечеству, сам посредством несправедливого насилия и совершенного им убийства одного человека объявил войну всему человечеству; и следовательно, его можно уничтожить..."
впрочем, сейчас, с высоты стремительно убежавшего в историю полутысячелетия, с высоты современных представлений о добре и зле можно много рассуждать на эту тему. возвращаясь же к нашим героям - да-да, именно героям, добавлю лишь, что друзья смогли вернуться в Болгарию, собрали единомышленников, объявили жестокую и непримиримую войну турецким захватчикам и, увы, погибли в неравном бою. но - заложили основу, краеугольный камень в продолжение борьбы, которая привела, наконец, спустя три с хвостом века, болгарский народ к победе и освобождению.
и вот чего не хватает современному человечеству, так это - честности, бескомпромиссности, ответственности за свои слова и свои поступки. и чем дальше, тем хуже. и будет ещё хуже. и станет совсем отвратительна жизнь человека, до того отвратительна, что и человеком-то его назвать будет уже невозможно. так, двуногое существо, гадящее налево и направо, тут и там на планете Земля.
и опостылит Богу тупая убогость этого упыря, грязь и ужас, разведённые и умноженные им на земле, и скажет Он: "Изыди!" и полетит тростник, утративший способность мыслить, в самое что ни на есть отвратительное тартарары. и очистится планета Земля, и возродится на ней новая жизнь, устроенная по другим законам.
каким?
о! если бы знать...
тогда был бы шанс...

 * - против крайнего зла крайние меры (лат.)